Гоблин Дуся. Дилогия
Шрифт:
– Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Всё ему не нравится! Ну и не будем с тобой разговаривать вообще! – Припечатал меня Митя и заткнулся.
Какая муха его укусила? Нет бы рассказать, что конкретно не устраивает! Про духов воздуха – уже не катит. Разрешилась уже проблема, нечего обсуждать! Воздушные испарились, кроме того, который засосался в бубен. Я бы с удовольствием обсудил причины такого поведения. Очень мне интересно, что ему понадобилось в моём бубне, и как долго он собирается в нём сидеть. Однако мои бессменные спутники вместо того, чтобы конструктивно общаться, предпочитали либо злобиться, либо, как теперь – молчать.
Ну, а я – что? Раз со мной никто не разговаривает, и развлечься нечем, взялся наигрывать на бубне. Ничего такого, просто побренчать. Не хуже плеера получается. Эта волшебная штуковина позволяет вспоминать любую музыку с дивной точностью, как будто в самом деле её слушаешь. Никаких опасных духов поблизости нет, так что можно просто развлекаться. Эльфы, кстати, со временем прониклись – им тоже доносились отголоски того, что я слышал. Правда, занятие оказалось довольно выматывающим. Всего через несколько композиций почувствовал, что нехило устал, как будто мешки ворочал. Хорошо, что ничего важного не происходило, так что я просто повесил бубен на место, и потихоньку провалился в сон.
Это уже начинает надоедать, потому что сон опять был ненормальный. В смысле, я опять его видел, и опять понимал, что сплю. Разница только в том, что в первый раз я оказался в каком-то сером пустом ничто, а сейчас вокруг было слишком много всякого, и это всякое вихрилось, изменялось постоянно, появлялись и исчезали какие-то кусочки сущего. И не понять толком – то комната в странном доме, то поляна в лесу на берегу бездонного круглого озера, то вовсе речное дно. Всё это кружилось вокруг меня, рвалось и складывалось в диких и странных сочетаниях. Не будь у меня такого крепкого вестибулярного аппарата – точно бы стошнило, и плевать, что это сон.
Постепенно среди вихрей начали проноситься знакомые образы. Вот здоровенный дождевой червяк – я его из удава переделал, который меня задушить пытался. Вот самолёт с отломанными крыльями и без шасси… ничего, лететь ему это не помешало. И ещё, очень странно видеть у самолёта эмоции, но они были. В основном – ужас и безнадёга.
– Прекрати это! Прекрати!
Передо мной появилась ещё одна знакомая рожа. Мёртвый шаман, с которым мы бодались в ущелье. В прошлый раз я его встретил уже под конец, и переделывать ни во что не стал – он на меня просто смотрел злобно и что-то там бормотал непонятное, наверное, проклятия. А тут вдруг расщедрился на членораздельную речь. Правда, я всё равно ничего не понял.
– Что прекратить-то, уважаемый? – Спросил я. – И это, вы бы перестали так зомбически выглядеть! Неприлично уже, в конце концов, вы же дух!
– Прекрати этот ураган! – Пояснил шаман.
Вот что тут ответишь? По идее, мы с ним не друзья, и выполнять его просьб я не собираюсь. Он меня хотел из тела выгнать, и моё место занять! Да-да, я давно понял, что таков был его коварный план. Если б не моя тёмная магия, ну и то, что я с телом уже сильно сроднился, у него могло бы и получиться, между прочим.
– Не буду я ничего прекращать, – говорю. – Потому что ты – ворюга. Ты ж у меня тело хотел украсть! Моё любимое, самое замечательное, великолепное тело! Ещё маманю с батей изобразил. Урод ты аморальный, вот ты кто.
Упоминать, что я не смог бы загадочное «это» прекратить, даже если бы очень хотел, было бы непедагогично.
