Чтение онлайн

Про то, что вторая стрела была сбита целенаправленным броском кувшина, он решил не вспоминать. Вряд ли это видел кто-то из возниц, а бандиты, кто это мог видеть, большей частью полегли, нападая на Ицкоатля.

— Герой, да ещё и скромный, — похвалила Аранка, которая разливала по глубоким тарелкам густую мясную похлёбку, пока поварёнок перечислял барду его же подвиги. — А к нам надолго?

Перед друзьями на столе, кроме похлёбки, оказались несколько ломтей свежего, ещё тёплого ноздреватого хлеба, пустые кружки и большой кувшин с элем, только из погреба.

По всему выходило, что сегодня бард в таверну не вернётся. Завтра — возможно, но только после уроков. И то ненадолго. Это не помешает его планам, особенно если выйти ночью. Да применив несколько трюков из арсенала Теней. Зато отведёт от него любые подозрения. Что вы, господин дознаватель. Спал как мышка. Шаман подтвердит. Да и стража ничего подозрительного не видела.

Под эти размышления бард отдавал должное ужину: в таверне особо поесть не удалось.

— На несколько дней, может, на неделю, — ответил за него Ицкоатль. — А может, его милости понравится игра Халлара, и он захочет оставить его при себе? Время покажет.

Хлеб ему понравился. Он был совсем не похож на сытные лепёшки из амаранта, которые пекли в Теночтитлане, но Ицкоатль счёл его вкус превосходным. Это примирило его с отсутствием октли. Эль он только попробовал и отставил кружку в сторону — терпкий горьковатый привкус не шёл ни в какое сравнение с напитками родины. Уж лучше вода, тем более что он привык пить что-то крепче неё только во время торжеств.

Пришло время подавать ужин господам, и друзей оставил в покое даже неугомонный поварёнок — его послали нести один из подносов наверх. К тому времени, как мальчишка вернулся, горя желанием выпытать ещё что-нибудь у героя всех городских сплетен, бард и его побратим уже покинули кухню. Ицкоатль проводил Халлара к шаману и отправился к себе в комнату — спать.

В отличие от побратима, бард понял, что ему спать не придётся, едва только вошёл в комнату к целителю. Уж больно заинтересованным выглядел шаман, которому пообещали новые знания. Причём сам Халлар, неосторожным замечанием про отсутствие Дара.

— Итак, господин Ласло. Меня зовут Халлар, и я бард. Хотя сначала пытались учить именно на шамана, поскольку признаки Дара у меня все-таки есть. А вот сам Дар так и не раскрылся. Зато раскрылся другой: я могу повторить любую мелодию, хоть раз в жизни её услышав. Оба учителя были из тех целителей, кто считал, что заклинания необходимо петь. А также, что нет устоявшегося порядка слов — каждый целитель должен применять свой набор заклинаний, наиболее подходящий под него, его чувство ритма и произношение.

— Как интересно… — Ласло соединил кончики пальцев. — Присаживайтесь, сударь. Вы сказали — заклинания, которых я не знаю. Но я знаю довольно много заклинаний, так что будет проще, если вы перечислите то, что вам известно, а я смогу понять, можете ли вы быть мне полезны.

— Скорее наоборот, — ответил бард и сел на предложенный стул, сняв с плеча неизменную лютню. — Дело в том, что я не зря говорил про свой основной талант — запоминать и повторять любую мелодию. Меня хоть и учили шаманы, но достаточно скоро они отступились — узнав про отсутствие Дара. Поэтому мы начнём с основной десятки заговоров — то, что знаете и вы, и я. А потом перейдём на то, что посложнее.

С этими словами он заиграл достаточно странноватую, но прилипчивую мелодию. Следом последовали слова заговора "на исцеление ран", но почему-то не в том порядке и не с тем значением, что привык шаман.

