Чтение онлайн

— Тим, — он смотрит на меня, и я отвожу взгляд. — Я знаю, что ты не веришь. Но я здесь. И я никуда не уйду.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, и в моем голосе — злость, которую я не могу скрыть. — Все уходят. Все.

— Я знаю, — он кладет руку мне на плечо, и я не отстраняюсь. — Потому что я люблю твою маму. Потому что я люблю Мишу. Потому что я люблю тебя. Даже когда ты хмуришься.

— Я не хмурюсь, — говорю я, и чувствую, как к горлу подступает комок.

— Хмуришься, — он улыбается. — Как ежик.

Я фыркаю. Не хочу смеяться, но смешно.

— Темка, — говорю я, не глядя на него.

— М?

— Ты правда будешь моим папой?

— Правда.

— И не бросишь?

— Никогда.

Я молчу. А потом говорю то, что давно хотел сказать, но боялся:

— Ладно. Тогда... спокойной ночи, пап.

Он не говорит ничего. Просто обнимает меня, и я чувствую, как он вздыхает. И мне становится спокойно. Впервые за три года.

Я сижу в своем кабинете и смотрю на папку с документами. Там — иск о взыскании алиментов. От Леры. От моей бывшей жены.

Адвокат, которого я нанял, сказал, что шансов выиграть нет. Что суд будет на ее стороне. Что мне придется платить. Много.

Я смотрю на ее фотографию, которая случайно завалялась в ящике стола. На ней она смеется, держит на руках маленького Тимофея. Она была счастлива тогда. Мы оба были счастливы.

Я вспоминаю, как все начиналось. Как она смотрела на меня влюбленными глазами. Как верила каждому моему слову. Как родила Мишу, и я держал ее руку в родзале, и она сжимала мои пальцы так сильно, что я думал, они сломаются.

А потом я встретил ту, другую. Молодую, красивую, без обязательств. И мне показалось, что я заслуживаю большего. Что Лера меня тянет вниз. Что дети — это обуза.

Я ошибался.

Теперь я сижу в пустом кабинете и понимаю, что потерял всё. Жену, которая меня любила. Детей, которые меня ждали. Шанс быть счастливым.

Я беру телефон, набираю номер Леры. Сбрасываю, не дождавшись ответа.

Что я скажу? Что я дурак? Что я хочу все вернуть?

Слишком поздно.

Я смотрю на фотографию еще раз. На ее счастливое лицо. На маленького Тимофея, который тянет ручки к камере.

— Прости, — шепчу я в пустоту.

Но никто не слышит.

Конец.