Чтение онлайн

А.Х. Наиболее интересными и яркими из тех, с кем мне доводилось общаться, пожалуй, были следующие три, столь непохожие друг на друга фигуры: Евгений Примаков, министр иностранных дел Игорь Иванов и Борис Березовский. Никто из них не нуждался в том, чтобы предварительно ознакомиться с вопросами предстоящего интервью, как обычно того требуют российские официальные лица. Они всегда готовы к живому разговору, не пасуют перед любыми, самыми неожиданными поворотами и не боятся никаких, даже откровенно провокационных вопросов.

С Березовским довелось беседовать лишь единожды, а вот у Иванова я брал интервью пять раз, а у Примакова — трижды. Все интервью разительно отличались друг от друга, и в них не было общих, ничего не значащих фраз, банальностей и штампов, которыми столь любят изъясняться дипломаты и люди, обличенные государственной властью. Разговаривая как с Примаковым, так и с Ивановым, невольно подмечаешь, что их взгляды постоянно претерпевают изменения, ибо они, в отличие от многих других, не застывают и не перестают развиваться, находясь под влиянием огромного потока поглощаемой ими разнообразнейшей информации.

Встречался я и с почти всеми чеченскими лидерами: Масхадовым, Яндарбиевым, Закаевым, Басаевым, Хаттабом и некоторыми другими. С точки зрения телевизионной программы, самый интересный из них — Яндарбиев.

В.П. Забавно, что вам, иностранному журналисту, удалось поговорить с Басаевым, а вот российские правоохранительные органы в течение многих лет никак не могут повстречаться с ним! Правда, на днях они вроде бы чуть не настигли Шамиля, и было объявлено, что при захвате одного из лагерей чеченских боевиков обнаружили его ножной протез...

А.Х. Никто не ищет и не ловит всерьез Басаева. Если бы была действительно поставлена такая задача, то ее, бесспорно, давным-давно решили. Дело в том, что ежели наступит мир в Чечне, некоторые чиновники и олигархи в Москве лишатся своих тысяч и тысяч "баксов", ежедневно текущих к ним из-за продолжающейся там неразберихи и нестабильности. Они же, естественно, вовсе не спешат остаться без сверхдоходов, связанных напрямую с непрекращающейся "контртеррористической операцией", и совсем не возражают против того, чтобы ведущаяся ими "охота за призраками" продолжалась бы как можно дольше.

В.П. Любопытно, что приблизительно то же самое я слышал от некоторых российских военных, утверждающих, что Басаева не могут поймать лишь потому, что соответствующая команда не поступает из центра, в противном же случае для этого бы не понадобилось каких-то особых, чрезмерных усилий...

А.Х. К слову сказать, не очень-то напрягаются и американцы в поисках бен Ладена и Саддама Хусейна. Ведь если они найдут их, им придется вскоре уйти как из Афганистана, так и из Ирака. Пока же есть хоть какое-то оправдание своего пребывания там.

Возвращаясь же к теме Чечни, нельзя не заметить, что начиная с 1998 года российские СМИ постоянно определяют число боевиков, сражающихся на стороне сепаратистов, приблизительно в три тысячи. Между тем, не прекращают поступать сведения, что их чуть ли не ежедневно уничтожают то в одной местности, то в другой. Почему же общее число упорно остается неизменным? Неплохо бы хоть когда-нибудь получить вразумительный ответ на этот вопрос. Пора прекратить обманывать людей и вешать им лапшу на уши.

В.П. Акрам, пожалуйста, не будем о грустном! Давайте, как говорится, сменим пластинку и вернемся к "Аль-Джазире". Поговаривали, что с нынешнего года ваш телеканал стал работать и на англоязычную аудиторию. Не стоило ли подумать и о том, чтобы какие-то программы вести и на русском языке? Тем более, что в России проживают около 20 миллионов мусульман, и все они, можно предположить, ощущают особую потребность в непредвзятой и объективной информации, касающейся происходящего в исламском мире.

А.Х. К сожалению, программы на английском языке станут выходить лишь через 6-8 месяцев. Своевременному осуществлению наших планов помешала война в Ираке. Надеюсь, что ничего подобного не произойдет, по крайней мере в ближайшем будущем.

Должен сказать, что не в первый раз мне приходится сталкиваться с тем, что "Аль-Джазиру" почему-то считают исламским телеканалом. Это неверное представление, не имеющее ничего общего с реальностью. Исламская тематика не является для нас основной и ни в коей мере не определяет наше направление. Мы, в первую очередь, — новости, новости и новости. Было бы неплохо, если бы как россияне, так и жители других стран, проявляющие интерес к нашей работе, смогли раз и навсегда усвоить эту простую и неоспоримую истину.

В.П. Что вы думаете о том, как освещают международные события российские средства массовой информации и, в частности, российское телевидение?

А.Х. Плохо освещают. Так, 23 марта, когда для всего мира, бесспорно, главным событием была война в Ираке, российское телевидение начало свои передачи с референдума в Чечне, встречи Путина и Касьянова, и лишь потом сообщило об американском вторжении. На мой взгляд, такой порядок подачи новостей свидетельствует, с одной стороны, о провинциальном подходе к международным делам, а с другой — об отсутствии профессионализма. Главное событие в мире всегда должно стоять на первом месте в программе новостей.

Неправильно и однобоко, на мой взгляд, ведется освещение и палестино-израильского конфликта. Смотря некоторые программы, можно прийти к выводу, что Шарон — этакая мирная пташка, а вот палестинцы — сплошь террористы, злодеи и убийцы. Настоящий, профессиональный журналист не должен и не имеет права демонстрировать свою точку зрения. Он неизменно должен быть, как говорится, над схваткой. Можно также предположить, что кое-кто из российских ближневосточных комментаторов при подготовке своих материалов чересчур старательно следует инструкциям, получаемым из неких вышестоящих инстанций.

В то же время хочется отметить, что репортажи о войне в Ираке отличались высоким профессионализмом и объективным, хорошо сбалансированным подходом.

В.П. Несколько дней тому назад "Катар Эйрвейс" начала осуществлять прямое воздушное сообщение между Дохой и Москвой. Пока оно происходит трижды в неделю. Но исполнительный директор этой авиакомпании Акбар Аль-Бакер заявил, что вскоре полеты между обеими столицами станут ежедневными. Объясняется ли это расширением связей между Катаром и Россией или чем-то еще?