Чтение онлайн

— Само собою разумется. Тропинка эта, начавшись въ лсу, куда мы сейчасъ выйдемъ, по некрутой отлогости поднимается къ самой голой вершин утеса, гд продолжается уступами, высченными въ скал товарищами Вермунда Изгнанника, вплоть до замка, у котораго и оканчивается. Развалинами замка вы можете полюбоваться при лунномъ свт.

— Ну, старина, укажи мн тропинку. Мы переночуемъ въ развалинахъ, откуда видна Мункгольмская башня.

— Что за фантазія, милостивый государь? — сказалъ Спіагудри: — Усталости этого дня…

— Я помогу теб, старина, взобраться; никогда еще не чувствовалъ я себя такимъ бодрымъ.

— Но, милостивый государь, терновникъ, которымъ поросла эта давно заглохшая тропинка, размытые дождемъ камни, ночь…

— Я пойду впередъ.

— Но какой-нибудь зловредный зврь, гадина, какое-нибудь гнусное чудовище…

— Я пустился въ путь не для того, чтобы избгать чудовищъ.

Мысль остановиться невдалек отъ Оельмё совсмъ не нравилась Спіагудри; мысль же взглянуть на Мункгольмскій маякъ, быть можетъ увидть свтъ въ окн комнаты Этели восхищала и влекла Орденера.

— Милостивый господинъ, — взмолился Спіагудри: — послушайтесь меня, откажитесь отъ вашего намренія. У меня есть предчувствіе, что оно надлаетъ намъ бды.

Но что значила его просьба сравнительно съ желаніемъ Орденера.

— Довольно! — нетерпливо перебилъ его Орденеръ: — Не забудь, что ты обязался врно служить мн. Я хочу, чтобы ты указалъ тропинку, гд она?

— Сейчасъ мы придемъ къ ней, — отвтилъ Спіагудри, принужденный повиноваться.

Дйствительно, они скоро нашли тропинку и стали подниматься по ней, но Спіагудри примтилъ съ удивленіемъ, смшаннымъ съ ужасомъ, что высокая трава была помята, что кто-то недавно прошелъ по древней тропинк Вермунда Изгнанника.

Генералъ Левинъ Кнудъ сидлъ въ глубокой задумчивости передъ столомъ, на которомъ лежало нсколько бумагъ и только-что распечатанныя письма. Стоявшій возл него секретарь повидимому ожидалъ его приказаній.

Генералъ, то стучалъ шпорами по роскошному ковру находившемуся подъ его ногами, то разсянно игралъ украшеніями орденской цпи Слона, висвшей на его ше. Время отъ времени онъ раскрывалъ ротъ, какъ бы намреваясь что-то сказать, но останавливался и потиралъ лобъ, снова устремляя глаза на распечатанныя депеши, лежавшія на стол.

— Что за чортъ!.. — вдругъ вскричлъ онъ.

Посл этого энергичнаго восклицанія снова на минуту воцарилось молчаніе.

— Кто бы могъ вообразить, — продолжалъ онъ; — что эти дьявольскіе рудокопы поднимутся на такія штуки?.. Очевидно, кто нибудь тайно подстрекаетъ ихъ къ возмущенію… Но знате ли, Ваферней, дло-то совсмъ не шуточное? Пятьсотъ или шестьсотъ негодяевъ подъ начальствомъ стараго разбойника Джонаса уже сбжали съ Фарорскихъ рудниковъ; какой то молодой фанатикъ Норбитъ сталъ во глав возмутившихся гульдбрансгальцевъ; да и головорзы Зунд-Моёра, Губфалло, Конгсберга, которые ждутъ лишь сигнала, быть можетъ уже взбунтовались. Знаете-ли, что въ это дло впутались и горцы подъ предводительствомъ смлой кольской лисицы, стараго Кеннибола? Знаете ли, наконецъ, что, если врить донесеніямъ синдиковъ, на свер Дронтгеймскаго округа носится слухъ, что руководитъ этимъ инсуррекціоннымъ движеніемъ страшный Ганъ, знаменитый разбойникъ, голову котораго мы только что оцнили? Ну, что вы скажете на это, любезный Ваферней?

— Ваше превосходительство, — началъ Ваферней: — вамъ извстно какія мры…

— Во всей этой кутерьм я не могу объяснить себ только одно обстоятельство, именно то, что въ нашемъ узник Шумахер подозрваютъ зачинщика смуты. Этому никто не удивляется, меня же это изумляетъ донельзя. Я не могу допустить, чтобы человкъ, котораго уважаетъ мой честный Орденеръ, могъ быть измнникомъ. А между тмъ утверждаютъ, что рудокопы взбунтовались за него, его имя служитъ имъ лозунгомъ и паролемъ; они даже величаютъ его король… Это еще понятно… но какимъ образомъ вс эти подробности были уже извстны графин Алефельдъ шесть дней тому назадъ, когда только первые признаки мятежа проявились въ рудокопняхъ? Тутъ что то неладно… Но все равно, надо принять предосторожности. Дайте мою печать, Ваферней.

