Чтение онлайн

Разведку 6-го гвардейского танкового корпуса возглавлял подполковник, а затем полковник Герш Иосифович Кривицкий. Были евреи и среди командиров подразделений. Командиром роты, затем начальником штаба, а впоследствии заместителем командира отдельного батальона, насчитывавшего триста человек (и среди них примерно пятнадцать процентов евреев), был Михаил Пинхусович Кравец, удостоенный звания Героя Советского Союза.

Тысячи евреев в составе Украинских фронтов участвовали в освобождении Украины от гитлеровских захватчиков. За форсирование Днепра 33 война-еврея получили звание Героя Советского Союза.

Тернистыми путями войны пришел к Берлину Давид Абрамович Драгунский. Подразделение, которым он командовал, участвовало в боях на Западном, Северо-Кавказском, Калининском, Воронежском фронтах. Руководимый им танковый корпус завершил свои боевые действия в Берлине. За этот период, находясь с бригадой в боях, Драгунский показал себя решительным и отважным офицером-танкистом. В наградном листе сказано: «Умело и тактически грамотно использует силы и средства бригады, хорошо умеет организовать взаимодействие танковой бригады с другими родами войск. Руководить бригадой во всех видах боя может хорошо, в боевой обстановке разбирается быстро, решения принимает правильные и не боится ответственности за принятые решения». За умелое руководство войсками и личную храбрость Д.А. Драгунский дважды, в 1944 и 1945 гг., был удостоен звания Героя Советского Союза. Он участвовал в Параде Победы. Международные еврейские организации вручили Давиду Абрамовичу Драгунскому клинок с надписью «Самому храброму еврею мира». Десятки евреев расписались на стенах поверженного Рейхстага. По приблизительным данным, непосредственно в боях с сентября 1939-го по май 1945 г. погибло около полумиллиона евреев – каждый четвертый, служивший в вооруженных силах, боровшийся против нацизма в партизанских соединениях и отрядах Сопротивления. Хранящиеся в архивах Министерства обороны бывшего СССР (ныне Министерство обороны России) документы позволяют утверждать, что за героизм в борьбе с нацизмом звание Героя Советского Союза получили 140 евреев (в том числе двое – дважды) и пять человек, у которых только один из родителей был еврей. Около 400 тысяч евреев были удостоены орденов и медалей СССР. Таким образом, евреи занимают четвертое место среди награжденных вообще и пятое – среди Героев Советского Союза (после русских, украинцев, белорусов и татар).

Еврейские командиры имелись в армии и во флоте, в авиации и в танковых войсках, в береговой обороне и в кавалерии. Военачальники-евреи командовали воздушными эскадрильями, танковыми соединениями, военными кораблями. Повторилось то, что неоднократно происходило в ходе двухтысячелетней истории еврейства в изгнании: советской власти понадобились умы и таланты, героизм и духовный потенциал евреев.

В составленном Ароном Абрамовичем двухтомнике «В решающей войне», который был издан в Тель-Авиве, приведен список советских евреев-генералов: с 1949 г. и до распада СССР в нем числится 270 генералов. При этом семнадцати из них высокие воинские звания были присвоены в 1940 г., одиннадцати – в послевоенное время, и 242 генерала получили его в годы войны [66] .

Для контрнаступления под Сталинградом было учтено все – положение на фронте, что к этому времени закончится формирование новых резервов, промышленность выпустит достаточно боеприпасов, будут подведены нужные железнодорожные пути и т. д. Наша разведка предоставила точные данные о состоянии немецко-фашистской армии и венгерских, итальянских и румынских войск.

В назначенные сроки войска Юго-Западного и Донского фронтов, а затем войска Сталинградского фронта успешно начали наступление. Уже 23 ноября они сомкнули кольцо вокруг группировки гитлеровцев. Это было первое крупное окружение немецких войск во Второй мировой войне.

Однако сразу уничтожить окруженную группировку гитлеровцев не удалось. Позднее А.М. Василевский признавал, что при организации наступления им были допущены ошибки.

На помощь 6-й армии Паулюса гитлеровское командование направило танковые дивизии фельдмаршала Э. Манштейна. О начавшемся наступлении противника Василевский срочно доложил Сталину и попросил перебросить прибывшие части, чтобы остановить врага, а операцию по разгрому окруженной группировки гитлеровцев отложить.

Это предложение поначалу вызвало возражение у Сталина. Он заявил:

– Вы и так уж слишком возитесь с Паулюсом. Пора с ним кончать. И вообще, вы постоянно просите резервы у Ставки, причем для тех направлений, за которые отвечаете.

Подготовка операции осложнялась тем, что ни на минуту нельзя было ослаблять внимание к обороне города: враг продолжал здесь яростные атаки. Как заявил по окончании войны на допросе один из столпов фашистского вермахта Кейтель, «Сталинград был настолько соблазнительной целью, что казалось невозможным отказаться от него».

