Физиология брака
Шрифт:
Говоря короче, если человек выдающегося ума вместо того, чтобы жениться на девушке, в чьем душевном благородстве он успел убедиться, имел глупость взять в жены дурочку, то, следуя системе, изложенной в этом Размышлении, он сможет без труда сообщать свои мысли жене, разменяв их предварительно на светские пустяки [199] .
В заключение скажем, что мы вовсе не предписываем всем мужчинам выдающегося ума вступать в брак исключительно с женщинами выдающегося ума и не разделяем взглядов госпожи де Сталь, весьма неуклюже попытавшейся навязать себя в подруги Наполеону [200] . Эти двое были бы несчастны в браке; Жозефина была женой куда более мудрой, чем сочинительница «Коринны» — бой-баба XIX столетия.
199
...разменяв их предварительно на светские пустяки. — Ср. у Стендаля: «Какой мужчина в любви или браке имеет счастливую возможность сообщить свои мысли в том виде, как они ему приходят в голову, женщине, с которой он проводит свою жизнь? Он находит доброе сердце, разделяющее его печали, но всегда вынужден разменивать на мелкую монету свои мысли, если хочет быть понятым...» (О любви, гл. 55).
200
...весьма неуклюже попытавшейся навязать себя в подруги Наполеону. — Наиболее вероятный источник, откуда Бальзак мог почерпнуть эти сведения, — вышедшая в 1823 г. книга Э. де Лас Каза «Дневник, веденный на Святой Елене», где со слов Наполеона записано следующее: «С тех пор как победы Итальянской армии прославили юного генерала, г-жа де Сталь, не знакомая с ним лично, из одного лишь почтения к славе, воспылала к нему восторженными чувствами, достойными сочинительницы «Коринны»; она присылала ему, сказал Наполеон, многочисленные и пространные послания, полные ума, пыла и метафизики: лишь несовершенство человеческих установлений, сообщала она генералу, могло дать ему в жены особу столь кроткую и спокойную, какова г-жа Бонапарт, ему потребна женщина с пылкой душой, подобная ей, госпоже де Сталь, которую природа без сомнения предназначила в подруги такому герою...» (запись от 18—20 января 1816 г.).
Восхваляя тех бесподобных юных дев, которых случай и природа наделили чуткой душой, способной вынести тягчайшее из испытаний — жизнь рядом с существом, именуемым мужчиной, мы имеем в виду те благородные и редкостные создания, образец которых вывел Гете в «Графе Эгмонте» [201] в лице Клерхен; мы говорим о тех женщинах, которые не ищут иной славы, кроме славы жен, достойно исполняющих отведенную им роль; которые с поразительной гибкостью покоряются воле и желаниям своих повелителей, которые то воспаряют вслед за ними к вершинам мысли, то спускаются на грешную землю, забавляя супругов, точно малых детей; которые понимают все странности и терзания мужских душ и без труда постигают смысл невнятных речей, произносимых мужчинами, и самых туманных их взоров; которые рады и молчать, и говорить и которые, наконец, догадываются, что лорд Байрон мыслит, чувствует и наслаждается не так, как чулочник или сапожник. Однако довольно, иначе эти пленительные картины увлекут нас слишком далеко: наша тема — не любовь, а брак.
201
«Граф Эгмонт» (1787) — прозаическая трагедия Гёте.
Размышление XII
Гигиена брака
Цель этого Размышления — предложить вашему вниманию еще один способ незаметно для вашей жены смирить ее волю и тем предохранить себя от множества опасностей. Речь здесь пойдет о воздействии, какое производят на душу различные обстоятельства плотского характера и тщательно продуманная диета.
Сей великий философический раздел брачной медицины, без сомнения, пригодится всем, кто страдает подагрой, катаром и общим упадком сил, всем безмятежным старцам, которых мы включили в разряд Обреченных, но прежде всего он адресован мужьям, дерзающим в своем макиавеллизме пойти по следам того великого французского короля, который попытался даровать счастье всем своим подданным, ущемив нескольких феодалов. Наша задача совершенно та же самая. Следует ампутировать или ослабить некоторые члены для блага всего организма.
Неужели вы всерьез полагаете, что холостяк, питающийся травой ганеа, огурцами и портулаком, а также приставляющий к ушам пиявок, одним словом, следующий рекомендациям Стерна, сумеет покорить вашу неприступную супругу? Представьте себе, что некоему гению дипломатии удалось бы навечно приложить к затылку Наполеона припарку из льняного семени или каждое утро ставить ему медовую клизму [202] , — как вы думаете, смог бы в этом случае Наполеон, великий Наполеон, завоевать Италию? Мучили Наполеона во время русской кампании страшные трудности с мочеиспусканием или нет?.. Вот вопрос, от решения которого зависела судьба всего мира. Разве не очевидно, что протирания холодной водой, обливания, ванны и проч. с большей или меньшей силой влияют на деятельность нашего мозга? Разве в знойный и душный июльский день, когда кожа ваша дышит с трудом, а выпитый залпом стакан лимонада со льдом очень скоро выступает у вас на лбу в виде пота, разве в этот день вам когда-либо случалось ощущать те приливы отваги, сметливости и мощи, какие так сильно облегчали вам жизнь всего два-три месяца назад?
202
...припарку из льняного семени... медовую клизму... — Средства, обладающие мягчительным действием или считающиеся таковыми.
