Чтение онлайн

Вингерфельдт фыркнул от презрения, и принялся долго исследовать взглядом свои бумаги и хаос, царивший на столе. Журналист ещё что-то отметил на своём блокноте, чему завтра суждено было появиться во всех газетах. «Характер у него не привлекательный: он тщеславен и груб» - царила запись прямо в блокноте. Характеристика, которую писали на Вингерфельдта, была далеко не приятна, как ему самому, так, вероятнее всего, и читателям. С газетами бороться бессмысленно, легче их игнорировать, – тем более, что сам Вингерфельдт успел в своё время запустить когтистую лапу и в эту отрасль – в бытность разносчиком газет, он на вырученные деньги организовал свою, которая выходила во всех поездах. На те же вырученные деньги можно было закупать инструменты и материалы для химических опытов, и дядя Алекс тратил на них все свои последние сбережения.

 - Ах, мне не нужно кучи денег, дайте мне только хорошую лабораторию, - любил он говорить. Имея много денег от своих разработок, он применял их единственно в этом направлении, ведь на то и были все основания у него. Чтобы были изобретения, должны быть условия для их создания. Миллионы шли единственно лишь на изобретения. Он убегал роскоши и праздности – в этом величие его характера. Вингерфельдт никогда не жил в богатых роскошных домах или квартирах, был простым и не замысловатым. Всю свою жизнь он бы отдал, чтобы лишний раз посидеть в своей лаборатории. Второе, здоровое ухо, сильно болело от перенапряжений, в то время как в лаборатории кроме звуков, издаваемых при опытах, не было никаких других. Он работал сутками напролёт, буквально вырывая время для сна – такова особенность Вингерфельдта, злостного трудоголика, нещадно эксплуатировавшего свои возможности и всё, что он когда либо знал или умел.

Журналист взглянул на сидящую мощную фигуру великого учёного и поспешил поинтересоваться, хмуро окинув взглядом его при этом:

 - По неофициальным данным, говорят, в вашей компании появился новый человек, которого вы за копейки взяли и решили, что он будет работать за десятерых.

 - Откуда такие данные? – усмехнулся Вингерфельдт, дымя сигарой в сторону журналиста.

 - Я не буду их раскрывать, ибо тот человек пожелал остаться анонимным. Этого вашего работника зовут Николас Фарейда. Примечательно, что вы сразу взяли его в основной костяк своей главной компании. Что вы можете сказать по этому поводу?

 - Фарейда? – глаза дяди Алекса поблёскивали от интереса. Он словно что-то бы припоминал. – Этот славный малый? Я уверен, что ему предназначается великое будущее в среде изобретателей, пусть и видел я его мельком лишь два раза. Внутренние дела компании не имеют к вам никакого отношения. Я не хотел бы, чтобы весь мир знал, какие сигары я курю, и какой пастой чищу зубы. Так что ограничивайтесь данными, которые вам по зубам. Что ещё о нём я могу сказать? Боюсь, как бы этот человек не затмил всю мою славу, которой я так успешно добивался в течении многого времени.

Вингерфельдт в задумчивости подложил руку под нос, и долго сидел, размышляя о своём. Тишина образовалась в этом маленьком пространстве. Учёный слышал даже вдохи и выдохи присутствующих. Да, он чувствовал в Фарейде что-то опасное. Способное лишить его чего-то важного. Восхищение Гая по поводу талантов Николаса тоже сильно настораживало. Вингерфельдт ещё несколько секунд выстукивал победные марши пальцами по столу, и всё же, придя к какому-то единому выводу, встал со стула, озарённый славной идеей творения будущего. В руке у него опять задрожала трость.

 - Господа! Проследуйте за мной в лабораторию. Я ещё не договорил вам о своих лампах накаливания. Вы понимаете, как я нуждаюсь в финансировании. Иначе бы я вас сюда не звал. Да, на моём счету сотня компаний. Но расширение предприятий требует больших средств, вы знаете и прекрасно понимаете это, господа. Идёмте, я покажу вам на делах свои изобретения, слов я использовал достаточно для их описания.

 - Вы уверены, что затмите Читтера?- спросил кто-то из толпы.

