Чтение онлайн

Я еще раз и более внимательно посмотрел на Дионисия. Прямой, полный спокойствия взгляд чистых глаз, движение тела размеренные, плавные. Я далеко не физиономист, но людей с прибабахом, неуравновешенных и неадекватов, готовых на крайности, определяю сразу. Дионисий был не таким. Безусловно, человек умный — но не прагматичный, честный — но не фанат, а по психотипу, скорее, сангвиник. Так что просто так забросить карьеру он не мог, а значит, он скорее всего раскольник, то есть в контрах с нынешними соборными властями. А это именно то, что надо. Уточнив у диакона, когда Дионисий пускает прихожан в ризницу для приобщения к святыням, я покинул храм. Время еще не подошло к обеду, и до окончания мессы еще более шести часов — куча времени. Выйдя их храма, проложил свой маршрут так, чтобы пройти мимо нищего на паперти, с обезображенным лицом. Еще издалека Касим, увидав мой вопросительный взгляд, едва заметно скорчил отрицательную гримасу.

«— Что ж будем ловить на живца». Подойдя вплотную, развязав свой кошель, не торопясь достал из него серебруху, и бросил ее перед уродцем. Жест небывалой щедрости тут же привлек внимание всех нищих. А я, будто не замечая их внимания, достал из кошеля еще две серебрухи и бросил вдогонку первой. Монеты тут же исчезли в рванье нищего, и непрестанно кланяясь до земли, со счастливой улыбкой он произнес слова благодарности на неизвестном для всех языке.

— Ты что творишь! Тут за такие деньжищи запросто прирезать могут.

— Помолись за моего друга, юродивый, ему скоро будет нелегко. — на латыни отвечал я, — Но я верю, что если он не забыл уроки своих наставников, то любая задача будет ему по плечу.

Следующим на очереди был связной Аркадия. Его агентурой было выявлено уже семь халявных хлебопекарен, но это вряд ли даже половина. На вопрос — как сложно устроится чернорабочими на эти пекарни, притом быстро — сразу дал ответ, что денег там не платят, рассчитываются тем же хлебом, так что вакансии всегда имеются, и берут на работу всякий сброд. И тут же добавил, что верных людей у него даже на эти пекарни не хватит. Я прикинул, что с приходом «Толстяка» у меня будет избыток людского неформата, не подходящего мне по своим лингвистическим и расовым признакам, и смело пообещал от себя верных людей в достатке. А его в свою очередь озадачил поиском и закупкой измельченного в муку алебастра и семян полыни — известного лекарственного средства от множества болезней, в основном связанных с нарушениями аппетита. До вечерни оставался еще вагон времени, и я решил поделиться с Дедом своими достижениями, ну а заодно узнать последние новости и перекусить. На «Авроре» интересующих меня индивидуумов не оказалось. Всех соблазнила Делика, пригласив к себе, насладится нормальной вкусной едой, а не тем убожеством, которое выдавал за еду наш судовой камбуз. Мой неоднократный стук в дверь был проигнорирован — я уже не знал, выносить мне дверь, или возвращается назад, когда мне наконец отворили. Оказалось, во дворе дамы развлекались спаррингом, а зрители, включая дворню, пожирая взглядами такое зрелище, просто игнорировали все, что его не касалось. И мое счастье, что я пришел к самому завершению, иначе бы пришлось возвращаеться несолоно хлебавши. Индуска явно была в сильно расстроенных чувствах. Сразу стало понятно, что все спарринги она продула.

Решив восстановить свой статус-кво после не совсем триумфального входа в нашу группу, жрица уговорила девчонок перед обедом слегка размяться. Инга без особых проблем, используя не только храмовый набор приемов, уделала свою товарку легко и быстро, в пяти поединках. Дальнейшее противоборство с подругой Делика решила прекратить в связи с полной бесперспективностью. Немного отдышавшись и восстановив душевное равновесие, брюнетка пригласила на поединок рыжую. Видимо, надеясь по быстрому выбить пыль из соплячки и хоть как-то восстановить свое реноме. Только вот Марго в тренировочных боях с фройляйн узнала все приемы и фишки, применяемые жрицами, и уже легко противодействовала им. А у Делики иммунитет к арсеналу приемов амазонок полностью отсутствовал. На третий поединок Марго вышла без оружия и сразу поднырнув под шестом, бросилась в ноги сопернице. Опрокинув Делику на спину, выворачивая голеностоп, добилась ее переворота на живот, сразу переходя на болевой. Схватку прервала Инга после того, как оставив безнадежные попытки освободится, ее подруга заорала в полный голос. Минуту спустя появился я. Увидав меня, Делика с безнадегой в голосе спросила.

— Тебя вызвать на бой, наверное, и вовсе не имеет смысла. — и оглянулась на Ингу — та только прикрыла веки. И тут же состроив надменную мордашку, продолжила моим голосом. — Ты просто забудешь как надо драться, и получив от меня пару затрещин и шлепок по заднице, сама попросишь пощады.

— Думаю, с твоей азартной натурой ты попросишь не пощады, а еще один шлепок по заднице. — с улыбкой ответил я.