Генералъ написалъ три письма, запечаталъ ихъ и вручилъ секретарю.

— Этотъ приказъ вы передадите барону Ветгайну, командиру стрлковъ, стоящихъ гарнизономъ въ Мункгольм; пусть полкъ его немедленно выступитъ противъ мятежниковъ… Вотъ предписаніе коменданту Мункгольма, чтобы онъ усилилъ надзоръ за бывшимъ великимъ канцлеромъ. Мн необходимо самому повидаться и переговорить съ Шумахеромъ…

Наконецъ, это письмо вы отправите въ Сконгенъ, маіору Вольму, чтобы онъ отрядилъ часть своего гарнизона на мсто возстанія. Ступайте, Ваферней, надо какъ можно скоре привести въ исполненіе мои приказанія.

Секретарь вышелъ, а губернаторъ снова погрузился въ размышленія.

— Однако, — думалъ онъ: — дла дйствительно неутшительны. Тамъ бунтуютъ рудокопы, здсь интригуетъ канцлерша, а сумасшедшій Орденеръ Богъ всть куда запропастился! Быть можетъ онъ слоняется теперь среди этихъ разбойниковъ, оставивъ здсь подъ моимъ покровительствомъ Шумахера, составляющаго заговоръ противъ государства, и его дочь, для безопасности которой я заблагоразсудилъ удалить роту, гд находится Фредерикъ Алефельдъ, обвиняемый Орденеромъ… Право, мн сдается, что эта рота суметъ разсять первые отряды мятежниковъ. Она отлично расположена для этого и Вальстромъ, гд она стоитъ гарнизономъ, какъ разъ близъ Сміазенскаго озера Арбарскихъ развалинъ. Безъ сомннія, мятежники двинутся именно въ эту сторону…

Тутъ размышленія генерала прерваны были стукомъ отворившейся двери.

— Ну-съ, что вамъ надо, Густавъ?

— Генералъ, къ вашему превосходительству прибылъ гонецъ…

— Что тамъ еще такое? Вотъ наказаніе-то!.. Пошлите его сюда.

Вошедшій гонецъ вручилъ губернатору пакетъ.

— Ваше превосходительство, — сказалъ онъ; — отъ его свтлости вице-короля.

Генералъ поспшно распечаталъ конвертъ.

— Клянусь святымъ Георгіемъ, — вскричалъ онъ удивленнымъ тономъ: — они вс перебсились! Не угодно-ли, вице-король приглашаетъ меня явиться къ нему въ Бергенъ! По весьма важному длу и по приказанію самого короля… Нечего сказать, важное дло случилось какъ разъ во время. «Великій канцлеръ, находящійся теперь въ Дронтгеймскомъ округ, замнитъ васъ во время вашего отсутствія»… Ну эта замна совсмъ мн не нравится… «Епископъ будетъ его помощникомъ»… Однако, славныхъ же правителей выбралъ Фредерикъ для возмутившейся страны: двухъ приказныхъ крысъ, канцлера и епископа! Ну длать нечего, приглашеніе именное, и по приказанію короля… Надо повиноваться. Впрочемъ до отъзда я все-же увижусь и переговорю с Шумахеромъ. Я чувствую, что меня хотятъ запутать въ какую то грязную интригу, но у меня есть надежный путеводитель… моя совсть.

— Да, ваше сіятельство, мы можемъ встртиться съ нимъ сегодня-же въ Арбарскихъ развалинахъ. Весьма многія обстоятельства убждаютъ меня въ достоврности того драгоцннаго указанія, которое, какъ я вамъ уже говорилъ, случайно получилъ я въ деревн Оельме.

— А далеко-ли еще до этихъ Арбарскихъ развалинъ?

— Он вблизи Сміазенскаго озера. Проводникъ заврилъ меня, что мы будемъ тамъ до полудня.

Этотъ разговоръ вели промежъ себя два всадника, закутавшіеся въ темные плащи, прозжая рано утромъ по одной изъ тхъ многочисленныхъ извилистыхъ и узкихъ дорогъ, которыя перескаютъ во всхъ направленіяхъ лсъ, отдляющій Сміазенское озеро отъ озера Спарбо.

Впереди нихъ халъ на срой лошадк проводникъ горецъ, вооруженный топоромъ и съ охотничьимъ рогомъ, позади слдовало еще четыре всадника, вооруженные съ ногъ до головы, на которыхъ время отъ времени поглядывали разговаривающіе, какъ-бы опасаясь быть подслушанными.

— Если этотъ исландскій разбойникъ дйствительно находится въ Арбарскихъ развалинахъ, — продолжалъ одинъ изъ собесдниковъ, который держалъ свою лошадь въ почтительномъ отдаленіи отъ другого: — это будетъ уже большой успхъ, такъ какъ вся трудность состоитъ именно въ томъ, чтобы встртить это неуловимое существо.