Чтение онлайн

— И он согласился, — подтвердил Халлар. — Только предупредил, чтобы с брода мзды не брали. А вот зачем Саркану озеро с островом… Думаю, что проще будет у него самого спросить.

Барон подёргал себя за бороду.

— Дорогу сюда мы с ним нашли, — глухо сказал он, останавливаясь у входа в пещеру. — Ещё мальчишками, на охоте… Так что сюда он точно явится, раз выпросил себе эти земли. Вот и спрошу. Пригнись, потолок неровный, — с этими словами Андрис сам пригнулся и нырнул в темноту.

Внутри оказалось просторно и сухо. Рассеянный свет снаружи выхватывал из полумрака сложенные у стен мешки с зерном и горшки с маслом. Там же лежали охапки сухого камыша и вязанки дров. Дальше коридор сужался и вёл вверх, теряясь в темноте.

— Здесь мы и собираемся отсиживаться, — сказал барон. — Места хватит на всех.

— Отсиживаться, это хорошо, — ответил бард. — Но, наверное, не для меня. У тебя найдётся кто-то, кто не примелькался в городе?

— С тобой послать? — сообразил Андрис. — Пожалуй, Казмер давно там не бывал. Боец неплохой, и на вино неподатливый.

— Послать, но не со мной, а дней через пять после меня, — ухмыльнулся Халлар. — Пусть поселится в лучшей гостинице. И каждый день выходит на общую площадь — выступления бродячих артистов смотреть. Надеюсь, что у меня к тому времени уже будет что ему сообщить. А пока… Не мог бы ты наставить мне пару синяков? А то избитый бард, похищенный разбойниками, да без единого синяка?

Барон вздохнул. И без долгих церемоний — и без замаха — впечатал кулак в скулу барду. Второй врезался в бровь. Удары были точно рассчитаны: синяки от них должны были сходить не один день, но особого вреда они не причинили.

— Разрешаю дважды ударить меня, если придётся, — добавил Андрис после экзекуции. — А теперь пошли накормлю, поди весь день крошки во рту не было.

— Вообще-то два, — расхохотался бард. — Вчера только позавтракать и довелось.

— Тем более, — барон полез вверх по подземному проходу. — Тут вниз сразу пойдёт, не упади.

По ту сторону каменного вала, отгораживающего преддверие от основной пещеры, горел костерок и пахло горячей пищей. Кто-то из людей барона кашеварил, у стены, усеянной поблёскивающими кристаллами, сидел шаман. Он что-то напевал под нос и не заметил появления барда.

Халлару в руки сунули деревянную миску с кашей, щедро сдобренной маслом, на плоской дощечке подали большую, в локоть длиной, жареную рыбину.

Голод не заставил долго себя упрашивать. Да, кое-какой провиант был у него в вещмешке, но где он сейчас? Да и в город идти следовало налегке. Бард, захваченный разбойниками и сбежавший от них. С вооружением и вещмешком. Нет, это даже не смешно. Только лютня. Первым делом бард спасёт свой инструмент. Остальное — как получится. А если не получится, то с помощью инструмента можно будет добыть и припас, и всё остальное.

Утолив первый голод, Халлар начал рассматривать пещеру. Дыма от костра не видно и не чувствуется — значит, есть какой-то дымоход. Зимой… Холодно быть не должно — греет сама скала. А рыба из озера — хорошее подспорье. Но долго на ней не проживёшь.

— А как здесь с дичью? — поинтересовался бард у барона.

— Птица успела перелинять, но ещё не улетела, — Андрис тоже взял миску и с аппетитом уплетал густую кашу. — Набьём до отлёта сколько успеем, накоптим в камышах. Рыба сейчас жирная. Тоже накоптить-навялить можно. Вода солёная, на водопой сюда никто не ходит, но у реки бывают косули, олени. пробить для них полынью — и можно не бегать, сиди в засаде, жди — придут попить. Продержимся.

Всю дорогу до спуска в долину, где раскинулся городок Ботонд, названный по замку, Ицкоатль по капле цедил воспоминания прежнего хозяина своего нового тела. Чужая память, стоило обратиться к ней, налетала приливной волной, грозя утянуть за собой в бездну, и приходилось приоткрывать для неё узкую щель, чтобы сохранить самого себя. Это сработало там, на поляне, когда он составлял свой план.

Это работало и теперь.

Ицкоатль разглядывал выбранный из груды оружия нож и пытался понять, как его сделали. Деревянная простая и грубая рукоять — её он потом сможет украсить резьбой, хотя долго она не прослужит. Нож должен быть каменным, и рукоять тоже, с мозаичным рисунком из крохотных кусочков цветного камня, посаженного на тот же клей, которым вклеивались в деревянную основу макуауитля обсидиановые лезвия.

Но то, из чего было сделано лезвие, гладкое и острое, не было камнем. Металл, отдалённо похожий на серебро, но не такой блестящий и куда более твёрдый. Не такой острый, как обсидиан. Но и не хрупкий, как каменное лезвие.

В этом мире всё было другим. Кроме людей.

Ицкоатль помнил взгляд, которым смотрел на него барон Андрис, услышав, что Саркан, его друг, предал его и собирается на службу к его врагу. Для Обсидианового Змея Андрис был только одним из людей, которых можно было использовать, чтобы достичь своей цели. Но воспоминания Саркана рисовали человека искреннего, честного, смелого и готового ради своих близких на всё, что не уронит его чести. Это вызывало симпатию.

Её одной недоставало, чтобы посвятить барона в свои планы. Потом, когда придёт время, Ицкоатль расскажет ему всё, но не теперь. Сейчас всё висело на волоске, и даже самый верный друг мог послужить крушению самого продуманного плана. Особенно если узнает, что в теле его товарища по детским играм обитает теперь совсем другой дух… Что захочет сделать барон Андрис, если ему откроется правда? Убить? Возможно. И тогда Ицкоатлю придётся убить его самого, чтобы защититься — и остаться без одного из основных исполнителей плана.

Он сожалел о том, что пришлось причинить боль этому человеку. Но так было лучше для всех.

Время для откровенности настанет, когда они встретятся в месте, выбранном Ицкоатлем. На острове посреди озера. Воспоминания Саркана подсказали Ицкоатлю, что молодой барон отправится именно туда. Этот остров служил местом их детских игр, но для Обсидианового Змея имел совсем другое значение. Остров на солёном озере — совсем как на родине — что могло быть лучше для начала новой жизни? Конечно, Топозеро — не Тескоко, да и остров, судя по воспоминаниям Саркана, куда меньше того, на котором раскинулся Теночтитлан, но дело ведь совсем не в размерах…

Ицкоатлю был нужен дом. Что-то, что свяжет его с утраченной родиной. Солёный остров подходил для этого как нельзя лучше.

Когда дорога нырнула вниз и показались крыши городских домов, а за ними — серые стены замка, Ицкоатль уже знал, что ему делать дальше. Саркан знал город, но знал его как младший сын соседа-барона, которому никогда не занять место отца. У него был старший брат, Милан, на котором сосредоточились все чаяния отца, барона Залана Джеллерта. Когда Саркану случалось пускаться здесь в загул с другом, Андрисом, чьим рыцарем он надеялся стать, они ходили по тавернам и постоялым дворам, заглядывали на весёлую улицу, таскали яблоки у торговцев на рынке, любовались породистыми лошадьми на скотной ярмарке. Но Саркан ничего не знал о том городе, который оставался за границами мира людей среднего достатка.