Чтение онлайн

Злата вдобавок ко всему активировала систему, противодействующую отслеживанию корабля в инфракрасном излучении, чтобы нас не могли найти по горячим выбросам ядерно-фотонного двигателя. Артём, приняв на борт перехватчики, резко изменил курс корабль, ушел в сторону туманности «Угольный мешок». Которая уже хорошо просматривалась на горизонте в иллюминаторах. Она мрачно маячила тёмным пятном прямо по нашему курсу. Оставшиеся корабли пиратов продолжали двигаться своим курсом в старом направлении. Рыская в разные стороны, постреливая своими ракетами по малейшему поводу, Постепенно удаляясь от нас в

тёмный вакуум космоса. Через некоторое время они вовсе затерялись в просторах обозримого пространства. Мы, немного сбавив скорость, быстро вошли в туманность, не выключая защиту, двигались в пылевом облаке, стараясь быстрее и дальше, уйти от погони нашего врага.

Защита нужна была в данный момент от потока встречных мелких частиц и газа. Без неё они нашу обшивку зачистили бы моментально, как крупным рашпилем по рыхлому дереву, ведь скорость у корабля была огромная. Сбрасывать её не очень-то хотелось, в этом районе туманность была не такой уж продолжительной, но слишком густой, мы надеялись выбраться из неё быстро. В иллюминаторах была сплошная тёмная мгла. Двигались на ощупь по Златыному компьютеру, изображение которого вывели на больший монитор.

До края туманности оставалось лететь совсем недолго, плотность газа и пыли начала резко сгущаться, в иллюминаторах стало совсем темно и мрачно. Златын компьютер, имея целый ряд радаров и датчиков пока ещё справлялся с возложенными на него обязанностями. При резком повышении плотности частиц и газа начала падать энергетическая мощность защиты корабля, теряя драгоценную энергию. Нам пришлось во избежание порчи обшивки, всё-таки уменьшить скорость. «Недаром её назвали «Угольный мешок», – вглядываясь, в экран подтвердила Вероника: – Чёрная, насыщенная как смола и опасная, а в неё попадёшь, так не выберешься». Злата оговаривая, поддержала Веронику: «Я ещё такой густой плотности не видела ни на одной, даже в звёздообразующей туманности. Те и то, как бы прозрачней, а здесь прямо облако страха». Почти в конце перед самым выходом из этого чёрного облака, все частицы пыли и тёмного газа пришли в быстрое хаотическое движение. Корабль начал слегка

вздрагивать, теряя направление и постепенно съезжать со своего прямолинейного движения, самопроизвольно меняя курс. Мы все взволнованно начали, опасаясь поглядывать, то на иллюминаторы, то друг на друга. Злата, вглядываясь в большой монитор компьютера, заметила: «Справа от корабля и нашего курса образовалась какая-то бледно розовая воронка, она быстро растёт, всасывая в себя всё возможное. Только что два каких-то скалистых обломка или астероида влетели туда с огромной скоростью. Эта скорость превышает нашу почти в два раза, ту которую корабль вообще мог бы развить». Вероника не теряя, ни секунды, тут же добавила скорость, активировав все ускорители. Корабль резко рванулся вперёд, быстро набирая скорость. Мы облегчённо вздохнули, поглядывая в иллюминаторы. Но, довольно-таки скоро, невзирая на все общие старания двигателей с ускорителями наш корабль теряя начал постепенно сдаваться, покоряясь необузданной силе стихии с его разбушевавшимся потоком.

