Чтение онлайн

— С каким же? — удивлённо и даже чуточку испуганно приподнимает бровь Малти.

— Умоляю, уберите со своего прекрасного личика это выражение беззащитной овечки. Мы оба прекрасно понимаем, что добыча здесь я.

По лицу девушки за несколько секунд пробегает целая гамма чувств. Недоумение, испуг, азарт, решимость. Вскоре я вижу перед собой настоящую Малти. Чтобы подчеркнуть перемену, она даже снимает с волос магическую заколку — и те вспыхивают алым пламенем.

— Вы не сердитесь на меня за эту небольшую игру, господин Кухулин? Большинству мужчин беззащитные девушки больше по нраву. Даже в Мелромарке… Особенно в Мелромарке. Наша страна — единственная на континенте, где женщины пребывают под безусловной защитой закона и обладают большей властью, чем мужчины. Из-за этого для наших мужчин крайне важна возможность хотя бы на одну ночь ощутить себя хищником, доминантом.

— Мне очень жаль мужчин Мелромарка, если это относится к ним всем поголовно, госпожа Малти. Но дело в том, что я не из вашей страны, и у меня иные критерии женской привлекательности.

Малти подходит ближе и кладёт руки мне на плечи.

— Вот как? Поделитесь со мной, что же это за критерии?

— Искренность, — я приобнимаю девушку за талию, но к себе не притягиваю.

— Но ведь под покровом лжи может скрываться нечто для вас неприятное. Многие говорят, что ценят правду, господин Кухулин, но на самом деле большинство имеет в виду лишь более изящную ложь. Если женщина хамлива, распущена, своекорыстна — я не себя имею в виду, конечно, так, для примера — неужели вы и такую женщину предпочтёте нежной, заботливой и чувствительной? Лишь потому, что первая показывает себя такой, как есть, а вторая притворяется ради вашего удобства?

— Но вот сейчас вы ведь говорите правду, госпожа Малти. Для вас этот вопрос действительно важен, и я это вижу по вашему лицу. И это, я вам скажу, прекрасно. Вы за свою жизнь привыкли, что правда никому не нужна, что мужчины — да и вообще все люди, которые играют в вашей жизни хоть какую-то роль — реагируют только на красиво сплетённую ложь. Вы привыкли жить во лжи, как рыба в воде. Оказавшись в ситуации, где нужно говорить правду, вы просто задыхаетесь. Я ни разу не осуждаю вас за это, госпожа Малти. Я просто хочу отметить, что на меня это не действует.

— Между прочим, другие женщины в вашем отряде не менее лживы, чем я! — девушка выдыхает мне это почти в лицо.

— Я знаю. Но за их притворством нет ничего. За вашим, по крайней мере, стоит сильная личность.

— Сильная личность, которая никому не нужна! Которая всем отвратительна, даже моей матери! Одной силы недостаточно, чтобы стать кумиром людей! Вы думаете, господин Герой, хоть кто-то на вершине власти может себе позволить быть собой? Я профессиональная лгунья из семьи лжецов в стране лжецов!

— Вот как раз профессионализма, миледи, вам и не хватает. Навыки притворства я бы советовал ещё подтянуть. Сейчас даже многие жители Мелромарка могут разоблачить вашу игру.

— То есть вы, как и все, хотите, чтобы я просто лгала более убедительно, и моя ложь была более приятна для ваших ушей?

— Нет, госпожа Малти. Когда Мастер лжёт своему Слуге — это всегда заканчивается плохо. Поверьте, знаю по собственному опыту. И в данном случае, чем изящнее, чем убедительнее ложь — тем разрушительнее в итоге последствия. Поэтому с другими вы можете вести себя так, как сочтёте нужным, использовать хоть ложь, хоть правду, хоть их сочетание — последнее, кстати, наиболее эффективно для хорошей интриги. Но со мной — неприятная правда лучше. Просто потому, что только она даёт нам обоим хоть какой-то шанс выжить.

Малти смотрит на меня, чуть наклонив голову и прищурившись, испытующим взглядом.

— По собственному опыту? Расскажете мне, что же это был за опыт такой?

— Пожалуй. Если вам хватит терпения выслушать. И если поможет вам понять, в какую игру вы на самом деле играете.

В итоге в постели мы так и не оказались. Не то, чтобы кто-то из нас был против — банально не хватило времени. Когда я закончил рассказывать ту часть Войны Святого Грааля, которую знал сам, солнце уже час как взошло, а Малти, казалось, разом повзрослела лет так на пять. Начали возвращаться наши спутницы, рассказывая разные невероятные истории о том, что их задержало. Что интересно, ни одна из них не лгала.

Поскольку людям, в отличие от меня, сон всё-таки нужен, я объявил, что сегодня устанавливаю выходной. Монстров пойду бить сам, а они пусть отсыпаются. Недостачу опыта компенсируем в следующий раз.

А потом из моей комнаты «нечаянно» выглянула Малти, и тут такое началось… Нет, вслух ей никто ничего не сказал, всё-таки оскорблять принцессу, пусть и замаскированную, плохая идея. Особенно такую принцессу — злую и с хорошей памятью. Но смотрели все три на неё ТАК… Эмер с подругами на Фанд и то так не смотрели! Я был уверен, что у кого-то из них вот-вот откроются Мистические Глаза.

Чувствую, следующая ночь будет очень весёлой.

Соберёмся мы в дорогу спешно

И покинем город порой ночною.

Мы пойдём и убьём его, конечно,

Как положено честным героям!

…

Чтоб избавить лес от ужасной твари,

Нам не нужно было времени много —

Мы пришли и слегка повоевали,

И пошли обратною дорогой

Канцлер Ги, «Шумерская стёбная»

Тиран, как все, не вечен, и развеян прах

Великий миф развенчан о прекрасных днях рассвета

И снова игры с властью, снова бой за трон

И людям призрак счастья дарит новый дракон

Ария, «Убить дракона»

Сэйбер, Герой Меча:

Олткрей был в таком гневе, что я даже удивилась, что он смог вызвать меня курьером, вместо того, чтобы использовать Командное Заклинание. С него бы сталось.

— Артурия, мне срочно нужна помощь — как твоя, так и остальных Истинных Героев!

— Слушаю вас внимательно, Ваше Величество, но что вы имеете в виду под Истинными Героями?

— Я имею в виду, что так называемый Герой Щита — преступник и самозванец! Только что я получил новости — сегодня ночью он произвёл переворот в регионе Рэйбия, возглавив бунт нелюдей и свергнув местного губернатора!

Я готова ему поаплодировать. Нет, правда. Он назвал Берсеркера всего лишь самозванцем, а не дьяволом. И не добавил «как я и ожидал». Он вообще оставил за кадром религиозную часть вопроса, представив всё так, как будто Геракл — всего лишь нехороший человек, а не «всё зло этого мира».

— Вы хотите, чтобы мы все втроём выступили на подавление бунта, Ваше Величество?

— Боюсь, что это единственный вариант. Я мог бы послать войска, но это обернётся чересчур большой кровью. Артурия, ты сможешь убедить двух других героев сразиться с Героем Щита?