Чтение онлайн

— Алик, по-моему все уже ясно. Можно забирать рюкзак и сваливать. Мы и так болтаемся здесь часа три.

— Да, хватит мозолить людям глаза. Прогуляемся еще до грота — и по домам! Доктор, девчонки, — по машинам! Валерка забыл где-то свой рюкзак, мы его поищем и догоним вас.

— О'Кей, Алик! Только мы еще съедим по мороженному в кафешке у входа. Не бродите долго! — Лялька послала мужу воздушный поцелуй.

Алик улыбнулся, вернул жене поцелуй и бросился догонять Валеру с Миликом.

Дорожка вела на вершину невысокого холма. Вот и вход в псевдогреческий дворик с золотыми рыбками и кувшинками. Туннель метров пятнадцать-двадцать. Грот. А вот и рюкзачок — прямо у входа, за спинами экскурсантов. Так никто и не обратил на него внимания. Валерка хлопнул себя по лбу, воскликнул: "Да вот же он!", и схватил рюкзак.

"Артист, — подумал Алик. Он еще раз осмотрел полированный камень гробницы, серый бетон туннеля… Сделано хорошо. На века. Ну и мы сделаем хорошо. Это не сложно. А в случае чего — всегда скажем, что пошутили!"

— Пошли, ребята!

У входа вся команда загрузилась в купленные недавно не сильно подержанные "ФИАТ-Уно" и "Фольксваген-Гольф". Машины собирались купить уже давно, но решение играть послужило поводом для очередного провала в "нормальный израильский минус". Машины тщательно отбирал Мильчик — скоростной "Гольф" в деле мог сыграть немаловажную роль. После Мильчикиного типуля машины бегали лучше новых. Это прибавляло ребятам оптимизма и уверенности в успехе.

…Алик сидел на заднем сидении "Гольфа" прикрыв глаза рукой и как бы отключившись. Лялька несколько раз пыталась втянуть его в разговор, но почувствовала, что сейчас ему не до нее, а потому продолжала увлеченно болтать с Миликом, ловко крутившим рулевое колесо. За окном проносились вызывающие уважение пейзажи Герцлии-Питуах [67] .

"В принципе, техническая сторона дела мне уже ясна, — размышлял Алик, — все довольно просто: вход в тоннель защищает первый сенсорный барьер — сетка точечных инфракрасных излучателей и приемников плюс индукционный и емкостной датчики. Преодолеть такой барьер не может ни человек, ни робот. Пересечение первого барьера должно приводить к взрыву внутри туннеля какой-нибудь хлопушки. Это — демонстрация серьезности намерений "террористов". Аналогичный барьер установим у выхода из тоннеля, вблизи надгробного камня и на вентиляционном отверстии. Излучатели и датчики закрепим на стенах и полу клейкой лентой, затем сфокусируем по максимуму сигнала — это займет минуты, если потренироваться заранее. Взрывное устройство?… Это уже выходит за рамки шутки. Но что-то в этом роде там должно быть — как и наличие барьеров это можно проверить инфравизором. Мильчик утверждает, что может достать в каменоломне взрывчатку. На фиг? Думаю, и Валерка со мной согласится. Хватит и взрывпакета — как оружие психологического действия. Теперь — управляющее устройство. Ерундовый микрокомпьютер с пятивольтовым питанием. На вход компьютера подаем кодированные сигналы от защитных барьеров, линий питания и радиоприемного устройства. На выходе — напряжения запала на взрывпакеты. Программа — элементарная. Сигналы от любой сенсорной системы, кроме первого сигнала от первого барьера, а также любой перерыв в системе питания барьеров вызывают подрыв "главного" взрывного устройства. Первый сигнал от первого барьера — подрыв демонстрационной хлопушки в туннеле. Таким образом, попытка войти в грот, ввести туда робота-сапера [68] или нарушить цепи питания барьеров вызывает взрыв. Заблокировать эту систему можно только специальным кодированным сигналом по радио. Так, где возьмем радио? Сотовый телефон использовать нельзя — его слишком просто отследить и блокировать. А связь нам нужна и надежная и автономная. Будем делать сами! Легкая доработка магазинного коротковолнового "Уоки-Токи" увеличит радиус его действия до 250 километров — вполне достаточно для Израиля. Вот только антенну придется выводить через вентиляционную шахту наружу. Черт, ее тоже нужно как-то защищать… Вот болван! Да зачем ее защищать, ее и так никто не тронет — веди отключить всю эту радость можно только по радио! Извне система абсолютно неприступна (если не знать, что никакой взрывчатки нет!). Питание — несколько параллельно соединенных мотоциклетных аккумуляторов — хватит на год. Да нам и не надо так долго! Да или нет — выяснится за пару дней. Вот, вроде бы и все. Микрокомпьютер гарантирует правильность работы всех частей и адекватную реакцию на любое вмешательство. Датчики работают однозначно и надежно, даже ели напустить в туннель дым. Вроде бы, никаких проколов в технике нет. Детали и "Уоки-Токи" можно купить в каждом магазине электронных компонентов. Вся эта радость обойдется нам в тысячу с лишним шекелей. Это слезы. За пару недель я все спаяю. Вот у Валерки задачка посложнее…"

— Заходите, мужики, заходите! Мильчик, дверь! Мазган [69] с утра молотит…

— Да, жара дикая. Мозги плавятся! А у тебя хоть вздохнуть можно.