В западной историографии Второй мировой войны встречается утверждение, будто немецкое командование знало о готовящемся контрнаступлении советских войск под Сталинградом, но по вине Гитлера не могло принять должных мер по предотвращению разгрома. Бывший начальник Генерального штаба сухопутных войск Цейтцлер писал после войны: «Ужасно предвидеть надвигающуюся катастрофу и в то же время не иметь возможности предотвратить ее».

23 ноября в результате искусно выполненных ударов по сходящимся направлениям в сторону Калача Юго-Западный и Сталинградский фронты при активной помощи правого крыла Донского фронта замкнули кольцо окружения вокруг главной группировки немцев, действовавших в районе Сталинграда. Это было первое крупное окружение, в котором оказались немецко-фашистские войска с начала войны. 24 ноября войска всех трех фронтов продолжали решительные действия по ликвидации окруженного противника. Общая численность окруженной группировки, которой командовал генерал-полковник Паулюс, определялась в то время в 85–90 тысяч человек, фактически же в ней насчитывалось, как выяснилось позднее, более 300 тысяч человек. С 24 ноября наши войска вели ожесточенные бои с окруженными войсками Паулюса, оборонявшимися крайне упорно, переходившие зачастую в контратаки.

Штаб Паулюса располагался в центре группировки, в поселке Гумрак. Понимая безнадежность своего положения, командование окруженных войск еще вечером 23 ноября потребовало от Гитлера свободы действий, с тем чтобы пойти на прорыв и пробиться из кольца окружения. Гитлер ответил: «Войска 6-й армии временно окружены русскими… Личный состав армии может быть уверен, что я предприму все для того, чтобы обеспечить нормальное снабжение армии и своевременно освободить ее из окружения…» Аналогичные заверения давал и Геринг, главнокомандующий военно-воздушными силами Германии. Но своих обещаний Геринг выполнить не мог, ежедневно вместо 500 тонн груза армия Паулюса получала 100–120 тонн продовольствия, горючего и боеприпасов. Загруженные самым необходимым для солдат и офицеров, что находились в окружении, самолеты часто не долетали, их сбивали наши зенитчики.

Разгром армии Манштейна, которая всеми силами старалась прорваться к окруженным войскам Паулюса и находилась всего в 35–40 километрах, однако дальше продвинуться оказалась неспособной, был неминуем. Время, необходимое для окончательного развертывания 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского, было выиграно. План гитлеровского командования по освобождению войск Паулюса из окружения провалился. Создались благоприятные условия для перехода здесь наших войск в наступление, имевшее целью окончательный разгром группировки Манштейна. Непосредственное участие в разгроме армии Манштейна приняла 2-я гвардейская армия под командованием генерал-майора Я.Г. Крейзера. Битва показала высокий уровень советского военного искусства и, по существу, стала достойным, поучительным уроком истории. В то же время победа под Сталинградом явилась и неопровержимым свидетельством огромной мощи, роста военного мастерства советских Вооруженных сил в целом.

В результате Среднедонской и Котельниковской операций Красная Армия продвинулась на запад и юго-запад на 150–200 километров. Шестая немецкая армия была прочно заперта в «котел». Представитель Ставки Н.Н. Воронов и К.К. Рокоссовский предложили окруженной группировке предъявить ультиматум. Получив документ, Сталин позвонил Воронову и сообщил, что текст будет рассмотрен в ГКО. И тут же задал вопрос:

– Почему не сказано, кому адресуется ультиматум?

Текст ультиматума был рассмотрен в ГКО, отредактирован Сталиным и передан для вручения командующему немецкой армии фельдмаршалу Паулюсу.

…В Белоруссии, между Витебском и Оршей, есть небольшая железнодорожная станция Богушевск. Здесь родился Лев Овсищер. В местечке все говорили на идиш. К авиации Лева прикипел с детства. Войну встретил уже кадровым летчиком. Совершил сотни боевых вылетов. Во время Сталинградской битвы именно ему командующий фронтом поручил уникальное задание – самолет Овсищера «зависал» на низкой высоте в расположении командного пункта фельдмаршала Паулюса, а Лев, прекрасно владевший немецким, зачитывал через громкоговоритель ультиматум о капитуляции. Низко летевший самолет был прекрасной мишенью, много раз экипажу чудом удавалось уйти от верной смерти. «Летающий парламентер» стал легендой фронта. Уже после пленения Паулюса К.К. Рокоссовский, увидев Овсищера, в присутствии начальников штабов Донского фронта переспросил у начальника политуправления генерала Галаджева, не забыли ли они представить экипаж Овсищера к званиям Героев? Тот ответил, что нет, не забыли.