Чтение онлайн

Это все очень таинственно. Эти три слова не были записаны, и Фома никогда не говорил остальным ученикам, что это были за слова. Но он дал указания — так как когда вы не готовы, могут быть даны лишь указания; когда вы не готовы, могут быть даны лишь намеки. Если вы действительно исследователь, то через намек вы достигнете тайны. Конечная тайна не может быть дана, вы должны быть готовы к ней. Чем больше вы готовы, тем более она становится явной. Он намекает, так что сначала попытайтесь понять намеки.

«Если я скажу вам одно из слов, что он сказал мне, вы возьмете камни и бросите в меня, и огонь выйдет из камней и сожжет вас».

Он сказал следующее: «Если я скажу вам одно из слов», — Иисус сказал три, но «Если я скажу даже одно слово, вы немедленно начнете швырять в меня камни». Что он имеет в виду? Человек живет во лжи, каждый человек, потому что ложь удобна, выгодна. Истина — тяжела, неудобна, неутешительна. Ложь подобна спуску — вы идете, пританцовывая, с легкостью. Истина — это подъем наверх, она трудна, вы задыхаетесь, это неудобно. Ложь — удобна, утешительна, так как вы можете ее творить, вы можете ее придумывать. Вы можете выдумать свою собственную ложь, которая вас удовлетворит, но вы не можете выдумать правду. В этом-то и проблема, и помеха. Вы можете выдумать ложь: вы просто идете к портному, и он шьет вам одежду; вы можете создать ложь для себя, как одежду; ложь, которая вас удовлетворит. Но правда вас не удовлетворит, вы ее не можете выдумать, вы должны будете себя урезать — вы вынуждены довольствоваться правдой. Правда не может быть раскроена, как одежда; чтобы удовлетвориться правдой, вы должны измениться. Ложь прекрасна, так как вам нет нужды изменяться — вы просто меняете ложь, и она вам подходит. Она очень удобна, она в вас вцепляется, она никогда не принуждает вас меняться, вы можете оставаться статичным, застывшим.

Ложь — всегда с вами, и никогда не против вас. А правда, — правда не беспокоится: если вы хотите быть правдивым, вы должны измениться сами. Правда не может быть выдумана, она должна быть открыта — она уже есть. Вот почему человек живет во лжи — потому что вы можете выдумать свою собственную ложь.

У каждой страны — своя собственная ложь, у каждой расы — своя собственная ложь, у каждой религии, церкви, храма, гурудвары — своя собственная ложь. И все они очень удобны, они вцепляются в вас — они защищают вас от правды. Вот почему, когда отстаивают истину, вы начнете швырять камни в человека, который ее отстаивает; ведь если он прав, вся ваша жизнь фальшива. Это трудно принять — вы так много в нее вложили, вы жили ради нее. Ваши мечты — это все, что у вас есть, ваша ложь - это все, что у вас есть. Но кто-то приходит и бросает в вас правду…? Так что есть только две возможности: либо вы готовы полностью разрушиться, либо вы швырнете камни в этого человека, швыряние камней в этого человека не позволит его правде разбить вдребезги вашу ложь — вы сможете снова с ней существовать.

Психологи пришли к пониманию того, что человек не может жить безо лжи. И поскольку речь идет о девяносто девяти процентах людей, они правы; мы можем отбросить один процент — это исключение. Фрейд, Юнг, Адлер, все три великих открывателя человеческого сознания абсолютно согласны в одном: что человек, как таковой, не может жить безо лжи, ему нужно лгать, это основная потребность, как пища, даже важнее. Без пищи вы можете прожить три месяца, безо лжи вы не проживете трех секунд — это как дыхание.

Посмотрите, в какой лжи вы живете. И когда кто-то поддерживает вашу ложь и делает ее похожей на правду, вы склоняетесь перед ним. Вы боитесь смерти, вот вы и верите в бессмертие души. Для вас это ложь - вы не знаете даже азбуки души; вы не знаете, существует душа или нет, но вы верите в ее бессмертие. И когда кто-то доказывает и утверждает, что душа бессмертна, вы склоняетесь перед ним, вы платите ему уважением и говорите: «Вот человек, который знает!» Что он сделал? Он просто поддержал вашу ложь, он просто дал больше жизни вашей лжи. Вы остались прежним: вы не знаете, что такое душа, вы не озабочены этим знанием. Но ложь помогает вам жить. Тогда вы не боитесь смерти, так как смерти нет — душа бессмертна.

