Фантастическая история
Шрифт:
Испанцы считали Кубу ключом к американскому континенту. В Лондоне придерживались того же мнения: кто владеет Островом – тот контролирует всю Америка.
Поэтому Испания, потеряв почти все колонии, до начала двадцатого века пытались удержать Кубу.
А потом больше пятидесяти лет её держались американцы. Даже больше, если учесть присутствие американских военных на базе в бухте Гуантанамо, откуда наглых янкесов не смог выдворить даже легендарный Фидель.
И только Российская империя смогла вернуть Кубе отторгнутую у неё территорию.
Теперь в Гуантанамо – база Имперского Атлантического флота.
***
Яркий свет озарял не только Эль-Морро, но и белоснежный стратолайнер, который стоял у стен древней цитадели.
«Великий князь Владимир», на его борту сейчас находился российский Император Александр Четвертый. Два дня назад он прибыл на Кубу – подписать исторический договор, по которому ключ к американскому континенту теперь навеки будет в руках России.
Так решил кубинский народ.
Две недели назад, на референдуме.
Петр любовался огнями вечерней Гаваны, и снова изумлялся – как все-таки она похожа на Ялту! А Малекон – на Ялтинскую набережную. Которая тоже – просто Набережная. Не такая длинная, но на ней всегда многолюдно – и днем, и вечером. Также играет музыка и выставляют картины художники. Влюбленные парочки стоят у самого моря, целуются под шепот волн. Современные небоскребы соседствуют со старинными зданиями. И морской прибой тоже бьется о каменные блоки волноломов, и соленые брызги долетают до верхней набережной…
Только Гавану и гаванскую бухту не обрамляют горы.
А Лисси вообще считала, что Крым – это младший брат Кубы.
«Я люблю Крым, – сказала она, когда они сидели в кафе на набережной Ялты, где только что познакомились. – Здесь очень кубинские восходы и закаты»
Господи, как давно это было!
Двадцать пять лет назад…
Воспоминание о Лисси заставило радостно забиться сердце. Очень скоро он увидит её…
Петр тронул пальцами запястник – универсальный мини-компьютер, разработка ученых Имперской Академии Наук. Экран засветился, показывая время. Еще минут пятнадцать можно стоять, подставив лицо соленым брызгам и свежему ветру, любоваться древней крепостью, белым лайнером, слушать жизнь вечернего Малекона.
– Как здесь все-таки красиво! – услышал Павел радостный девичий голосок.
Сказано было по-русски, без акцента.
Петр обернулся – рядом, но чуть в стороне, стояли двое, обнявшись. Девушка в коротком платье, которое не скрывало стройные ноги. Кудряшки коротких волос теребил ветер. И юноша. Высокий мулат, нескладный, с пушком над верхней губой.
Им было не больше восемнадцати.
– Тебе у нас нравится? – спросил парень. По-русски, но с легким акцентом.
– Да…
– Завтра праздник, будет карнавал… Пойдем?
– Конечно!
Петр вздохнул: счастливые! Завтра трехмиллионная Гавана будет веселиться, празднуя начало новой жизни. А у него, Петра, слишком много дел, и он не сможет прийти на Малекон – посмотреть, как поют и танцуют счастливые кубинцы. Новые подданные могучей Российской Империи!
Парень коснулся губами лба девушки, и Петр решил уйти. Зачем мешать молодым? Места на Малеконе много, есть где постоять и подумать… О будущем. И о Лисси.
С ней он тоже когда-то вот также стоял у парапета набережной…
– А все-таки, Рауль, у нас в Екатеринославе набережная намного длиннее! В три раза! Самая длинная во всей Европе! – звенел за спиной счастливый голос девушки.
– Зато у нас океан! Стихия! – возразил бас юноши.
– А у нас Днепр!
– Оля, тебе не нравится океан?
– Нравится, ты же знаешь… Но Днепр – это колыбель русской государственности!
Петр оглянулся – и увидел ясные глаза девушки, которые светились счастьем. Она смотрела на своего друга снизу вверх, привстав на цыпочки, и Петр снова вспомнил Лисси… Ее счастливые глаза и мягкие, но уверенные губы.
Он вздохнул. Отвернулся – чтобы не помешать счастью русской девушки и кубинского парня.
…И вдруг на него обрушилась тишина. Такая, что больно уварило по ушам. Тело стало словно чужим – ноги подкосились, и он упал, не в силах пошевелиться.
Он увидел, как над ним склонился мужчина. Весь в черном. Лицо перекошено. В руке – пистолет. Который плюется яркими сгустками. Они летят прямо в лицо, но быстро гаснут, словно ударившись о невидимую стену.
Это и была стена. Или «кольчуга» – защитное поле, которое появлялось автоматически, если объекту охраны угрожает опасность. Петр никогда не пользовался «кольчугой» – считал, что на Кубе ему ничего не угрожает. И только настоятельная просьба Императора, которая прозвучала как приказ, заставила Петра закачать в запястник охранную программу.
Появились полицейские – они бежали, стреляя в человека в черном. Тот уронил пистолет и упал рядом с Павлом. И он увидел, что преступника ухмыльнулся, и что-то злобно прошептал. Петр не слышал, что сказал убийца – но ему удается прочитать по губам одно слово: «Смерть…»
И сразу оглушительная тишина сменилась ревом водопада, который снова ударил по ушам. Звуки были такими, что Петру показалось, что его голова сейчас расколется, как от удара камнем, и он сейчас умрет.
«Лисси…» – подумал он, прежде чем умереть.
Похоже, он все-таки потерял сознание. Потому что, когда очнулся, обнаружил, что сидит, прислонившись спиной к холодному граниту парапета. Метрах в пяти толпятся люди, и полицейские громко просят их отойти.
– Вы не ранены, господин посол? – спросил кто-то по-русски, склонившись над Петром.
Это был полицейский.
Петр покачал головой. Она по-прежнему болела, и в теле чувствовалась слабость. Только сердце стучало так, словно хотело вырваться наружу.
– Террорист ликвидирован, – сказал полицейский. – Я связался с российским посольством, за вами сейчас приедут.
Он протянул ладонь Петру, помог ему подняться.
– Спасибо, – сказал Петр.
Вопреки опасениям, ноги его удержали.
– Не за что. Это наша работа. Но если бы не «кольчуга»…
– Я знаю, – оборвал его Петр.
Резче, чем следовало.
Он не мог поверить, что его едва не убили.
Его, Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Империи!
И где? На Кубе!
Полицейские стояли вокруг Петра, их лазерники сканировали темноту.
Тело террориста лежало метрах в двух от оцепления.