Гимн Беглецов
Шрифт:
Лэнгли.
На нем все еще была его поношенная шинель. За эти дни он не то чтобы не почистил ее – она, кажется, стала еще грязнее. На столе перед их нанимателем стояла бутылка вина и большая тарелка с жареными колбасами. Не отрывая взгляда от еды, он поднял руку и жестом пригласил детективов присоединиться к нему.
Все трое последовали этому приглашению.
– Вы следили за нами? – с ходу спросил Томас.
– Я просто зашел поесть колбасок и выпить вина. – Лэнгли отпил большой глоток прямо из горла бутылки, затем произнес: – Я полагаю, вы в курсе, где сейчас шкатулка?
Алиса почувствовала, что ей необходимо выпить. Она попыталась привлечь внимание Бэара, но тот упорно не хотел ее замечать.
– Так ты знал, что мы ищем, – констатировал Томас, – мы подвергаемся опасности ради крупиц информации, которую ты мог бы просто нам рассказать?
– Меня, к сожалению, не было в городе, – пожал плечами их наниматель.
– И где же ты был, Скверна тебя побери? – Томас не скрывал своего раздражения.
– Вы, должно быть, считаете меня каким-то негодяем, злодеем… – мягко улыбнулся мужчина.
– Именно так, – заметила Алиса, – не самым страшным, но одним из многих.
Лэнгли посмотрел на нее. В его взгляде читалось, что эти слова его задели.
– На самом деле я ваш покровитель. И я скажу почему. Но сначала скажите мне, где шкатулка.
– Ее забрал некто Сэм Хайн, – честно призналась Алиса.
– Сэм Хайн, надо же! – Лэнгли, похоже, был удивлен, он отпил приличный глоток вина. – Я как-то вел дела с парнишкой.
– Где его найти? – спросила Алиса.
– У него и его деда есть дом в Старом городе. Замковый котел, прямо напротив пекарни.
– Спасибо за информацию, – холодно произнес старый вор, – но теперь ты ответишь на мой вопрос. Где ты был?
– Конечно, Томас.
– Я не помню, чтобы представлялся тебе. – Старик сжал кулаки.
Лэнгли проигнорировал это замечание.
– Мне пришлось скататься в Ришвальд, уладить кое-какие дела.
Даже несмотря на шум, царящий в зале, над одним конкретным столиком вдруг нависла тишина. Лэнгли вновь посмотрел на Алису.
– У меня не очень приятные вести для вас, баронета. В вашем краю назревает народный бунт. И лорд Браунсвоттер, старший брат вашего мужа, уже собирает войска, чтобы подавить это восстание.
Алиса не знала – радоваться ей или плакать. Ее люди поняли, что происходит, они решили восстать против узурпатора и отомстить за смерть ее отца, но… война? Вот почему Джереми тут. Этот трус сбежал, чтобы его не четвертовали подданные покойного барона Фоулхантера. И теперь его брат собирается сровнять Ришвальд с землей.
– Насколько все плохо? – спросил Томас.
– Все решится в течение полугода. Так что пока у нас еще есть время, чтобы закончить текущие дела. К тому же… я планирую помочь вам в вашей проблеме.
– Как ты можешь мне помочь? – возмутилась Алиса.
У нее на родине разгоралась война, и аристократка не представляла, что этот человек может сделать, чтобы не допустить ее.
– Ваш вдовец тут, в городе. Это, несомненно, вам уже известно. Он прибыл, чтобы жениться на Катрин Гамельской, дочке архонта.
– Он? На дочке архонта? – Алиса усмехнулась. – У него за душой ни гроша и неподвластная ему земля. Архонт ни за что не отдаст ему свою дочь.
– Но он здесь, и он был гостем в Фейрфаксе, – произнес Томас, – а значит, у него есть что-то, чтобы заинтересовать… власть Кретча.
– Быть может, все дело в его колдовстве? – предположила Алиса, но Лэнгли покачал головой.
– На самом деле Ришвальд важен для Кретча. Через вашу родину, госпожа баронесса, пролегает треть всех его торговых маршрутов. Но дело не только в этом. Джереми украл казну вашего отца. – Лэнгли отправил в рот большой кусок жареной колбаски, и жир потек по щетине на его подбородке. – А вместе с ней и Око Высших.
Томас хлопнул руками по столу.
– Вот же мразь! – аж крикнул он.
Старого вора, похоже, задело, что Джереми так легко сделал то, чего он сам не смог совершить за всю свою жизнь. Но дело сейчас было не в ограблении, а совсем в другом. Аристократка уже начала понимать, к чему клонит их собеседник.
Алиса взглянула на Эрика. Тот пристально смотрел на Лэнгли и, по своему обыкновению, молчал. Но в его взгляде читалось что-то совсем нехорошее. Крестьянин с трудом скрывал свою злость. Алиса понимала, что с минуты на минуту он уже не сможет сдерживаться и взорвется. Девушка догадывалась, на что колдун был способен, и решила не испытывать судьбу. Что-то с ним явно было не так.
– Эрик, ты в порядке? – спросила она.
– Нет, – ответил он.
Взгляды Томаса и Лэнгли тоже устремились на него.
– Вы говорите о своих планах, о каких-то свадьбах, о способах помочь и прочей чуши. А у меня на родине проклятый бунт. Что, как вы думаете, станет с моими женой и детьми? В лучшем случае они помрут с голоду. – Крестьянин встал из-за стола. – Я ухожу. Я еду домой.
– А где твой дом? – неожиданно спросил его Лэнгли.
– Там, где мои близкие, – бросил Эрик, уже уходя из-за стола.
– В таком случае твой дом в Кретче. – Легким движением Лэнгли выудил из внутреннего кармана тонкую серебряную цепочку. На ней висел кулон, изображающий небесный молот. Он бросил цепочку на стол и посмотрел на крестьянина.
– Где. Моя. Жена?
Солонка на столе треснула от его слов.
– Я перевез их в безопасное место, – ответил Лэнгли спокойно, – туда, где им ничто не угрожает.
– Если с ними…
Лэнгли улыбнулся и махнул рукой:
– Они в полнейшей безопасности и ни в чем не будут нуждаться. Пока ты работаешь на меня.
– Я должен их увидеть. – Эрик сел обратно за стол и взял в руки кулон своей жены.
Лэнгли покачал головой:
– Это поставит их безопасность под удар. Думаю, это все понимают. Когда дело будет сделано, вы будете вольны покинуть город. И у вас будет достаточно денег, чтобы ваша семья жила в достатке много поколений.
Эрик опустил глаза.
– Итак, теперь, когда мы с этим разобрались… и вы наконец-то поняли, что я ваш добрый покровитель, – Лэнгли съел последний кусок колбаски и допил вино, после чего вытер рот рукавом, – мы поговорим о том, что вам предстоит сделать.
– Мы похитим Глаз Высших, – сказал Томас. – А с его помощью Алиса перекупит красных наемников у архонта.
Он озвучил мысли самой Алисы и, судя по всему, Лэнгли.
– С этой армией я смогу вернуться домой… – то ли сказала, то ли прошептала Алиса.