Чтение онлайн

– Попробовать, что ли сделать горение без пламени?

Повертела в руках баночку с зелёной краской для маркировки пробирок, скорее всего, туда входил оксид хрома три. Подняла с пола осколок разбитой кружки, накапала от горящей свечи воска, сверху горкой краску насыпала так, чтобы расплавленный воск только снизу пропитал порошок.

– Жаль, реактива мало, – прошептала Флора.

Светало. Закутавшись в плащ, остаток ночи провела в раздумьях: «Когда жила в избушке Хитара, один день походил на другой. Теперь каждый день непредсказуем и напоминает безумную свистопляску; нельзя предугадать, что будет дальше. Слепой случай в корне меняет жизнь. Вот Алангиз. Я ему доверяю. Если бы не Хитар, лучше и не надо. Бывают же счастливые браки по расчёту. Ну и что, что я его не люблю.

Приму предложение и стану виконтессой Флорой, Старшей Дамой рода Таунбер. А что? Звучит! Буду жить в Замке не на птичьих правах сеглера. Буду бывать при Дворе. Нет. Нечестно это. Алангиз достоин любви.

Говорят, если один любит, другой позволяет себя любить. Если бы Хитар сказал, что женится на мне без любви, согласилась бы я? Вынуждена признать, согласилась. Любить, зная, что к тебе хорошо относятся, совсем неплохо. Я почему-то уверена, что со временем Хитар искренне ответил бы на мои чувства. А пока не полюбишь меня в ответ, я буду любить тебя в долг. До чего додумалась! Надо забыть вероломного оборотня. Плохо быть однолюбкой».

Флора достала из рюкзака подарок оборотня, вдохнула чарующий аромат, исходивший от бус, и вздрогнула: в часовню вошёл Алангиз.

– Всё тихо?– она спрятала бусы и смахнула слёзы.

– Никого не видел.

– Алангиз, когда усопшего везут на кладбище, в его руках горит свеча?

– Зачем? За телом несут факелы.

– Подойдёт. Разбуди Касара. У него главная роль.

– Какая роль? – удивлённо спросил начальник охраны, с трудом раскрывая опухшие от ночной пирушки глаза.

– Ох, ну и видок у тебя! Ладно, пусть думают, что всю ночь плакал. Ты будешь человеком, который воскресит нашего господина.

– Я не Маг! Я не умею!

– Зачем нам Маг? У нас есть вот это, – она показала на обломок кружки.

– Вот это… это что? И что с этим я должен делать?

– Всё просто. Я положу черепок у ног господина виконта и замаскирую свежими цветами. Ты будешь громко призывать богов свершить чудо, чтобы они оживили виконта Ренельи.

– Я не жрец! Разве они меня послушают? – возмутился Касар.

– Не думаю, что после вчерашнего боги тебя услышат. Мы будем отвлекать внимание толпы, а ты подожжёшь то, что насыпано в черепке. Постарайся, чтобы никто не увидел. Понял?

– А разве можно вот так, если не было божественного знака?

Флора поняла, что смущает Касара. Она выросла в семье атеистов, была уверена, что она демиург своей судьбы, а здесь не только поклоняются богам, но и искренне верят в их существование. Мудрецы не советовали смеяться над религиозными чувствами.

– Касар, это тебе не было никакого знака. Пока ты спал, я молилась, спрашивала богов…

– Госпожа, тебе явился сам Орст? – уважительно посмотрел на хрупкую девушку начальник стражи.

Алангиз и Касар ждали ответа.

Поколебавшись, Флора сказала:

– Великий Орст внял молитвам и вразумил, как сделать, чтобы наш великодушный… – она посмотрела на погребальные носилки, откуда доносился громкий храп виконта Ренельи, и торжественно произнесла: – Великий и Могущественный Орст донёс до меня благую весть, что с виконтом Ренельи обошлись несправедливо. Нельзя смелого и честного воина травить, как крысу, как ширшу. Виконт Ренельи был бы убит, если бы Всезнающий и Великодушный Орст не послал ему меня. Нам надо всё сделать, как велел Орст, ведь виконт Ренельи смелый воин, добрый хозяин.

Флора замолчала, перевела дыхание, отметив, что Касар и Алангиз внимательно слушают, и продолжила:

– Поэтому Божественный Орст вернул нам к жизни, не дал убить нашего господина. Утром на церемонии погребения все должны поверить, что воскрешение их господина настоящее. Поэтому Великодушный Орст и послал этот волшебный порошок, чтобы ты донёс его волю людям. Иначе вассалы виконта Ренельи не поверят, что их господин… вследствие божественного вмешательства и по божественной воле ожил, то есть не умирал…

Она остановилась, боясь вконец запутаться, и закончила экспромт понятной для начальника стражи сентенцией:

– Великий Орст поведал, если человек хороший вассал и верный слуга своего господина, он всегда будет его защищать и оберегать.

– Госпожа, я исполню волю Великого Орста, но что будет с господином? Ему не повредит этот волшебный состав? И что делать потом?

– Виконту Ренельи ничто не грозит. Я не поняла, когда потом?

– Госпожа, если люди увидят, что я умею воскрешать, мне прохода не дадут. Будут требовать воскресить их родственников и друзей.

«Ого, не подумаешь, что всю ночь пьянствовал. Профессионал! Сразу зрит в корень, – уважительно посмотрела на него девушка. – Действительно, за Касаром будут ходить толпы: одни – чтобы оживить близких, другие – чтобы ещё раз увидеть чудо. Этим феноменом, пожалуй, заинтересуются жрецы. Замок превратится в проходной двор».

– После оживления господина виконта, беги в храм Орста и несколько дней воздавай благодарственные молитвы. Только не пей! На вопросы отвечай, что Великий Орст передал повеление через Посланника, когда ты молился, потому что виконт Ренельи доблестный и храбрый воин. Только никому не говори, что я тебе рассказала, скажи, что раньше не встречал Посланника богов.

– Меня спросят, каков из себя Посланник Великого Орста. Что скажу?

– Отвернитесь.

Когда мужчины повернулись спиной, Флора достала из рюкзака подаренный фрайями золотой плащ, набросила на себя невесомую золотистую ткань, встала на лавку, закрыв капюшоном лицо, и властно приказала:

– Повернитесь!

Перед высокой фигурой в золотом облачении Касар и Алангиз опустились на колени и склонили головы. Когда несколько мгновений спустя подняли глаза, увидели на скамье Флору в выцветшем сарафане.

– Теперь сможешь описать Посланца Орста?

– Да, Светлейшая Вестница богов! Сколько дней мне молиться?

– Дня три достаточно. В Замке проведём благодарственную церемонию Орсту, если этого не хватит, придумаю что-нибудь ещё.

Касар вышел из часовни, чтобы подготовиться к церемонии.

– Флора, ты Посланница самого Орста? – шёпотом спросил Алангиз.

– Я человек. Только Касару не говори, а то он что-нибудь напутает.

– Я рад, что полюбил человека, а не…

– Нет, Алангиз, я не Вестник богов.