— Ну что за жизнь такая! Только я решила, что все налаживается, и я вновь на высоте — буду блистать в императорском дворце, в консистории, или большем триклиниуме — как опять все рушится. Более того — объявляется мертвый туг, благодаря которому мне пришлась покинуть дворец Махараджи, и ощутить себя неудачницей. Туг, оказывается, то ли купец, то ли колдун, то ли не пойми кто, а его наложницы, которые запросто подметают мой двор моим же телом — и вовсе законные принцессы. Одна я без роду — без племени, без титула, и к тому же слабачка.

— Хватит ныть, подруга! Когда ты узнаешь, что такое zariadka и zaplyv — тогда только поймешь, насколько ты слаба.

Инга, блин! Хватит пугать Делику! — проворчала рыжая, и сразу повернувшись к индуске, перешла на доверительный тон, — Если все у нас получится и мы вернем августу (императрицу) на трон, у тебя, Делика, будет шанс стать аристократкой. Конечно, севастой (герцогиней) тебе не стать — императорской крови в тебе нет, а вот комитиссой (графиней) — вполне. А по поводу спарринга и вовсе не заморачивайся — мы тебя подучим немного, да и Саня поможет — будешь драться не хуже нас.

— А вместе с титулом получишь какую-нибудь провинцию. — развила мысль фройляйн, — Если получится сковырнуть Романа с его окружением, то освободившихся земель должно хватать.

— Дэла — графиня Пелопонесская, или Делия — графиня Арентанойская. — припомнил я пару провинций. — По-моему неплохо звучит.

— Опять ваши шуточки!

По прищуру и ярко выраженным шипящим, было видно, что Делика начинает заводиться. Ответной реакции не последовало — все продолжали смотреть на жрицу.

— Вы что, серьезно?! — глаза индианки начали округлятся. Марго, ты и в правду так думаешь?! Марго с серьезным лицом молча кивнула.

— Дед, ты все знаешь — скажи, я буду дворянкой?!

— Ты особо губы-то не раскатывай, рыжая же сказала — может появиться шанс. И если не будешь щелкать клювом, когда он выпадет, и регулярно пить со мной за удачу…

— Я вспомнила! Я же сегодня утром собиралась свернуть тебе шею. Не дала договорить птицу Делика, — Эй, стой! Ты куда?!..

За обедом все поделились своими достижениями за день. Делика с андоррцем сняли дом в получасе ходьбы от храма и от дворцового комплекса, почти сразу за ипподромом. Хозяева которого — семья придворного — на зиму перебирались в Антохию, теплое местечко, подальше от устойчивых северных ветров. Инга тоже удачно сходила на рынок — отыскала свою крестную от почтовиков, и установила, где та квартирует. Я тоже поделился своими наблюдениями, и напряг Фараха на тему немедленного усиления негласной опеки Касима — хоть я и искренне верил, что друг не оплошает, но дополнительная подстраховка не помешает. Дед высказался в том ключе, что в ближайшее время станет известно о гибели нового флота в Атталии. Поэтому пора уже через крестную фройльян распространять слух, что Роман строит в Атталии не флот, а только его видимость, а на самом деле переправляет баснословные суммы денег своей армянской родне. А чтоб скрыть этот факт, собирается этот псевдофлот то ли утопить, то ли сжечь. Я предложил добавить к этому, что Зоя, узнав об этом, пыталась помешать Лакапину, но была обвинена в попытке отравления и закрыта в монастырь, чтобы народ не узнал правду. Птиц сказал, что так и сделаем, но только после того, как Зоя окажется в безопасности. А пока о ней не должно быть никаких напоминаний. Обед был, надо сказать, отменный — разнообразные мясные закуски, овощи, фаршированные мясом, дичью, рыбой, бульоны, пироги, сладости, фрукты… На камбузе «Авроры» такого точно не приготовить.

В храм прибыл ближе к концу мессы. Посетителей было действительно много, как и разодетых в павлинов церковников. Не торопясь, протиснулся вплотную к кафедре — отсюда хорошо был виден подход к дверям, выходящим на ризницу. Дионисия разглядел почти сразу. Видимо, все шло по плану, и происходящее действо не требовало его вмешательства. На всякий случай, чтоб не оказаться в хвосте очереди к святыням, стал осторожно подбираться к священнику. Когда месса закончилась, и под присмотром церемониария министрнаты сдали все ценности в ризницу, Дионисий наконец пригласил паству приобщиться к святыням храма. Я, внимательно отслеживающий весь этот процесс, не сплоховал и занял очередь в конце первого десятка. Хранилище впечатлило — целый дом, увешанный — чуть было не сказал всяким хламом — святынями. В основном, ветхая одежда священнослужителей и предметы их службы и быта. Для моей цели наиболее подходил золоченый крест украшенный жемчугом.

— Отец Дионисий, а можно я подержу в руках этот крест? — и указал на выбранную мной святыню.

— Можно, сын мой, от чего же нельзя. — сказал он, и с едва различимой хитринкой в глазах добавил. — Этот крест из монастыря святой Глафиры-великомученицы. Эту святыню будущие роженицы прикладывают к животу чтобы благополучно и в срок разрешится от бремени. «- Ёпрсете! Да что ж непруха такая-то!» Но что-то менять уже не было времени, и я уверенно взял крест в руки и повернулся к Дионисию. Видимо, умудренный опытом старец ждал чего угодно, но не этого.