Отсюда и произошло очень странное явление: эта страна, Индия, - самая трусливая на земле. Иначе как можно было бы держать такую огромную страну настолько рабской в течение столетий? И рабской по отношению к таким малым нациям, как англичане, которых меньше, чем население одной индийской провинции? Пятьсот миллионов человек были порабощены тридцатью миллионами человек — кажется нелогичным. Но кто бы ни приходил — гунны, монголы, турки, англичане — кто бы ни приходил, Индия всегда была готова быть рабом. Откуда столько трусости? И эти люди — «Знающие себя», они говорят, что у них — Изначальное Знание, и они знают, что душа бессмертна!

Если душа бессмертна, как вы можете быть трусом? Если душа бессмертна, тогда никто не может быть храбрее вас, так как никто не умрет, даже когда кто-то вас убивает, вы не будете бояться, так как никто не умирает. Но дело не в этом, дело, как раз в противоположном: душа бессмертна, и все же индийцы — самые большие трусы. В действительности, так как они трусы, они прячут свою трусость в философию бессмертной души. Бессмертие — это не их знание. Будда может знать, Яджиавалхья знал, но это — не знание, которое может быть передано.

Самопознание остается индивидуальным. Ни одна страна не может им обладать, оно не может стать достоянием, это не традиция. Человек знает, и когда этот человек умирает, это знание исчезает из мира. Оно должно быть открыто снова, вы не можете сделать его собственностью.

Эта страна труслива, но у нее есть прекрасная теория. Они боятся смерти, вы не можете себе представить, как сильно они боятся смерти. Даже, чтобы покорить Эверест, приходят иностранцы. Индийцы не озабочены этим, так как каждый скажет: «Что за глупости вы творите? И что вы получите там? Зачем подвергать себя опасности?» Индийцы всегда боялись опасности, если существует опасность, они не двинутся с места. И эти люди думают, что они знают, что душа бессмертна. Нет, это ложь! Нет, это неправда — для вас это ложь, и вы при помощи ее защищаете свою трусость.

Смотрите! Индия — это явление — смотрите вокруг! Вы не сможете найти столько алчных людей, бедных людей, нигде в мире. И они называют весь мир материалистическим, прекрасный трюк для ума — они духовны, а весь мир — материалистический. Когда они смотрят на людей Запада, в глубине себя они говорят: «Вы — материалисты!» Вы не можете найти большего материалиста, чем индиец. Он живет ради денег, жаден к имуществу, для него невозможно дать кому-нибудь что-нибудь, он забыл, как давать, он вцепляется во все. Но он называет весь мир материалистическим, «а мы — духовные», — ложь, патентованная ложь, но повторявшаяся так много раз, что она выглядит правдой. Это фальшивка.

Каждый придумывает и свою собственную ложь. Есть публичная ложь, потом вы придумываете свою частную ложь, и в них всех вы и живете. Они много вам позволяют: вы можете быть трусом, но вы думаете о себе, как о храбреце, и вы пытаетесь действовать, как храбрец. Это немного помогает, потому что если вы — трус и чувствуете, что вы трус, вы перестанете двигаться в жизни. Вы скажете: «Я — трус», — и будете парализованы.

Вот психологи и говорят, что безо лжи человек не может жить — даже трус в жизни действует. И это происходит почти всегда: кем бы вы ни были, вы создадите противоположную ложь, и вы переигрываете свою роль, чтобы поверили другие, и чтобы вы поверили сами. Вы переиграете ее — трус переиграет — он станет сорвиголовой, но он — трус, иначе игры не будет. Он может искать опасность, даже если в этом нет нужды, только чтобы показать другим и убедить себя, что он — не трус. Но в глубине он боится своей трусости. Вот он и проецирует противоположное.

Алчный человек может отказаться от мира, стать нагим, только чтобы убедить себя, что: «Я — не алчный». Но это не помогает. Это — ложь. Только сбрасывая одежды и покидая дом, вы не оставите алчность, так как она — внутри. Это не часть дома, это — не часть ваших сокровищ, это — часть вас. Как бы вы ни ходили — нагим или одетым — нет никакой разницы. Просто алчность пытается спрятаться переигрыванием, движением к противоположной крайности — отречению.

Человек без алчности будет и без отречения, так как ему не нужно переигрывать. Человек без страха, будет и без так называемой храбрости, ему не нужно переигрывать. Человек, пришедший к пониманию своей сущности, не впадет ни в ту, ни в другую крайность. Он будет уравновешен, его жизнь станет равновесием.