Чтение онлайн

Люди пятились от этого смертоносного танца, не похожего ни на что, с чем когда-либо случалось иметь дело Халлару, пока последний из напавших не вытянулся на траве. Шесть трупов и пятеро пострадавших со сломанными руками и ногами — и даже не запыхавшийся Саркан: таким было представление, которое увидел бард.

— Кто ты такой? — прошептал бард, глядя на расправу Саркана над бандитами. И дело было не в убитых и раненых — бой одного против многих, если конечно это не боевая тройка, тренированная специальным образом, это не бой, а развлечение. Даже четверо уже мешают друг другу. Но вот пластика движений, сами удары и приёмы с головой выдавали совершенно неизвестную тут школу боя. Неизвестную настолько, что бард даже не мог предположить, откуда она такая взялась. Совсем недавно Халлар думал, что тут нет достойных бойцов. Сейчас же он сомневался в том, кто же победит, случись им схлестнуться.

Тем временем Ицкоатль подобрал топорик, оброненный одним из разбойников, и точными ударами обухом по голове оглушил выживших. Затем принялся переворачивать трупы, пристально вглядываясь в мёртвые лица. Видимо, найдя что искал, он остановился на одном из них, вытащил из-за пояса у мертвеца кинжал и в несколько взмахов обкорнал ему бороду и подрезал волосы. Потом полоснул по лицу наискось.

— Одежду получше подберите, — распорядился Ицкоатль, проворно раздевая обезображенное тело.

Несколько человек бросились выполнять его распоряжение. Спустя несколько минут принесли ворох снятой с ограбленных одежды, Ицкоатль придирчиво выбрал исподнее, штаны и камзол, и так же быстро одел ещё не закоченевший труп.

Если бы Халлар не видел происходящее своими глазами, он мог бы принять результат этого преображения за тело барона Андриса: тот же цвет волос, тот же рост, то же телосложение. Даже волосы и борода подрезаны точно так же. А лицо было уже невозможно распознать.

— Это наш пропуск в замок, — удовлетворённо произнёс Ицкоатль. — Хотите всю зиму греть свои задницы в тепле — подтвердите Баласу, что это его племянник.

Впечатлительному человеку в Ночных Тенях совсем не место, однако, увидев такое преображение одного из недавних бандитов, бард прикусил согнутый палец, чтобы не выдать себя невольным звуком. Он мог бы поклясться, что барон Андрис лежит здесь, перед ним, если бы не знал, что тот недавно ушёл. А ведь теперь появились шансы и для него, чтобы спокойно провести зиму. Конечно, не в этом баронстве, но на отшибе, там, где его не знают.

Сейчас бард на недавний полутруп смотрел едва ли не с уважением. Вот ведь чего удумал.

"И всё-таки, кто же ты такой? И — за тобой нужен глаз да глаз".

Правильно он пообещал тогда барону.

Дальнейшие события показали, что барон убрался удивительно вовремя. Солнце ещё только клонилось к закату, когда послышался топот копыт и выкрики, и на поляну вылетел отряд вооружённых всадников во главе с благообразным старцем в наборной кольчуге и с обнажённым мечом в руке. Но вместо лагеря обнаружили на поляне уже запряжённые телеги с перехваченной податью, стоящий на коленях отряд и единственного человека, который ждал их, выпрямившись во весь рост.

— Приветствую барона Баласа Ботонда! — Змей поднял руки, показывая. что в них нет оружия. — Мы уже собирались ехать к вам навстречу.

Балас, седовласый старик с аккуратно подстриженной бородой и волосами, стекающими серебряными прядями на плечи, придержал коня. Его люди тоже остановились.

— Что здесь происходит? — властно потребовал ответа Балас.

— Если ваша милость позволит, — начал Ицкоатль, — мы хотели бы преподнести подарок…

Он сделал знак, двое его людей поднялись на ноги, подхватили под руки и ноги успевшее остыть тело и потащили к старику. Серый конь под бароном всхрапнул и попятился, но всадник заставил его стоять смирно.