— Но так же заговор не сработает! — возмущение Ласло можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Тем не менее он работает и достаточно эффективно, — ответил Халлар. — Дара у меня нет. Зато он есть у вас. Попробуем на деле? Найдётся какой-нибудь нож?

Конечно же, нож нашёлся — ритуальный, но достаточно острый. Ласло использовал его в основном для жертвоприношений собственному желудку — нарезал им говядину.

Удостоверившись, что он не заденет какую-нибудь вену, Халлар быстро поцарапал себе предплечье. Царапина тут же заполнилась бусинами выступившей крови.

— Итак, заговор на исцеление ран. Рана… Сойдёт и такая. Сосредоточьтесь на своём Даре. Не произносите ни слова. Музыка, слова и заговор мои. С вас только Дар.

И мелодия снова повторилась. Потом повторились и слова, что Халлар превратил в песню. А дальше… Дальше, по мнению Ласло, произошло чудо. Чудо, которому уже был свидетелем Саркан. И которому так и не сумел найти подтверждения Калман.

Царапина исчезла, оставив после себя только капли выступившей крови.

— Как-то так оно и работает, — Халлар поднял взгляд на целителя. — Но это вы знаете и так. Поэтому мы сделаем следующее. Вы мне повторяете все заговоры, которые вы знаете или когда-либо слышали, даже если они не работают. Я ищу в них мелодию, и мы их разучиваем. Вместе.

— Это потрясающе, — с губ шамана сорвался свистящий шёпот. — Я молчал, но лечение сработало. Теперь я понимаю, как вы смогли добиться исцеления господина Саркана. Он вообще не должен был выжить после такого удара по голове, так что вы совершили настоящее чудо. Я был почти уверен, что это было везение, что какой-то сильный дух пожалел его, или, может быть, ему понравилась ваша игра, и он так отблагодарил вас… Но то, что вы делаете, не укладывается ни в какие рамки нашего искусства! Как это у вас получается?

— Музыка, — без тени сомнений ответил бард. — Музыка и Дар творят чудеса. Впрочем, меня учили что главное в заговоре — это мелодия. И что слова придут позже. Есть ли какой заговор, что у вас не получается?

Шаман задумался. Потом встал, на цыпочках подошёл к двери, резко её открыл и выглянул в коридор. Цапнул за ухо поварёнка, который подслушивал за дверью, отвесил ему подзатыльник и пригрозил:

— Ещё раз поймаю — прокляну!

Мальчишки тут же и след простыл. Ласло вернулся на своё место, но всё равно понизил голос, чтобы из коридора нельзя было разобрать ни слова.

— Есть одно заклинание, которое не даёт результата. Барон очень хочет наследника, но он бесплоден. Его жена давно вышла из детородного возраста, и он тащит к себе в постель прислугу. Но до сих пор ни одна женщина не понесла от него. Если ты знаешь, как этому помочь, барон нас обоих озолотит.

Теперь задумался бард. В свой талант он верил твёрдо. В то, что ему удастся привести в порядок неработающий заговор — тоже. Но… Вот стоило ли это делать? Особенно в плане возвращения барона Андриса. Но даже если ребёнок успеет родиться и его каким-то образом смогут сделать флагом восстания против Барона? Нет, шансы на это есть, и они даже не исчезающе малы. Впрочем, против этого тоже есть свои средства. А пока… Пока надо зарабатывать очки. А значит…

— Давайте свой заговор. Читайте так, как делаете это всегда, с теми же интонациями. А я попробую выловить в нем музыку.

Только глубокой ночью, после внезапного зевка, шаман наконец опомнился.

— Скоро петухи запоют, а мы ещё и не ложились, — он всплеснул руками. — Так, всё остальное — завтра, когда как следует выспимся. Тут у меня есть ложе для больных, оно сейчас пустует. Занимай его, чтобы по замку ночью не разгуливать, стража этого не любит…

Он ещё раз зевнул и прошествовал за занавеску, которая скрывала от посторонних глаз неказистую, но крепкую кровать. Оттуда донеслось: