Чтение онлайн

Шугуров, отбросив пахоту, прекратив внесение органических и минеральных удобрений, стал просто разбрасывать по высокой (!) стерне "мульчу". Весной он заделывал ее культиватором в пропитанную влагой почву (высокая стерня мертвой хваткой держала снег!) Дальнейшую работу по фабрикации гумуса он предоставил дождевым червям.

Это элементарное действо позволило хозяйству получать 30-40 центнеров зерна с гектара — даже в засушливые годы.

Более того, агрохимическая лаборатория, с которой он заключил договор, спустя несколько лет отметила поразительные явления: полностью прекратилась ветровая и водная эрозия; по всем полям шел интенсивный, стабильный прирост гумуса; за четыре года поля сами раскислились, исключив из агроработ дорогостоящее известкование, поскольку по целым теперь почвенным капиллярам вместе с водой поднимались из глубин карбонаты кальция и магния, нейтрализуя почвенную кислотность.

Предвижу желчно-ехидную нетерпячку матерых пахарей: а сорняк?! Без пахоты зарастем по уши!

Зарастете овсюгом, само собой. Особенно на Урале, где этот растительный упырь и при пахоте нередко сгонял крестьян с полей, вынуждая их распахивать новые земли.

У Шугурова же (повторяем: работающего без пахоты и гербицидов) на 5000 гектарах зерновых посевов однажды ватага залетных канадцев полдня рыскала по полям в поисках хоть одного драгоценного экземпляра этого сорняка. Драгоценного в полном смысле: Анатолий Иванович предложил 1000 долларов за один стебель найденного овсюга на полях, которые всего несколько лет назад были засорены до предела. Ни одного так и не нашли.

Шугуров и Ко годами безгирбицидной практики выстрадали и отработали методику очищения сорных полей.

Наука десятилетиями втемяшивала в крестьянскую практику 7-8-9-польные обороты. Без химии здесь обойтись было невозможно — сорняк завладевал просторами. Но химия, в свою очередь, губила почву и убивала червей, медленно, но верно минировала ядами человеческий организм, потреблявший зерновой хлеб.

Шугуров разорвал замкнутый круг. Он ушел от севооборотов, заменив их простым чередованием культур с системой мульчирования — в трех годовых вариантах. 1-й год — чистый пар, 2-й — озимые, 3-й — яровые.

Особо засоренные земли очищались вторым вариантом: 1-й год — чистый пар, 2-й — озимые с культивацией, 3-й — снова чистый пар, 4-й — снова озимые с трех-четырехкратной обработкой культиватором.

И так — до тех пор, пока поля не очищались до первого варианта.

Третий вариант, когда поля, очищенные от сорняков, имели слабоплодородную почву и требовали капитального ремонта. Здесь вступал в дело долгоиграющий полифонический набор: чистый пар, озимые, яровые с подсевом клевера, чистый клевер первого года, клевер второго года с обработкой дисковой бороной БДТ-7 и культиватором, затем клеверно-сидеральный пар третьего года. И т д.

В результате, однажды и навсегда, поле, засеянное озимой пшеницей, взрывалось урожаем под сорок центнеров с высокой клейковиной (25) и первой группой качества.

Можно много рассказывать о методиках Шугурова — их набор внушителен и базируется на строго индивидуальном подходе к каждому полю. Так ставит диагноз больному опытный и умудренный врач, никогда не руководствуясь шаблоном.

Но возвратимся к семинару.

Мы вылезли из джипа, встали на грунтовке меж двух полей с буйными всходами пивоваренного ячменя и овса. По левую руку — безотвалка с посевом сеялкой СЗП — 3,6 . По правую — та же безотвалка. Но посев велся новой чудо-сеялкой завода "Сельмаш" АУП-18-0,5.

Левое поле уходило за горизонт ленточной, рядково-холеной зеленью. Правое — било по глазам, по сознанию сплошным темнозеленым разливом — без единого прогала.

Анатолий Иванович подтолкнул под бок организатора семинара, начальника маркетингового отдела "Сельмаша" Шайахметова. Кивнул вправо, на темно-зеленое разливанное море, пробасил с нескрываемой негой:

— Узнаешь, Гаяз? Ваша АУПка сплошняк натворила, ва-а-аша!

СТЕНОБИТНОЕ ВКРАПЛЕНИЕ

Они пробивали чиновные стены лбами поодиночке: творец новой технологии Шугуров — под Пензой, и изобретатель новой сеялки Прохоров в содружестве с конструкторами Дрогайцевым и Патрикеевым — в Самарской области.

Нашли они, обрели друг друга не столь давно — три года назад. До этого Прохоров получил три инфаркта и с десяток зубодробительных отлупов от чиновной своры и псевдоученых, которые бойкотировали чудо-агрегат.

Завод же, успевший изготовить около сотни АУПов перед 1990 годом, рухнул в период горбостройки на кромешное дно банкротства, сменил двух директоров. Пока не попал в поле зрения цепкой, стремительно набиравшей силы компании "Сок".

Именно она, вскоре превратившаяся уже в группу компаний, возродила " Сельмаш", сделав ставку на реальное хозяйство.

Прохоров, Патрикеев, Дрогайцев довели уникальнейший агрегат до мирового уровня, успев нажить врагов в лице губернатора Титова и его агропассии Орловой, которые рулеточно поставили, в отличие от Прохорова и Шугурова, на забугорную технику. И швыряли на нее, драгоценную, вдесятеро дорогую, бюджетные средства — сами понимаете — исключительно ради красивых глаз западных фирмачей. А попутно лилась грязь на "Сельмаш" и его детище АУП писучим наемником Солоревым.

И вот сейчас, здесь, обретя друг друга, собратья по разуму и Отчизне, даровитые русские самородки, демонстрировали агросимбиоз техники и технологии, а попутно — образец русской живучести.

... Выпрастывалась из автобусов полуторасотенная масса хозяев агрофирм, спецов, научных с/х работников.

Рассредоточивались, с некоторой оторопью озирая буйную роскошь всходов — особенно справа, из-под АУПа. Ибо кустились они, мощные, сильные и здоровые, с реальной перспективой урожая в 35-40 центнеров с га — без удобрений и химии, абсолютно стерильные экологически.

Шугуров поднял микрофон и взялся пояснять, с суховатой жесткостью пересыпая речь цифровой фактурой, вдалбливая (который раз по счету) азбучные для него истины.

— Мы не пашем эти поля более 15 лет. Но ни одного сорняка вы не найдете. При жатве мульчируем и разбрасываем всю солому за комбайном " ДОН-1500 Б" с измельчителем. До снега больше к земле не подходим. Яровой сев ведем в третьей декаде мая, предварительно сделав две-три культивации по стерне и мульче культиватором КПЭ-3,8. Но вот у них, — показал на Шайахметова, — у самарских сельмашевцев, есть уже машинка куда поэффективней: ОПО-4,25. Вон она стоит, сейчас подойдем. И вообще...

Шугуров не удержался, расплылся в улыбке:

— Что сеялка у них, что культиватор — высший пилотаж, в СНГ равных им пока нет. Видите, справа поле? Безрядковый, сплошной рассев, ни одного прогала, задействован каждый сантиметр почвы. Перспектива урожая, вижу уже сейчас — под сорок центнеров, за счет равномерного, редкого рассева каждое зерно дало два-три стебля. Здесь на квадратный метр ушло не более трехсот семян, а в будущем году хотим еще снизить — до 240.

Взмыл и опал восхищенный гул в гуще семинаристов, в массе своей зацикленных на норме в 600-700 семян. Шугуров продолжил: