Гнев Серебряного Волка
Шрифт:
военачальника в красной броне, расхаживающего перед отрядами с кнутом в руке.
Серебряный волк остановился перед высоким самураем, чье лицо было в шрамах.
Ужасные раны выглядели старыми. Огонь? Серебряный волк схватился за плечо мужчины
и обратился к воинам.
– Этот человек однажды спас мне жизнь! – крикнул он. – Вы все на это готовы?
Он прошел дальше, отчитал одного из самураев за вялое выражение лица.
– Я хочу, чтобы вы запугивали моих врагов, а не укачивали в сон, - рассмеялся
Серебряный волк. – Работайте над лицами!
Катсу сглотнул, оробев. Муштра, как и постановочные бои, проводилась только с
разрешения Сёгуна. Вряд ли Серебряный волк придерживался этого. Парад так испугал
Катсу, что он не заметил, как самурай зовет его жестом вперед.
Он увидел жесты самурая и нахмурился. Серебряный волк позвал Катсу. Изобразив
бодрость на лице, он прошел к господину. Катсу низко поклонился и получил кивок в
ответ.
Серебряный волк шел с ним вдоль первого ряда самураев. Каждый воин смотрел на
Катсуо с презрением. Он старался не делать резких движений, многие опытные воины
сначала резали, а потом разбирались.
– Впечатляет? – Серебряный волк следил за лицом Катсу, задав вопрос.
К счастью, Катсу был готов врать.
– Поражает, господин. Я был потрясен, когда только увидел их. Их верность вас
пронзила мое сердце. Эти чудесные воины не подведут вас.
Военачальник медленно кивнул. Он опасно улыбнулся.
– А другие подвели?
Катсу убрал руки за спину, чтобы скрыть дрожь пальцев.
– Насчет этого, - он медленно вдохнул, - я с сожалением пришел доложить.
Серебряный волк не проявлял эмоций на лице, пока Катсу описывал случившееся на
горе Белой монахини. Отчет о поражении был печальным. Он рассказал, что Джиро
пострадал сильнее прошлого раза, его рука была повреждена. Якобы непобедимый
Чикума и несколько шиноби Фума проиграли, их бросили свои же люди, а теперь их
могли убить за поражение. Возможно, такие приговоры были тренировкой для более
успешных агентов Фума.
Военачальник покачал головой, услышав о поражении Кагеро, убежавшей с двумя
ранами. Он прищурился, когда Катсу неохотно подтвердил, что Снежный Ястреб и Тень
Луны остались живыми и невредимыми.
– Наверное, они сейчас в ордене в Эдо, - голос Серебряного волка был ледяным. –
Или на той крыше, - он указал в гневе, - готовые бросить в меня бомбу!
Он смотрел, как Катсу дрожит и потеет, а потом вскинул голову и рассмеялся.
Серебряный волк поднял палец, и весь двор самураев присоединился, не понимая, что
смешного.
Катсу смотрел на ряды воинов, а потом робко улыбнулся их главе. Серебряный волк
махнул, и армия притихла.
– Это, Катсу, - сказал он, - настоящая сила. Годы спустя ты будешь рассказывать
своим детям о потрясении, с которым смотрел на них, - он похлопал Катсу по плечу. –
Вчера я бы отрубил тебе голову за плохие новости. Но не сегодня. Не после письма, что я
только что получил, где другая новость. Новость, показывающая, что мой гнев и мои
деньги – точно попавшие в цель стрелы!
– Новость? – спросил Катсу с пересохшими губами. Новость спасла ему жизнь?
Серебряный волк кивнул.
– На рассвете черная стрела с посланием, знак Фума, приземлилась сюда, у моих ног.
Дозорный никого не заметил.
– Что… там было, милорд? – спросил осторожно Катсу, щуря глаза.
– Фума очень хотят вернуть девушку. Не знаю, почему. И они хотят отомстить за
поражение на горе. Они так злы, что организовали охоту на одного из лучших убийц за
поражение, - он улыбнулся. – Идеально! Катсу, ты – детектив. Скажи, что будет дальше.
– Лорд… - Катсу боялся продолжать. – Я не уверен…
– Фума, как я и надеялся, разозлились так, как я на Сёгуна. Мой план сработал! Не
видишь? Я не хотел усложнять отношения с теневыми кланами, ловя ту ведьму-старуху,
Белую монахиню. Ха! Это было бы самоубийством в эти дни. И мне все равно, заберут
Фума беглянку или убьют парня за меня. Я не переживаю сейчас об этом! Касаемо мести,
мой гнев терпелив.
Катсу смотрел, как Серебряный волк достает письмо из-за пояса. Черная бумага.
Белые чернила отмечали «Великому лорду Серебряному волку».
Военачальник самодовольно рассмеялся. Его люди смотрели на него, но в этот раз он
не подал сигнал, и они молчали.
– И вот доказательство важности терпения! Клан Фума, как я и хотел, объявил по
древней традиции шиноби Сумеречную войну ордену Серого света.
– Сумеречную войну? – удивился Катсу. – Что это значит?
– Тайна, но это беспощадная война, - рассмеялся Серебряный волк. – Победитель
забирает все. Никому не позволят сдаться. Люблю такие традиции!
– Значит, не только Тень Луны, но и все с ним, - сказал Катсуо, - умрут от рук Фума.
И вам ничего не нужно делать.
– Вот именно, - глаза военачальника сияли. – Запомни мои слова, Сумеречная война
быстро уничтожит его! Я столкнул две теневые армии, Фума отомстят за меня. Как только
Серый свет падет, кто защитит Сёгуна от нас? В моей Японии больше не будет эпохи
мира. Не при мне. Мы вернем старые традиции!
– Золотой век, - сказал Катсу, выдавив улыбку, хотя его сердце колотилось.
Серебряный волк повернулся к своей армии.
– Что за жизнь без войны? – ряды воинов зашумели, все трясли оружием или
кулаками.
ДВАДЦАТЬ
Идеальное имя
Тень Луны медленно шел за Снежкой, глядя, как покачивающийся фонарь на палке в
ее руках озаряет следующий ряд полок. Она замерла, скривилась и потерла спину.
Они забрели в глубину лабиринта архивов Серого света, миновали пыльные ряды
карт, свитков и книг, и он ощущал себя уязвимым. У них из оружия были только фонари.