Чтение онлайн

Петр знал Старую Гавану лучше, чем Гавану Новую, и когда выдавалось свободное время, отправлялся бродить по улицам, которые помнили времена испанских конкистадоров. Ходил один, без охраны – что может угрожать на Кубе послу Российской Империи? Кубинцы любили Россию и русских так же, как и столетие назад – во времена, когда Островом правил легендарный Команданте – Фидель.

И именно по его указанию в Гаване построили первый русский православный храм.

Давно ушел в историю и Фидель, и те, кто пришли ему на смену – но кубинцы по-прежнему верили, что Россия их не обманет и не предаст. Как будто эта вера передавалась им на генетическом уровне…

***

Петр не стал углубляться в хитросплетение переулков Старой Гаваны, а вышел по улице Сан-Педро на набережную.

Самую длинную – почти семь километров! – во всей Латинской Америки.

Которая так и называлась – Набережная.

Малекон по-испански.

Выйдя к Малекону, Петр оглянулся. Солнце заходило, и золотые купола собора сверкали, озаряя соседние здания неярким чарующим светом, и казалось, что свет излучает не заходящее солнце, а исходит он от далекой России…

Далекой – и в то же время очень близкой.

А завтра здесь тоже будет Россия.

Завтра, 18 сентября 2094 года, российский Император и Президент Республики Кубы подпишут исторический Договор, по которому Куба войдет в состав Российской Империи.

И станет новой российской губернией. Такой же, как Закавказская, Балтийская, Минская, Киевская, Черниговская, Одесская, Волынская, Карпатская, Варшавская, Пражская, Балканская, Цареградская, Мальтийская, Палестинская, Дамасская, Персидская…

Более ста губерний, треть из которых вошли в состав Российской империи добровольно, потому что их народы, как и века назад, решили, что им будет лучше вместе с Россией!

Завтра Куба станет частью России, а послезавтра…

Уже ведутся переговоры с Боливарианской Конфедерацией – пока о более тесном сотрудничестве. Конфедерация полвека назад объединила почти все страны Южной и Центральной Америки. Куба тоже недолгое время была её частью, даже предполагалось, что столицей Конфедерации станет Гавана. Но сорок лет назад Куба вышла из Конфедерации и заключила оборонный союз с Российской Империей.

На Кубе появилась российская военно-морская база, кубинская армия получила самое современное российское оружие. Теперь корабли и подводные лодки Императорского Флота постоянно курсировали у берегов Северо-Американских штатов. А суперсовременные электронные уши внимательно слушали, что происходит на их территории.

Американцы, естественно, сразу завопили: Россия ведет агрессивную политику, стремится покорить весь мир! Однако на их вопли давно уже перестали обращать внимания – раздираемые внутренними противоречиями, Соединенные Штаты медленно, но верно теряли роль мирового лидера, скатываясь к уровню региональной державы, мнение которой можно было игнорировать. Навсегда ушли те времена, когда Америка диктовала волю всему миру.

Однако североамериканцы не оставляли попыток остановить стремительный взлет России.

Но как остановить лавину, которая катится с горы?

…В памяти Павла всплыли события, которые произошли почти полтора века назад, когда Россия, которая в то время она называлась странным сочетанием букв – СССР, впервые пришла на Кубу. И, чтобы обезопасить себя и своего нового союзника, разместила на Острове ядерное оружие. Узнав об этом, американцы едва не развязали мировую войну, они были готовы стереть Кубу с лица земли, лишь бы отодвинуть от своих границ военные базы ненавистной России. Однако сами размещали свои базы и войска везде, где им хотелось, ни у кого не спрашивая разрешения…

И плевать хотели на чьи-либо протесты.

Тогда России пришлось уступить: она убрала ракеты с Острова, чтобы спасти человечество от гибели в ядерном пожаре.

И потом Россия очень часто шла на уступки.

Что в итоге и привело к расчленению СССР. То есть к уничтожению исторической России.

И понадобилось несколько десятилетий, чтобы новые правители России поняли: нельзя никогда никому уступать! Потому что на уступки и компромиссы идут только слабые. После чего их съедают те, кто никаких уступок и компромиссов не признает.

Правители России это поняли еще тогда, когда страна была президентской республикой.

А когда была восстановлена монархия, то Российская Империя больше никому ничего не уступала.

И никогда не отступала.

Только стремительно наступала, возвращая когда-то отторгнутые от неё исконные земли и обретая новые.

Солнце ушло за горизонт, но на набережной, как всегда, было шумно и многолюдно: её заполнили уличные художники и музыканты, торговцы сувенирами. И, конечно, влюбленные парочки.

Правда, музыку было едва слышно – её звуки заглушал шум прибоя. Волны накатывали на берег, и хотя ветер был не очень сильный, брызги долетали до тротуара. Но никто не спешил уходить. А влюбленные целовались у парапета, не обращая внимания на море, которое пыталось немного остудить их пыл…

По теплому асфальту пронеслась стайка ребятишек, оглашая пространство радостными криками.

Счастливая страна, счастливые люди, которые излучали оптимизм, радовались жизни и веселились даже в самые тяжелые времена.

Петр остановился, оперся ладонями в гладкий гранит парапета. В середине сентября в тропиках темнеет быстро, и океанских волн не было видно – только слышалось их дыхание. Справа ярко переливались огнями небоскребы культурного и делового центра «Кубана». Три стеклянных конуса, самых высоких – почти 500 метров! – не только на Кубе, но и во всей Америке. Их построили лет двадцать назад, на участке, где раньше было американского посольства. Здание сгорело при пожаре, а потом долго пустовало, постепенно превращаясь в руины.

Вместе с руинами посольства снесли и несколько соседних зданий, построенных американцами – посчитав, что они не представляют исторического интереса.

Слева, у входа в бухту, прожекторы освещали крепость Эль-Морро – цитадель времен испанских конкистадоров.

Эль-Морро почти пятьсот лет запирала, как ключ, Гаванскую бухту. И охраняла покой самого красивого города Испанской Америки.

Крепость пала под натиском завоевателей только один раз – в конце восемнадцатого века, когда англичане вторглись на Кубу, намереваясь захватить «жемчужину испанской короны», как называли Остров в Мадриде.