Чтение онлайн

– Я согласен, секл Имаян, - поклонился я.

– Великолепно... И еще один совет. До вашего возвращения на Землю живите, так, как будто вы здесь родились и здесь же закончится ваша жизнь. Все будет продолжаться очень долго, Луи, а когда вы вернетесь туда...

– Это я уже знаю, Бан Имаян.

– Ну, в таком случае, наверное, вы догадываетесь, что вам нужно создать двоих детей. Я имею в виду простое воспроизводство... Вашей женой определена Йер Коли.

Я онемел. Хоть я уже и привык ко всяким чудачествам превениан, это сообщение показалось мне верхом всего. Оно ранило и мои чувства почтенного француза, который всегда хранит верность памяти покойной супруги больше, чем живой. На Земле даже Нерон II не позволял себе определять нам жен.

– Но это... так не происходит, Бан Имаян, - нерешительно возразил я. Для этого нужна симпатия, любовь... (Или хорошее наследство, подумал я про себя, но вслух ничего не сказал).

– Извините, я совсем забыл, - спокойно сказал Бан Имаян.
– Вы говорите о той сублимации инстинкта, которая в конце концов опять-таки приводит к инстинкту?.. У нас нет времени для этого, Луи.

– Кроме того, необходимо согласие обеих сторон...

– Йер Коли знает об этом с того момента, когда мы приняли решение взять вас на дисколет, - коротко отрезал Бан Имаян.

Сами можете себе представить мое положение после этого разговора с Бан Имаяном. Мое фальшивое положение в отношение Йер Коли, Я был похож на ребенка, получившего дорогую игрушку, но не знающего, что с ней делать, да и игрушка та была интереснее, когда стояла в витрине магазина!.. Дело же усложнялось тем, что Йер не была игрушкой... С другой стороны, всетаки я мужчина, черт побери, и после такого продолжительного поста, стал уже видеть превенианские сны - в том смысле, что во сне ко мне являлись превенианки. Как я должен был поступить?

Ничего не сказал я Йер Коли о том, что узнал от Бан Имаяна. И уже не спрашивал ее, как рождаются дети на дисколете. Предпочитал космологические темы, поскольку мне и в голову не приходило, что как раз с их помощью и придет решение "задачи".

Однажды вечером, когда наш диалог с Йер Коли коснулся, сам не знаю почему, проблемы облучения Е-лучами, я поспешил ее спросить, что нового во Вселенной. Она сообщила мне, немного разочарованная переменой темы разговора, что в настоящее время Вселенная расширяется.

– Хорошенькое дело!
– воскликнул я.
– Что это значит?

Это означало, что галактики, включая и нашу, убегали друг от друга во всех направлениях и на больших скоростях, что было научно доказано.

– Но тогда же небо очень скоро останется без галактик, - выкрикнул я.

Йер Коли булькнула, а я очень ясно себе представил, как Вселенная раздувается, вроде мыльного пузыря, который надувает неразумный ребенок с помощью тоненькой соломинки в ожидании увидеть, что произойдет. Мне было понятно, что случится, и меня охватил ужас, не я ничего не сказал, чтобы Йер не сочла меня трусом, заметил только, что это бегство галактик может быть разумным и целесообразным, особенно, если наша Галактика является центром Вселенной, на что Йер в свою очередь сказала мне, что французы это люди, с которыми нельзя говорить серьезно.

Однако, мысль о расширяющейся Вселенной засела у меня в мозгу, лишая меня покоя. Неужели действительно в конце концов Вселенная взорвется? Что же тогда будем делать мы? Где найдем спасение?

Эти мрачные мысли естественно привели меня к Ртэслри - космоисторику, который все знал предварительно. Он не только ответил на мои вопросы, но и в известном смысле сыграл роль второго провидения в моих отношениях с Йер Коли.

Я застал его дома за странным занятием. Он сидел в своей комнате, непрерывно нажимая на какие-то клавиши: менял ее цвет. Стены становились то красными, то лимонно-желтыми, то небесно-голубыми, то оранжевыми и т. д. Я спросил, зачем он это делает.
– пытается выбрать цвет для своей квартиры?

– А, нет, - серьезно ответил он мне.
– Таким образом я поддерживаю в себе чувство, что во Вселенной все-таки что-то происходит.

– Я как раз потому и пришел - поговорить о Вселенной, уважаемый Ртэслри, - сказал я.
– Недавно я узнал, что она расширяется. Вы это заметили?

– Да, это очевидно. Но почему вас это волнует?

– Хотелось бы знать, что же в конце концов произойдет.

– Ничего особенного, - равнодушно сказал он.
– - Потом она начнет сужаться.

– Как же так?

– Все, что может расширяться, может и сужаться, Луи Гиле. Представьте себе меха аккордиона...

– Но это же совсем не плохо.
– обрадованно сказал я.
– Когда Вселенная начнет сужаться, все как бы соберется воедино и возникнет большая интимность. Мы сможем перепрыгивать со звезды на звезду, как прыгаем с камешка на камешек, переходя речушку.

Ртэслри забулькал со всей силой. Он еле успокоился.

– - Милый Луи Гиле, это будет выглядеть несколько иначе. Когда наступит сужение, небесные тела начнут биться друг о друга, как рождественские яйца, и от этих ударов температура поднимется до нескольких миллиардов градусов. Едва ли мы сможем "перепрыгивать" куда бы то ни было.

– Да. будет жарковато, - задумчиво протянул я.
– А что случится с нами?

– Хотите сказать с жизнью? С разумными существами? Будьте спокойны, мы снова возникнем при следующем расширении Вселенной.

– - А потом?

– И потом то же самое. Повозимся с собой и с природой, достигнем совершенства и одним махом его уничтожим, сочиним стихи и неправдоподобные истории, станем убивать друг друга, станем искать истину и будем лгать, выдумаем Цели и Миссии, построим вавилонские и эйфелевы башни, овладеем Космосом и прочее. Единственной разницей будет, что мы - уже будем не мы, а будут другие.

– Ясно. Все - прах и в прах обратится... Ртэсли, так проповедуют кюре во Франции.

– Я не проповедую, а констатирую факты, - холодно возразил Ртэслри.

Да, но зачем они мне, эти факты? Я поспешил удалиться от мрачного пророка, благословляя небо; что родился в период расширения Вселенной. Во всяком случае мое настроение ужасно омрачилось. Такие дни бывали у меня и на Земле - все начинало казаться абсолютной бессмыслицей, и я неожиданно делал всякие глупости: напивался, или забрасывал куда-нибудь значок Патриотической лиги, или же забирался на крышу и принимался прохаживаться по самому ее краю к ужасу прохожих, или же шел в зоопарк и совал руку в клетку со львами - но ничего катастрофического со мной не случалось, как не случается с сумасшедшими.

У превениан, однако, валять дурака было невозможно. А мне было так тяжело, что не возникало даже желания диктовать историю земных цивилизаций. И однажды ночью, когда сужение Вселенной казалось почти ощутимым - я даже почувствовал, что почва под ногами стала гореть, - я дождался возвращения Йер Коли (она все еще занималась последствиями космического гриппа) и пошел к ней.

Йер Коли спала в полуметре от пола в своей черной ночной тунике, подложив руку под щеку. Я разбудил ее поцелуем в губы. Она широко открыла глаза: - Луи, это - ты?