— Ваш племянник доставил и вам, и нам немало хлопот, — продолжал Змей, указывая на тела и оглушённых разбойников, — и мы решили, что хотим служить вашей милости. Сегодня мы обратились против вашего племянника, и наши раны — свидетельство нашей храбрости. Вот те из его сторонников, кто выжил после этого боя, мы передаём их на суд вашей милости…

Старик сделал знак оруженосцу, тот спрыгнул с коня, подошёл к телу, брошенному на траву перед всадниками, и склонился над ним, внимательно осматривая труп. Балас терпеливо ждал. Наконец оруженосец выпрямился.

— Я давно не видел Андриса Ботонда, — сказал он, обращаясь к своему господину. — С тех пор он сильно оброс и вряд ли мог позволить себе приличного цирюльника…

Среди всадников послышались смешки.

— Говори прямо, он это или нет? — потребовал Балас.

— Я готов присягнуть, что это он, — ответил оруженосец.

Теперь всё внимание старика сосредоточилось на Саркане. Пытливые глаза, выцветшие от старости, изучали открытое волевое лицо.

— Ты Саркан Джеллерт, — сказал он наконец. — Я знаю тебя. У всего вашего рода змеиная натура. Ты не стал бы поднимать руку на своего друга, если бы не рассчитывал получить от меня какую-то выгоду. Чего ты хочешь?

— Служить вашей милости вместе с моими людьми, — Змей явно не обиделся на такую отповедь.

— И чего попросишь за то, что решил одну мою проблему и будешь решать другие? — спросил старик.

— Сущий пустяк, — Ицкоатль улыбнулся. — Долину Алгеи и Топозеро в вечное владение мне и моим детям, если они у меня когда-нибудь появятся.

— То есть пока тебе не свернут шею в какой-нибудь кабацкой драке, — беззлобно проворчал Балас. Было видно, что он заметно расслабился. — Что ж, пусть будет так. Не знаю, зачем тебе это гнилое болото, но одно условие я поставлю.

— Всё, что будет угодно вашей милости, — Саркан поклонился.

— Никаких поборов за проезд через брод, — резко сказал старик. — Узнаю, что самовольничаешь — уговору конец. Ах, да…

Он оглянулся на своих людей.

— Кого тут мне ещё подарили — вздёрнуть. Обоз — в замок. Дорогу найдёте.

И развернул коня.

Саркан становился для барда всё любопытнее. Теперь он потребовал у местного барона ещё и долину с озером. И не хочет расставаться с людьми. Хочет построить деревню? На отшибе? Зачем? Ох, надо будет наведаться как-нибудь ночью, да порасспросить. Ночью почти все люди на удивление разговорчивые. Особенно если вечером трактир посетили.

А теперь дождаться, пока они отсюда уберутся и — надо нагонять барона Андриса. Ему тоже будет любопытно узнать кое-какие новости.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и четверти часа, как обоз потянулся с поляны вслед за всадниками, оставив болтаться на ветвях пять повешенных разбойников.

Бард, однако, не спешил спускаться из своего убежища. Наступил вечер, воздух становился всё более свежим. Костер развести нечем, да и не зачем — он прекрасно выспится и на ветвях дерева. Раскидистая крона с роскошной листвой прекрасно защитит от ветра. Единственное что — нужно повесить лютню на сучок рядом. Как бы он с ней ни сжился — но ночь есть ночь.

Утром выспавшийся бард поспешил по едва заметным следам обоза барона. Уговор был про полпути. И скорее всего, его ждёт кто-то один. Они не могут знать, что погони нет и не будет. Размышляя подобным образом, и практически всё время возвращаясь к увиденному бою, Халлар пытался подобрать хоть какой-то стиль, хотя бы чуть похожий на то, чем владел Саркан. Пытался — и не мог. Неужели так подействовали заклинания, наложившись на не самое успешное их применение учеником шамана? Вряд ли. Тогда, что произошло? В то, что Саркан умел это изначально, хоть и был по отзывам хорошим воином — бард не верил.