Чтение онлайн

– Головкин говорил, что одним из спусковых крючков для начала убийств стал случай, когда на старших курсах академии его избила группа четырнадцати-пятнадцатилетних подростков. Этот эпизод на самом деле мог стать триггером или маньяк все придумал, чтобы оправдать свои действия?

– Это как если бы мы рассуждали об истории человека с нормальной психикой: жил-был молодой человек, ему изменила девушка, и теперь для него все женщины проститутки и изменщицы. У Головкина было примерно так же. Я думаю, что именно избиение стало тем моментом, когда он окончательно для себя утвердил, что надо мстить этим мальчикам, всех их наказать за свои обиды. А вот когда он рассказывал, что всегда выбирал для убийств детей, готовых пойти на кражу, это уже чушь. Так он просто находил для себя обоснование того, что хочет делать с детьми. По факту это психодинамическая теория психологии (она предполагает, что происходящее в нашей психике – следствие опыта и норм, заложенных обществом, семьей и так далее), когда человек просто пытается симулировать. Скажем, у Головкина была пара обидчиков в школе или еще где-то, и он на всех мальчиков такого возраста отзеркаливал свое состояние, на них переводил свои садистические наклонности, фантазии, агрессию, злобу.

– Почему маньяк Головкин так безошибочно выбирал детей, которые готовы были с ним идти или ехать?

– Смотрели сериал «Слово пацана»? Это 1980–1990-е годы, у всех мальчишек стоял перед глазами образ такой шпаны, крутых ребят, искателей приключений. Давайте будем объективны – мы все были мальчишками, все хотели забраться в какую-нибудь заброшку, придумать для себя какие-то искусственные приключения, которые выходят за рамки обычной жизни. И Головкин нашел эту методику поиска своих жертв практически идеально, создавая для пацанов иллюзию приключения: сейчас вы залезете в гараж, и мы отправимся в новый мир. Он играл на психологии мальчишек, которые хотят себя чувствовать взрослыми. Сложно рассуждать, что у него действительно был какой-то любимый типаж жертв.

Головкин, как любой серийный убийца, нашел для себя определенную социальную группу, среду, где есть условные отщепенцы. Его первые жертвы – мальчики, которые вылезли из лагеря покурить. Вспомните эпизод у лагеря «Романтик» (1984 год, задушенный, но оставленный живым подросток Зимин). Это там он придумал схему с уводом их в лес, с завязыванием глаз, симуляцию убийства и так далее. Отсюда он медленно двигался по своим фантазиям все дальше… У любого серийного убийцы не сразу возникает образ подходящей жертвы. Для серийника первая жертва – это всегда процесс эксперимента, он проверяет, насколько далеко может зайти. И по преступлениям Головкина мы видим, как его садистический комплекс уходит все дальше, дальше, дальше. Даже по допросам заметно. Бакин у него спрашивает: «Зачем ты ему половой член отрезал, зачем ты в кишечник полез?» Головкин отвечает: «Не знаю, интересно было». Это и есть его эмоциональная подоплека. Он даже в большей степени не смакует эту историю, а просто ее рассказывает: ну было и было.

Если серийный убийца Анатолий Сливко (см. Досье) воссоздавал свои фантазии, устраивая с мальчиками-пионерами фотосессии и видеосъемки, снимая, как их мучает, то у Головкина это был акт в режиме реального времени: а вот я сейчас ему голову отрежу, а вот сейчас живот распорю, все оттуда вытащу, ощупаю, исследую… Он был садист-исследователь.

– Хотел у вас про фантазии Головкина спросить. Он признавался следователям, что никогда не видел фильмов ужасов. Интернета тогда, понятное дело, не было. То есть все фантазии – его личные, нигде не подсмотренные? Откуда они брались?

– Головкин рассказывал на одном из допросов, что любил смотреть документалки про Великую Отечественную, где рассказывалось про жестокость нацистов. Головкин – яркий представитель того пост-пост-поколения, когда ощущение гула войны уже поутихло, превратилось в мифологему. И на него большое впечатление произвел образ садистов-фашистов-нацистов, которые вытворяли с людьми такие ужасные вещи. И хотя все это доносилось через призму достаточно корректного советского посыла, все равно для такого мальчика, который ищет сцены жестокости для своих фантазий, это имело значение.

Приведу пример. Американский серийный убийца Деннис Рейдер (см. Досье) изначально вдохновился японским искусством связывания шибари. Он увидел в этом что-то садистическое, еще в детстве начал рисовать картинки на эту тему, потом пошел в армию и вернулся на гражданку с посттравматическим синдромом, а дальше это переродилось в убийства.

– Примерно с того же возраста, когда у Головкина появились фантазии, как он жарит своих одноклассников, он увлекся и лошадьми. На работе зоотехник-селекционер должен был надевать длинную перчатку и засовывать руку внутрь животного, проверяя готовность матки к случке и так далее. Работавшие с Головкиным люди вспоминали, что в такие моменты тот становился счастливым, улыбался, начинал петь. Для него этот процесс тоже имел какое-то сексуальное значение?

– У большинства людей в рамках взросления и полового созревания начинаются эксперименты с партнерами. Но у Головкина нормальных связей с людьми никогда не было, но он очень любил лошадей. И когда мы говорим про проникновение, я могу вам подтвердить на 100 %, что Головкин получал от этого удовольствие. Я общался с двумя людьми, которые мальчишками были в окружении Головкина, которым он это все показывал, объяснял. И они действительно подчеркивали, что он становился в этот момент каким-то очень «по-детски» счастливым. У него на лице появлялась улыбка, появлялась эмоция. Он во время процесса еще и рассказывал подросткам, что он делает, куда он проникает, что он там ищет. Скорее всего, для него это действие имело сексологический контакт, ощущение сакрального оплодотворения, зарождения новой жизни и так далее.

– Что вы можете сказать о типе трофеев, которые Головкин оставлял себе после убийств? Кто-то забирает небольшие вещи, как Пичушкин. Фишер же помимо ключей и цепочек пытался сохранить части тел убитых им детей. Одному для этого отрезал голову, хранил в банке его гениталии, череп другого мальчика выжег паяльной лампой до костей и прятал в подвале.

– Еще одно подтверждение его садистического любопытства. Скорее всего, это тоже берет начало из тех же документальных фильмов про фашистов-нацистов, которые, между прочим, собирали как трофеи уши и носы убитых ими людей. Возможно, находили свое отражение и рассказы про каких-нибудь индейцев. (Головкин как минимум дважды снимал с мертвых детей скальпы). С бухты-барахты такие мысли и фантазии не берутся. То, чем он занимался, называется некросадизм – он все делал с телами уже посмертно. То есть Головкин проверял: насколько сильно я могу тебя изуродовать, «наказать», насколько больше боли могу принести тебе и твоей семье, которая рано или поздно тебя найдет. Если смотреть по хронологии его жертв, мы четко видим, как постепенно он двигался все в худшую сторону. Апофеозом этого стало тройное убийство мальчиков в подвале гаража.

– А то, что он забирал именно части тел?

– К сожалению, это достаточно распространенное явление в практике серийных убийств. Головкин в этом плане вообще не уникален. Тот же самый Сливко, о котором мы говорили, в некоторых эпизодах отрезал у своих жертв уши или носы.

– Каким образом можно классифицировать Сергея Головкина как серийного убийцу? Если отталкиваться от его выдуманной идеи, это так называемый чистильщик, который считает, будто освобождает общество от плохих людей?

– То, что он организованный серийный убийца, – это факт. Он все продумывал, планировал так, что в конечном итоге даже построил пыточную в подвале своего гаража. Видел ли он какую-то миссию? Нет. Он, как любой человек с расстройствами личности, в первую очередь думал именно о том, как получить состояние эйфории. Я сейчас пишу книгу, посвященную моему исследованию, как не вырастить серийного убийцу, и прихожу к мысли, что для серийных убийц убийства и мучения жертв – это аддикция, зависимость, похожая на алкогольную или наркотическую. У них она формируется в виде комплекса неполноценности, сексуальности и так далее. Они совершили это, они испытали эйфорию, они получили высший сексуальный и психологический уровень разрядки. Затем у серийников начинается период накопления, когда их снова накрывают стресс, агрессия, обиды. Выхода этому они в реальной жизни не находят и снова начинают фантазировать, поэтому у большинства серийных убийц от первой жертвы до второй проходит довольно большой период, а с каждой последующей это время сокращается.

– И – по аналогии с наркоманами – «доза» постоянно увеличивается?

– Да. И если мы говорим о типе серийного убийцы Головкина, я его все-таки отношу к сексуальным маньякам. У него очевидная сексуальная патология, сексуальное желание именно садистического толка, некросадистического. Он всегда больше удовольствия получал от того, что разделывал тела. А высшее удовольствие, по показаниям Головкина на допросах, он получил, когда по очереди убивал нескольких мальчиков. Задушил одного и расчленял его на глазах другого.