 - Затмить? Разве я собирался его затмевать? Я просто решил взять в руки свою заслуженную прибыль, которая до этого момента всё хранилась в его нефтяных источниках. Читтер – талантливый предприниматель, но в электричестве ничего не смыслит. Всё-таки он больше политик и нефтяной магнат, а для чего полез в это чуждое ему дело – я сам понятия не имею. Мало того, все свои средства он смело возложил в свои генераторы и другие машины постоянного тока, которыми угрожает моей репутации. Только боюсь, ни к чему это не приведёт.

 - Вы долгое время конкурировали с ним за право быть на большом рынке.

 - Что ни говори, а у Читтера имеется куча связей, недаром он – нефтяной король. Нажил себе хорошее состояние за счёт разворовывания нефтяных запасов Аляски, один из моих работников раньше работал на него. Это жестокий человек, ищущий выгоду лишь для себя. Сейчас наступило время денег – и он поплёлся на эту удочку в том числе, о чём вероятно никогда не жалел. Я сам толком не понимаю, зачем он полез в то дело, где всё уже до него расхватали, а кусочками маленькими он далеко не привык манипулировать. Может, это объясняется гораздо проще – попытка борьбы с моей империей. Александр Македонский, Ганнибал, Тамерлан, Чингисхан – все они пытались завоевать мир. Не удалось никому. Первым это удаётся мне, - сделал откровенное признание Вингерфельдт, задумчиво куря дорогую сигару.

 - Вы считаете, что он не справится со своим делом и заранее обречён на поражение от вас?

 - Я не считаю, я так и не познал высшей математики. Я только чувствую и излагаю свои мысли по тому или иному поводу, опираясь на свой опыт и знания. Так вот, Читтер – поступил очень недальновидно, вкладывая свои миллионы в это сомнительное для него дело. Он прогорит с ним, как бы оно прекрасно у него не шло и не развивалось. В конце концов, доходов от нефти, я считаю, уже хватит на безбедное существование. Мы ещё не упоминаем, сколько он утащил золота во время Золотой лихорадки, или от испытания динамита Нобеля. Чего только стоит сказать о его способностях по поводу прекрасного уничтожения всех своих конкурентов, не смотря на довольно безобидный вид, который часто любят снимать журналисты. В душе это самый хитрейший лис всей Америки.

Больше Вингерфельдта не расспрашивали ни о сотрудниках его компании, ни о планах, ни о злостном конкуренте по ту сторону света, вынашивающего свои чёрные планы по свержению устанавливающейся монополии постоянного тока, единственным источником которого служил, естественно, сам учёный. Дядя Алекс дальше продолжал увлечено рассказывать о своих занятиях и делах, надеясь таким способом взбодрить этих каменных господ финансировать его дела. После отказа банкира из Госпича, требовалось вернуть себе расположение этих людей – без денег нет и изобретений. Люди слушали его с излишней придирчивостью, словно бы он сдавал экзамен в свой университет, где преподавал. Когда начали расходиться люди, обещая всё же помочь с деньгами,- всё-таки лекция Вингерфельдта произвела на кого-то впечатление, один финансист и поспешил задать ему один-единственный вопрос, удививший изобретателя:

– Вы рассказывали о своей лампе накаливания. Сколько вами уже проведено опытов?

 - Более пяти тысяч.

 - И все не удачные? – удивился финансист, сняв с головы чёрный цилиндр.

 - Ну почему же? – разбушевался Вингерфельдт. – Я приобрёл сразу несколько преимуществ этим ударом. Во-первых, теперь я знаю 5 000 способов, как НЕ надо делать лампу накаливания. Во-вторых, я на 5 000 способов ближе к верному варианту.

 - А вы оптимист, - отметил, улыбнувшись, финансист. – Но это же и 5 000 поражений. Неужели вы считаете, чтобы подарить людям свет, надо пройти через 5 000 провалов?

 - Изобретая лампу, я не прошёл через столько поражений. Я открыл 5 000 способов не делать этого! – нахмурился Вингерфельдт, дав понять, что всякий другой разговор окончен.

Можно было отсчитывать деньги. И великий учёный задумчиво в своём кабинете отметил на карте Европы несколько новых ярких красных точек. Там где заканчивалось вдохновение изобретателя, открывался талант бизнесмена. Прибыль – вот что стало главной целью всех людей мира. Но если кто-то жил не столько ради обогащения, сколько ради пользы человечеству, то большая часть всё равно отводила деньгам главную часть своей жизни. Такой манией, к примеру, дядя Алекс никогда не страдал.