Вероника взволновано возмутилась: «Какой-то стихийный парадокс непомерной силы, я вот что думаю, этот чёрный мешок способствует зарождению этого потока». Мы начали серьёзно побаиваться, что если попадём в этот энергетический поток, то наш корабль этими мощными силами может разорвать или раздавить как ореховую скорлупу. Это был большой поток высокоэнергетических частиц. Злата, вглядываясь в экран монитора, что-то, переключая, произнесла: «Это как раз тот поток, что я и боялась, но почему он здесь? Не понятно. До его начала по всем звёздным постулатам, где-то около пятнадцати световых лет. Виновники всему этому непонятному явлению, на мой взгляд, являются «Гало» облака. Это в первую очередь они спровоцировали этот поток со своей огромной гравитацией. Они окружают нашу галактику и стимулируют своей громадной силой вращение, как отдельное внутреннее движение, так и внешнее всей галактики. А отсюда и её внутреннее вращение созвездий и планетарных систем.

Фактически если бы не было этих высокоэнергетических гравитационных облаков, то и не было бы зарождения жизни на наших планетах всей галактики. В иллюминаторах вы видите воронку розового цвета, это тёмная энергия она стремится избавиться от огромной гравитации «Гало» облаков. Она и провоцирует этот поток и его неимоверную скорость, порождая этот огромный скоростной туннель. Это пока воронка, а вот если откроется розовое жерло, то мы не успеем…». Слова Златы, оборвал резкий толчок всего корабля, нас с большой силой потянуло к огромному открывшемуся розовому жерлу этого туннеля. Кувыркаясь и барахтаясь, корабль быстро увеличивал скорость падения, невзирая на наши работающие двигатели, нёсся прямо в открывшуюся пасть. Стенки корабля начали интенсивно дрожать. Я во всё горло крикнул: «Вероника выключи двигатели, они в данной ситуации бесполезны. Мы только создаём лишнюю нагрузку и детонацию на конструкцию нашего корабля, он может не выдержать». Корабль словно услышал наши опасные предостережения, поддержав их, начал ещё больше вибрировать своими антеннами и разного рода излучателями. Вероника послушно вырубила все двигатели, дрожь корабля постепенно прекратилась вместе с сильным гулом.

Корабль произвольно начал выравнивать своё беспорядочное падение. Обтекаемая фора корабля заняла своё правильное направление полёта, двигатели оказались сзади. Во всех иллюминаторах открылся превосходный обзор. Огромное розовое жерло, с разноцветным пенящимся обрамлением не напрягаясь, быстро поглотило нас. Так мы оказались внутри этой громадной бледно-розовой пугающей нас туннели. Злата немного подумав, предполагая, обратилась к нам: «А может быть, вы заметили, при входе в туннель большое розовое жерло имело разноцветное обрамление с пенящимися краями. Это говорит о том, что мы, скорее всего, неожиданно попали в природную, временную туннель. Под воздействием большой гравитации «Гало» облаков и значительной части сопротивляющейся тёмной энергии, а отсюда большой подвижности, произошел естественный скоростной прокол пространства и времени.

Это скорее и есть тот поток времени, в который мы вынужденно попали». «Теперь другой вопрос, – продолжила она, – как и кто в него закладывал данные, какая временная программа, как и когда эта туннель закончится? На этот вопросы мы ответы наверно не получим, нам остаётся просто ожидать, сложа руки и надеяться на лучший исход». Все, молча, выслушивая её, глядя в иллюминаторы корабля, призадумались. Огромная, розовая туннель изнутри постепенно сужаясь, уходила далеко вперёд. Двигаясь в этот раз по туннелю, мы не ощущали сонливости и апатии, чувствовали себя как обычно на Земле. Значит, натуральный переход во времени был качественный, а наш которым мы часто пользуемся, искусственный туннель, был не доработанный. Ксения, глядя на нас, возмущённо огласила: «Я мучаюсь, изнемогая часами от тоски в этой трубе, а они до сих пор не могут её доработать. По возвращению домой я подыму этот вопрос». В этот раз нас угнетало совершенно другое чувство неуверенности в дальнейших событиях, и может быть страха перед этой непонятной и непомерно сильной стихией космического парадокса. Что главное будоражило наше сознание – это бессилие.

Мы никак не могли противостоять могущественной силе этого жесткого потока. Двигаясь по природному туннелю времени, мы вначале переживали и нервничали, даже иногда от бессилия злились. А время шло, и мы с этим временем постепенно смирились, надеясь на лучшее. Начали между собой обсуждать наши наблюдения, предугадывая, где мы можем вынырнуть из этого туннеля. В какое созвездие нас забросит судьба. Вспоминая прошлый непредвиденный поток, мы пробовали включать торсионный генератор, воздействуя на стены туннеля его лучами. Но никаких подвижек к улучшению ситуации не было. Мы продолжали сломя голову нестись в страшную неизвестность. Из нас никто не предполагал, что так долго будем находиться в таком состоянии неведения. Это всё действовало на нашу психику, и адаптироваться к этому чувству мы никак не могли. Первой в себя начала приходить Вероника, отвлекаясь сама, она непроизвольно отгоняла чёрные мысли от нас. Сидя возле своего пульта управления, она размышляла: «А вы знаете, что время внутри туннеля протекает во много раз медленнее, чем в обычном космическом пространстве. Я уже неоднократно замечала, что время пребывания в туннели у нас как бы добавляется к общему времени перелёта, потраченному на весь переход выполненного нами задания. Я даже записывала поэтапно время нашего выхода, материализуясь из каждого туннеля. По прилёту на саму Землю, на наших корабельных часах была разница с показателями земными, как раз на то время, что мы пребывали в двух туннелях.

Я думаю, что это всё из-за общего фона гравитации в галактике. Мы знаем, что возле большой массы течение времени замедляется, то есть чем больше гравитация, тем медленней идёт время. А во временной трубе этой гравитации вовсе нет, да и время, на мой взгляд, там отсутствует, а если и есть, то оно там течёт очень медленно». «Получается, какой-то обратно отрицательный парадокс. Выходит, что мы в данный момент высиживаем в туннели время, продлевая свою жизнь, Вот мы и чувствуем себя в нутрии её плохо и заторможено, ибо все процессы в организме приостанавливаются. Это время как бы ни учитывается в наших физиологических процессах и старение организма на время приостанавливается, прекращаясь, организм омолаживается. На самом деле туннель мы проходим почти мгновенно, а внутри для нас это всё тянется долго и изнурительно». «Да мы как-то этого и не заметили», – подметил Александр. «Не заметили, потому что я стрелки корабельных часов постоянно по прилёту выставляла на место. Что меня потом и натолкнуло на мысль записывать время. Хотелось узнать, почему у нас постоянно получается лишнее время по прилёту на землю», – ответила она. Этот неожиданный факт нас заинтересовал, мы его ещё долго всячески обсуждали. После длительных наших дебатов Злата начала более подробно рассказывать о злосчастном потоке, и о его возможном рождении и о причинах возникновения. В конце своей речи она добавила: «Я вот о чём думаю и за что переживаю. Я когда-то читала в описании звёздного пространства, что где-то здесь, порядка двадцати тысяч световых лет от созвездия «Южный Крест» берёт начало «Магелланов поток». Который поэтапно тянется вплоть до двух «Магеллановых облаков».

– Этот обширный поток, – продолжила она, – наполнен доверху звёздами газом и пылью, имеет свою значительную гравитацию. Он последовательно соединён с Большим и Малым «Магеллановыми облаками». Раньше эти «Магеллановы облака» были одной малой спиральной подвижной галактикой. Проходя через наш «Млечный путь» силами гравитации большой галактики её разорвало на два облака. Изменив при этом её статус со спиральной галактики на спирально-неправильную форму вращения. При прохождении малой подвижной галактики через наш «Млечный путь» образовался этот большой хвост, который сейчас называется «Магелланов поток». Эти два «Магеллановы облака» сейчас расположены относительно близко друг к другу и образуют одну гравитационную связующую, то есть двойственную систему.