Чтение онлайн

В дверь осторожно постучали.

— Антох, нэ дури. Выходи. — послышался голос Рамиза.

Одна тягучая секунда, другая. Антон Палыч, тяжело дыша, упёр ствол ружья себе в подбородок.

— Простите ребят.

— Э, мужик, не надо. Опомнись! Ты чё делаешь! — попытался я наивно остановить анестезиолога.

Мне показалось, что он осознанно посмотрел на меня, но будто не придал значения увиденному, только лишь произнес:

— Скоро я буду с вами.

Громкий выстрел и его мозги размазались противными ошмётками. Так себе зрелище, заставляющее отвернуться даже меня.

Хреновый финал мужик себе выбрал, опуская все возможные шансы.

Ещё одно мгновение, и я узрел повисшую над телом душу. Чего-чего, но такое я видел в первый раз, и главное ощущал не нечто противное от смерти, а благостное умиротворение. Дух Антон Палыча коротко подмигнул мне и взмыл ввысь, хз куда. Вот и всё представление, без яркого света и туннеля.

Глава 25 – день без приключений не наш случай

Люди скорбно смотрели на завёрнутые тела погибших друзей.

Костя — парню было двадцать шесть, смелый и отчаянный, и он один из немногих вернувшихся из первой уличной вылазки. Он никому не рассказывал о своей жизни до всего случившегося, лишь грустно вздыхал, что вряд ли увидит кого-то из прошлого. Столовские даже его фамилию не знали. Так и запомнили — просто Костя.

Медсестра Елена Юрьевна — в день больничного апокалипсиса не успела взять обед на работу и зашла в столовую. Так и осталась жива. Она старалась не унывать и в первые дни часто приговаривала, что хорошо её взрослые дети давно уехали из города.

Антон Палыч — местный анестезиолог, чудом спасшийся здесь. Его жена тоже работала в этой больнице... А маленький сын заболел уже после. О его смерти он узнал из случайно прорвавшийся смски. Он никогда не показывал своих переживаний, но...

Три жизни, три оборвавшихся судьбы из-за треклятого вируса. Весь мир погиб из-за маленькой хни, убившей всех их, убившей и меня.

Не выдержав гнетущей обстановки, я залез на подоконник и уставился в окно, за которым по-прежнему таскались зомбяки. Только от этого меня ещё больше загоняло в тоску. В своей жизни я был только на единственных похоронах — бабушки, но она была уже старенькая и долго болела и это было вроде ожидаемо, а тут...

Тела решено было захоронить в подвале. Возвращаться туда вряд ли ещё придётся, а холод не даст быстро разложиться трупам, ну и вони будет меньше. Спустили всё в тот же мебельный склад, произнесли прощальные речи и забыли, продолжив свои дела. Противно? Тошно? Нет. Нисколько. Такова жизнь людей — или живи и двигайся, или сдохнешь.

И тут, наверное, спасибо Эльвире Марковне и Рамизу, которые быстро вывели всех из состояния анабиоза и приставили к делу. Народ принялся активно готовиться к бегству, собираясь забрать с собой всё более или менее полезное, что влезет в загадочный вместительный транспорт.

А мне откровенно было всё равно. Я равнодушно пялился на утреннюю суету и ждал, когда же мы отсюда свалим уже. И не хотелось бы признаваться, но где-то там мелькала хрупкая надежда о долгожданном конце моего пути. Не знаю, что по этому поводу думал Горелый, и совсем не факт, что он поддержал бы меня в этом. Ну да и чёрт с ним. Этот недоделанный зомбяк вообще живность жрал живьём, а может и не только.

В стороне от моих размышлений народ как-то резко замер в ожидании. Блин, походу сейчас палить будут, а я чуть не пропустил зрелище.

Бомбы и зажигалки как раз поднимали наверх, где оказывается был наблюдательный пункт столовских. То есть, на крыше у этих не очень вроде приспособившихся людей круглосуточно дежурила разведка, держа в поле своего зрения большую часть округи. А мы с Линой, как дураки, пёрлись, опасаясь наткнуться на зомбей. Кстати, именно там и тусили Охрана, водила и парнишка Данила, которого мы ни разу не видели.

Дрожа и трясясь над каждым подъёмом опасного груза, эту часть работ закончили. Народ примкнул к окнам, пытаясь рассмотреть начало операции. Минут двадцать была тишина. Потом ожила рация и столовую известили:

— Приём. Начинаем. Удачи всем нам.

В строгом голосе Охраны даже через радиоволны чувствовалось лёгкое волнение. Блин, лишь бы всё получилось как надо.

Не знаю с какой стороны улетел первый заряд, но взрыва не последовало. Люди тихо зашептались, будто боясь спугнуть капризную удачу. Но, блин, не взорвалось же, один фиг.

— Приём. — Ожила опять рация. — Отбой. У нас похоже проблемы со взрывателем. Будем разбираться. — Смели в пыль только зародившуюся надежду.

Да что ж за непруха-то? Хоть ори на весь Нижний. Жалко пользы от этого не будет. И теперь только оставалось ждать, рассчитывая на бывших вояк.

Тишина продлилась до обеда, даже поесть все успели (ну кто это может), а также проверить раз по десять весь приготовленный скарб. А, ну и переложить его столько же раз. Беспокоить спецназёров никто не смел, как и лишний раз психовать и паниковать, хотя народ и посматривал нервно в окно. Ведь, если нет никаких сообщений сверху, значит пока рано отказываться от задуманного. По рации на отдельном канале к нам пару раз вопрошали электрики. Мол, господа хорошие, с какого собственно хрена. Это, конечно, в культурном контексте. На что Эльвира Марковна, как главарь местной братии, не менее интеллигентно заткнула нервных страждущих.

Примерно около часа дня Охрана опять вышел на связь, подтверждая повторное начало. Ну, скрестим пальчики, чтоб не сглазить.

Через минуту где-то грохнуло. Народ прилип к окнам. Кстати, вот ведь... не очень умные люди — а если стёкла повышибает? Причём я это сказал как-то вскользь, но Лина моё замечание услышала, ведь тусила рядом.

— Быстро все от окон, — громко скомандовала девчонка, вполне правильно заметив мою мысль. — Если стёкла побьёт, точно без раненых не обойдёмся.

Столовские лениво потянулись в центр зала.

Раздался ещё один взрыв. Через мгновение ещё один, и ещё. В короткую передышку мужик на костылях, Колян который, думая, что он неуязвимый (хотя, вообще хз что он думал) сунулся посмотреть к окну. И само собой именно в этот момент взорвалось где-то недалеко. Стекло предательски выбило и осколки полетели внутрь. Одноногий хоть и стоял сбоку, у стены, но не избежал удачного попадания в свою тушку — несколько царапин на лице и торчащий кусок стекла в плече.

— Колян, ты дебил, — констатировал факт Василич.