Шаман внезапно оказался очень близко ко мне, вцепился когтистыми пальцами в шею и начал душить:
– Ты! Мерзкий гоблинец! Пришёл, и испортил мою месть! Я оставался в этом мёртвом теле, чтобы мстить! Десятилетиями терпел страдания! А ты пришёл – и испортил мне всё, жалкий недоучка!
Я поначалу испугался – кому понравится, когда тебя кто-то душит? Но потом понял, что силёнок в пальцах шамана не очень-то много. Да и крошатся они. Нет, я понимаю прекрасно, что всё это – чистый солипсизм, и выглядит он так, как привык выглядеть. Но, похоже, сил у него действительно не так уж много, так что навредить мне он никак не может. Хотя наблюдать вплотную к лицу прогнивший, провалившийся нос и пустой рот без единого зуба было неприятно. Мне даже показалось, что я чувствую оттуда зловоние. Хотя какое уж там зловоние, у такого-то древнего трупа?
– Те, кому ты собирался мстить, давно мертвы, – сказал я ему. – А ты хотел прибить своих же дальних родственников Ты ведь уманьяр, правда? Вот и со мной были уманьяр. А вы их со своими пиявками сожрать пытались.
– Они тоже виноваты! Они живы, а мы – нет! Все! Все вы, твари, должны были сдохнуть!
– О-о-о… ну, тут уже мои полномочия всё, – сказал я, и проснулся. Почему-то вообще не затруднился, после прошлого раза этим сном было гораздо проще управлять. Нет уж, общаться со всякими неадекватами я точно не собираюсь, даже во сне. А этот товарищ явно давно и прочно рехнулся, так что ничего доказывать ему я точно не собирался. Я вообще психов боюсь.
В реальности время уже клонилось к закату, по предгорьям разлеглись длиннющие тени, а дневная жара – спала. Мои уманьяр обсуждали, где лучше остановиться на ночлег. Эх, вот всё-таки сложно, когда со спутниками такая разница в суточных ритмах. Я бы вот, предпочёл лучше ночью путешествовать, пусть даже и пешком, а днём можно было бы где-нибудь отсыпаться в тенёчке. Но, ничего не поделаешь, придётся подстраиваться.
Стоянку мои уманьяр нашли хорошую, комфортную, возле какого-то родника. Тут мы, вероятно, не первые останавливаемся – Киган утверждал, что видит старые следы. Я – не видел, но доверял опытному следопыту. Правда, ужин получился немного скудный, и когда я предложил Кигану отправиться на охоту, тот разве что пальцем у виска не покрутил. Потом, видно, вспомнил, что я в этом не разбираюсь, и объяснил, что охотиться тут не на кого или очень долго, так что придётся обходиться тем, что есть.
Это было немного обидно, потому что мне слегка поднадоели всякие долгохранящиеся продукты. Хотелось чего-нибудь эдакого. Мы немного посидели с уманьяр возле костра, а потом те отправились спать, а мне пришлось искать себе занятие. Я как-то не рассчитывал, что меня оставят одного. Предложил подежурить, а они возьми и согласись! Я-то думал, со своей обычной эльфийской высокомерностью заявят, что не доверяют моим умениям, а они, оказывается, вполне доверяют.
– Мить, Вить, посмотрите тут вокруг? – Спросил я. – Я тут вокруг прошвырнусь пока, может, что-нибудь съедобное найду. Фруктов хочется.
– Чего это сразу мы? – Поджал губы Митя. – Пусть тебе вон твой воздушный помогает!
И тут, наконец, до меня дошло, отчего они целый день ворчали, а потом и вовсе разобиделись.
– Вы чего? Ревнуете, что ли? – Опешил я.
– Вот ещё! Ревновать какого-то придурка! – Вздёрнул подбородок Витя, и я окончательно утвердился – ревнуют. Вот ведь не было печали!
– Да вы чего?! Да вы ж единственные мои друзья в этом большом и прекрасном, но враждебном мире! Да я только вам и могу доверять, несмотря на то, что вы меня грохнуть хотели!