Нет, нет, даже клинок, замурованный в самый твердый камень, рано или поздно всегда подточит и разрушит самую прочную стену с помощью тех невидимых глазу медленных перемен, какие производят наши мучители: зной и мороз. Итак, согласимся, что если климат влияет на человека, человек, в свой черед, не может не влиять на воображение себе подобных, и зависит это влияние от того, как сильна и могуча его воля [203] , которая поистине созидает окружающую его атмосферу.
203
...как сильна и могуча его воля... — Здесь Бальзак впервые дает достаточно подробное описание понятия, которое затем легло в основу его представлений о мире; подобно своему герою Луи Ламберу, сочинявшему «Трактат о воле», Бальзак был убежден, что все формы движения (чувства, жесты, идеи), иначе говоря, сама жизнь, — не что иное, как продукты воли, которую человек концентрирует, а в решающие моменты выбрасывает в пространство. Бальзаковская «энергетика» нашла свое самое яркое выражение в образе «шагреневой кожи», исполняющей желания, то есть волю, владельца, но при этом пожирающей его жизнь; так Бальзак доказывает материальность воли. Примеры «брачной гигиены», приводимые Бальзаком, иной раз звучат комично, но главная мысль этой главы совершенно серьезна.
Воля творит гениальных актеров, поэтов, религиозных фанатиков и даже — пока наука еще дремлет в колыбели — ученых, ибо во всех этих случаях первостепенную роль играет красноречие — красноречие слов либо красноречие поступков.
Но эта воля, дарующая человеку такую огромную власть над другим человеком, эта текучая нервная сила, находящаяся в постоянном движении, сама покорна изменчивому состоянию нашего хрупкого организма, подверженного самым различным влияниям. Здесь мы прервем наши метафизические рассуждения и обратимся к исследованию тех обстоятельств, что созидают и безмерно усиливают либо ослабляют человеческую волю.
Не думайте, впрочем, что мы советуем вам пользовать честь вашей жены влажными компрессами, пропаривать ее или для вашей невинности запечатывать, как письмо, — нет, это не входит в наши намерения. Мы даже не станем смущать ваше воображение рассказом о чудесах магнетизма, который позволил бы вам полностью подчинить душу жены вашей воле: ни один муж не согласится платить за вечное семейственное счастье этим постоянным напряжением всех сил своего организма; нет, мы попытаемся изложить вам великолепную гигиеническую систему, прибегнув к которой, вы сможете потушить пожар, лишь только почувствуете запах дыма.
В самом деле, парижским и провинциальным модницам (а модницы — весьма почтенные представительницы класса порядочных женщин) известно немало средств, которые позволяют добиться искомой цели, не прибегая к четырем холодным зельям, кувшинкам и прочим ведьмовским изобретениям. Больше того, мы оставим Элиану его траву ганеа, а Стерну его портулак и огурцы, слишком явно выдающие намерения противувоспалительные.
Вы поступите по-другому: ваша жена будет с утра до вечера покоиться в тех мягких креслах, что погружают тело в настоящую пуховую ванну.
Всеми средствами, какие вы сочтете приличными, вы будете поощрять исконную женскую склонность не покидать пределов благоуханного будуара, куда почти нет доступа ни свежему воздуху, ни яркому свету, с трудом проникающему сквозь полупрозрачные кисейные занавески.
Описанные нами средства дадут великолепный результат — но не прежде, чем жена ваша выкажет живость своего нрава; наберитесь терпения, снесите этот быстролетный натиск — пройдет немного времени, и эта деланная живость исчезнет. Как правило, женщины торопятся жить, но бурю чувств очень скоро сменяет благодетельный для мужа покой.
Разве Жан-Жак чарующими устами Юлии [204] не сумеет убедить вашу жену, что она выкажет бесконечное изящество, если не станет осквернять свой нежный желудок и свой божественный ротик такими подлыми яствами, как истекающая соком говядина или огромное баранье плечо? Что может быть невиннее и соблазнительнее, чем свежие, безуханные овощи и румяные фрукты, чем кофе, душистый шоколад, апельсины — эти золотые яблоки Аталанты [205] , арабские финики, брюссельские гренки, — пища здоровая и изысканная, сообщающая женщине некую загадочность и оригинальность, а вам позволяющая добиться искомого результата? Предписанная вами диета прославит вашу супругу среди ее светских приятельниц не хуже, чем новый наряд, милосердный поступок или острое словцо. Пусть любимцем ее сделается не пудель и не обезьянка, а Пифагор [206] .
204
...Жан-Жак чарующими устами Юлии... — излюбленные кушанья Юлии (овощи, яйца, фрукты, рыба) и ее неприязнь к мясу описаны в X письме IV части «Новой Элоизы».
205
Аталанта (греч. миф.) — знаменитая аркадская охотница, побеждавшая всех женихов в беге, но побежденная Меланиппом: во время бега он разбрасывал подаренные ему Афродитой золотые яблоки, и, поднимая их, Аталанта проиграла состязание.
206
...не пудель и не обезьянка, а Пифагор. — Легендарный древнегреческий философ Пифагор (VI в. до н. э.) проповедовал среди прочих форм аскезы воздержание от животной пищи.
Не вздумайте подражать тем неосторожным людям, которые, желая прослыть вольнодумцами, оспаривают женскую убежденность в том, что лучший способ не растолстеть — мало есть. Женщина, соблюдающая диету, не толстеет — мысль ясная и положительная; ее и держитесь.
Расхваливайте на все лады тех женщин, которые сохранили свою красоту, потому что по нескольку раз на дню принимали молочные ванны или совершали омовения в любых других жидкостях, расслабляющих нервную систему.