Философский дневник
Шрифт:
Думал 3 вещи. Постараюсь вспомнить.
1) Обращаются к Царю, советуя ему сделать то-то и то-то для
общего блага. И я делал это. От него ждут помощи, действий, а
он сам чуть держится. Все равно, как человеку, который еле-еле
руками, зубами держится за сук над пропастью, советовать по-
мочь поднять бревно на стену.
2) Все государственники объясняют необходимость государ-
ства тем, что без государства не может (как они выражаются) достигать своих целей не только союз людей, но и отдельные
личности. То же, что сказать, что пойманная, поколениями при-
рученная, домашняя скотина не может достигать своих целей
иначе, как живя взаперти и неволе.
3) Бог хотел, чтобы мы были счастливы, и для того вложил в нас
потребность счастья, но Он хотел, чтобы мы все вместе были счаст-
ливы, а не отдельные люди. От того и несчастливы люди, что стре-
мятся не к общему, а к отдельному счастью. Высшее же счастье
человека — это быть любимым, и потому в человека вложено это
желанье (превратно это выражается честолюбием, тщеславием).
Для того же, чтобы быть любимым, очевидно надо самому любить.
12 августа 1903. Я. П.
Вчера разговор с Левой и Никитиным. Я излагал свое миро-
воззрение. Записать из этого разговора две вещи:
1) Изучение материи — это изучение различных пределов су-
ществ.
2) Если спор, что основа: материя или духовное существо? то
не может быть сомнения. Знание о материи мы черпаем из наше-
го представления, основанного на впечатлениях; знание же о себе, духовном существе, мы имеем полное.
9 0
20 августа.
Надо было записать кое-что, забыл.
1) Пустяки. Когда сам забыл имя и спрашиваешь у другого, этот другой заражается и тоже забывает.
2) Научить жить, пока повернешься на одной ноге: «Совер-
шенствуйся, старайся быть совершенным, как отец ваш небес-
ный». (Забыл, что еще.)
27 августа 1903. Ясн. Пол. Ночь.
Говорили о свободе воли. Мне кажется, что я точно опреде-
лил то, что мы называем свободой воли:
1) В человеческой жизни есть две области: духовная и теле-
сная. И та и другая не допускают свободы. И в той и другой все
действия и явления суть следствия причин, которые в свою оче-
редь суть следствия более отдаленных причин, и ни в той ни в
другой области не может быть явлений или поступков свобод-
ных, т. е. независимых от причин. Так что, если бы человек не
мог переводить свое сознание из области телесной в область ду-
ховную, свободы воли не было бы.
Но так как человек может выходить из области сознания телесно-
го в область сознания духовного — и даже в этом состоит сущность
жизни человеческой, — то человек свободен. Свобода его в этом
переходе из области телесной в область духовную. — Человек не
свободен в области телесной и так же не свободен в области духов-
ной. Но несвобода в области духовной не только не неприятна, не
тяжела для человека, но радостна. Эта несвобода есть подчинение
своему закону; тогда как несвобода в области телесной всегда не-
приятна и тяжела. И потому, чем полнее человек переносит свое со-
знание из области телесной в область духовную, тем он свободнее.
Завтра 28 августа 1903. Ясн. Пол. Если буду жив, мне бу-
дет 75 лет.
3 сентября 1903. Я. П.
Думал очень важное, но не додумал до конца. Возвращусь
после, а теперь запишу, как понимаю:
1) Часто смешиваю людей: дочерей, некоторых сыновей, дру-
зей, неприятных людей, так что в моем сознании не лица, а соби-
рательные духовные существа. Так что я ошибаюсь не тогда, ког-
да называю одного вместо другого, а тогда, когда считаю каждо-
го отдельным существом. Неясно. Но je m'entends
1 сам себя понимаю (фр ).
91
2) О литературе. Толки о Чехове: Разговаривая о Чехове с Ла-
заревским, уяснил себе то, что он, как Пушкин, двинул вперед
форму. И это большая заслуга. Содержания же, как у Пушкина, нет. Горький — недоразумение. Немцы знают Горького, не зная
Поленца.
8 сентября.
Записать надо:
1) Кто не знает того, как одно чувство поверяет другое: я сижу
и вижу ящик, подвигаюсь и различаю, что это не ящик, а колпак
с лампы и стена; заплетенные пальцы чувствуют два шарика; зер-
кало; слышу колокольчики, а это индюшки; чую запах нечисто-
ты, а это яйца и т. д. Зрение, слух, обоняние, осязание, вкус — все
обманывает, и обман обличается переменой положений, или по-
веркой другого чувства. Стало быть все, что мы считаем суще-
ствующим, таким, каким мы его признаем, с переменой положе-
ний, с прибавлением новых чувств, с изменением их, может быть
совсем иным. В этой жизни мы скоро, в продолжение нашей жиз-
ни, исправляем ошибки чувств. Но не будет ли новая жизнь, с
изменением положений и чувств, исправлением всего заблужде-
ния этой жизни.
Вообще все, что мы знаем, мы знаем (кроме себя, своего ду-
ховного я) не непосредственно, а по впечатлениям чувств. Впе-
чатления же чувств, начиная от самых низших, могут быть более
и более совершенные, но и самые совершенные никогда не дадут
полного знания и потому всегда могут быть более и более совер-
шенны.