— Правильно говорили умные люди: все вези с собой. Я этот мазган в "Березе" за гроши купил. Садитесь. Хочу поделиться с вами своими придумками. Но сначала: Милик, как дела с взрывчаткой?

— Пару раз заезжал к приятелю в каменоломню. Шашки ТНТ [70] можно тянуть понемногу из нижнего ящика в их каптерке. Пока еще они до него доберутся! За недельку, думаю, можно без риска взять шашек пять.

— Достаточно, этим "Мавзолей" взорвать можно. После сделай каменоломне "Шалом!" [71] и займись отмычками и машиной. Все должно работать как часы.

— Гонконговские? — ухмыльнулся Милик.

— Нет, швейцарские! Нашел время острить! Алик, а как дела у тебя?

— По отдельности все части системы работают. Вчера отправил Мильчика с одним из "Уоки-Токи" в Хайфу [72]– связь устойчивая. Этой дальности нам вполне хватит. Предлагаю завтра у тебя в домике, пока Алка на работе, провести пробный монтаж всей схемы. Затем недельку потренируемся в сборке-разборке — при свете и в темноте… Если у тебя уже все продумано, то недели через две, в йом шиши, можно все собрать на месте.

— Беседер [73] ! Сейчас — о главном! Прошу слушать внимательно и критиковать по всем пунктам. Это только пойдет на пользу делу, — лицо Валеры преобразилось, взгляд стал тверже, слова казались более весомыми. Наверное, именно так выступал он на заседаниях своего горкома комсомола или вел переговоры с партнерами по перепродаже компьютеров, — Наше основное преимущество в том, что нас тут никто не знает. Мы растворены в большой массе олимов и, пока с нас не захотят взять долги, мы абсолютно никому не нужны и не интересны. Мы — никто, и имя наше — ничто. Полагаю, такой ценный "статус кво" нужно хранить и преумножать. Надеюсь, пока мы не засветились. Экскурсии — не в счет. Там в день тысячи бывают. Алик, ты свое электронное барахло где покупал?

— В семи магазинах в Иерусалиме и в пяти — в Тель-Авиве. Понемногу и в самых крупных. Мы с Миликом километров двести в тот день намотали.

— Нормально! Дальше: покупка машин тоже не должна вызывать подозрений. Мы не один год в стране. У нас уже половина караванов на новых тачках разъезжает.

Итак, уверен, что нас по-прежнему никто не знает. Поэтому, естественно, выступать будем не от своего имени, а (учитывая региональную специфику) от имени палестинской террористической группировки. М-м-м… Скажем — "Мученики Семнадцатого Сентября".

— А что было семнадцатого сентября?

— Не знаю. Название я взял из какой-то книжки. Чем загадочнее — тем лучше. Письмо с изложением наших условий будет на арабском. Алик, прости, но Ляльку придется посвятить в наши дела. Она у нас единственная полиглотка. Востфак ЛГУ, не так ли? Тем более, она — надежная. Не Алка…

— Я ей доверяю. Ты знаешь, с тех пор, как мы начали дело, у нас с ней все начало налаживаться. Я, что ли, изменился? Она во всем мне поможет. Тем более, я хочу ей сказать, что никакой взрывчатки там все равно не будет! И все это — большой розыгрыш.

— А что ты сам думаешь об этом? Нужно устанавливать взрывчатку?

— Если честно, по-моему — нет! В этом случае, даже если нас каким-то чудом вычислят, мы только хотели пошутить! Никакой угрозы ни жизни, ни имуществу мы не создадим — игра …

— Над этим стоит подумать… Впрочем, что тут думать — ты прав! Милик, с каменоломней — отбой.

— Ну, ребята, вы какие-то Иесусики! Я бы рванул, в случае чего. А вдруг они денег не дадут?

— И засыпался бы! В тюрьме и без денег — хорошая перспективка! Я всегда говорил, Мильчик, что у тебя мелкоуголовные наклонности: то ты банк хочешь грабить, то могилы взрывать… Лучше помолчи, водила!

— Вы, конечно, все тут высоколобые…

— Милик, не нуди и не обижайся. Валерка, продолжай!

— Продолжаю: в письме мы изложим сколько мы хотим, как действует взрыватель, а также обговорим способы связи…

— А сколько попросим?

— Много просить нельзя — не дадут. Лично мне нравится сумма в полтора миллиона бундесмарок. Наличными.

— Почему именно полтора миллиона и именно бундесмарок?

— Потому что это — миллион долларов, чудак. А марки сейчас валюта более стабильная и удобная для экспортно-импортных операций.

— Причем тут экспортно-импортные операции?

— Ты что, наивняк, свою долю сразу в банк "а-Поалим" [74] понесешь? Деньги-то придется "отмывать". Но об этом — после. Есть у меня один планчик. Вернемся к делу: письмо Лялька отпечатает на компьютере в своей, нет, лучше — в какой-нибудь другой рекламной конторе. У них же есть компьютеры с арабскими литерами?

— Есть, есть. Лялька говорила, что на арабском она все время печатает. Для того ее туда и брали.