Чтение онлайн

И пока под звуки продолжающихся взрывов болезного экстренно зашивали и бинтовали, Василич разразился тирадой, полной матерного возмущения:

— Мудила, кто вместо тебя в гараж теперь пойдёт? Да я тебя через это самое окно выкину на корм к хренам собачьим...

— Да я чё? Я ж не думал, что так, — мужик стыдливо пытался оправдаться, но получилось как-то не очень.

— Ладно Василич, уймись. — Остановила того Анна Владимировна (которая тётка-мент). — Надо срочно решить кто сможет вместо Николая пойти.

— Да я в порядке, — вмешался инвалид, — сам пойду.

— Пойдет он. Был одноногий дебил, а теперь ещё и однорукий. Тебя на носилках что ль тащить?

— Так, Коль, Аня дело говорит. У нас время ограничено, а ты сейчас как бракованный презерватив. Вроде есть, но не поможешь, — колко Эльвира Марковна подметила.

Колян, конечно, нахмурился, но очевидный факт всё же принял.

— Кто у нас в машинах более или менее понимает? Рамиз? У тебя вроде тачка была?

— Нэ-нэ-нэ. Ввадить магу, а вот в агрегатах этих нэ разбираюсь, — отмазался доктор.

Мда, полный треш.

— Я могу. Немного понимаю, но только объясните поподробнее, — вылез откуда-то патологоанатом.

— Клоп?! — Удивились, пожалуй, все. — Откуда такие познания?

— У меня пятёрка старенькая была. Ковырялся немного, — скромно ответил Клоп.

— Хрен с ним, двигатель от аккумулятора отличить сможешь? Колёса там проверить, накачать? — и, получив утвердительный ответ, Василич продолжил, обращаясь уже к Коляну: — Инвалид, передавай свою науку, только в темпе вальса, а то выходить скоро.

Взрывов действительно стало меньше. Да и те чередовались с длинными паузами. И это значило, что операция медленно переходит во вторую часть — зажигательную.

Собственно, она началась довольно скоро и некоторые прилипли к окнам, наблюдая падающие «зажигалки» с крыши. А минут через двадцать по рации отдали команду на выход. Группа «угонщиков», которая состояла из трёх человек — Василича, Рамиза и Клопа, — уже мялась у забаррикадированной двери. И если первые двое относительно спокойно ждали, то бледный Илья нервно заламывал пальцы и с ужасом прислушивался к уличным звукам.

Вообще, странный состав участников они выбрали — трое дилетантов, от которых зависело самое главное в бегстве — транспорт. А если они закосячат всю свою миссию? Да вообще, мало ли что может случиться. Я думал с ними пойдёт кто-то из спецназёров, но нет.

После отмашки сверху Василич с доком первыми вышли на улицу и, судя по зажиманию носов, пахло там не очень. Хотя аромат роз вряд ли стоило ожидать. К общему облегчению двор был почти пуст. Накиданное ограждение, после спешного ухода живых в застенки столовки, лишь едва покосилось, но натиск толпы сдержало. Ну а парочку пролезших зомбяков можно не считать. Их мужики быстренько упокоили и полезли в машину скорой.

Следом выполз народ на очистку периметра. Хотя это громко сказано — Лина и Лев Андреевич, как единственные из возможных. Ну и наблюдатели наши помогали иногда огоньком.

Я вышел с нашего закутка оглядеться и тут же застыл на месте. Толпа была разбросана хаотичными останками. Вокруг горели и тлели недавние зомбяки и, будто не замечая охватившего их огня, некоторые до сих пор шевелились.

Я представил витавший здесь едкий запах палёной плоти, и мне стало плохо. И честно лучше бы стошнило. Не желая больше рассматривать окружающее, я отвернулся в сторону, но тут мой взгляд зацепился за одинокого зомбяка, едва переставляющего ноги в ореоле пожирающего его пламени. Ему было всё равно, он не чувствовал боли, просто шёл по месиву из таких же заражённых. Шарк, шарк, пока не упал запнувшись. Он поднялся на четвереньки, но распластался вновь. Видно, огонь разъедал его всё сильнее, отнимая последние силы. И вот, в мимолётном жесте он спасительно вытянул руку и... затих.

Внутри меня сковырнулось что-то болезненно забытое, и я с диким ужасом в глазах побежал назад, видя перед собой только бесконечное пламя и невыносимую боль. Боль, которая до сих пор тлела где-то внутри меня, вернув на мгновение воспоминание о смерти.

Не знаю и не помню как, но только я уже очнулся рядом с Горелкой, который тихо подвывал всё в том же складе. И тот же страх поглотил и его, те же бесконечные минуты в агонии от мучительного жара. Только мой огонь тлел внутри, а его обугленной кожей напоминал незаконченные страдания.

И вот здесь нам обоим полагалось хандрить, а я внезапно почувствовал знакомые искорки на своём плече. Тело понимающее обнимало свою душу. Хотя, вероятно, должно быть по-другому.

Так мы и сидели, подрагивая от нахлынувшего и мелко искря, пока наш мерзостный покой не нарушила Лина.

— Так и знала, что вы здесь оба. Вы в порядке вообще? Неважно как-то выглядите. — Она пристально посмотрела на нас, но так и не дождалась ответа. — Пора собираться. Мы едем на скорой, но часть салона займут коробками. Успокаивающее или снотворное вколоть надо?

Зашибись, кто-то даже решил спросить в этот раз об укольчике? Обычно такие вмешательства минуют согласие. Так какого хрена сейчас интересуется?

Но ответ на заданный вопрос девчонка будто прочитала на наших лицах:

— Ладно, ладно. Спросила просто. А то мало ли накроет в дороге.

— Не накроет. Не переживай, — зло буркнул я в ответ.

А дальше, собственно, нас поторопили. Точнее, моего загорелого друга. От долгого сидячего положения Горелка, будто старый дед, поднимался с трудом и не без помощи Лины. Она при этом ругала себя, что не подумала заранее, а я просил его только дойти до заветной машины. Короче со стороны он выглядел супер нелепо — едва переставлял ноги и покачивался из стороны в сторону, аки точно зомбяк.

Оказывается, за время нашей отсидки в кладовке засланцы успели вернуться с ПАЗиком, и народ очень в темпе загружал имущество, боясь нашествия очередных страждущих.

Лина заботливо усадила Горелку в салон скорой, уточнив, что сама будет ехать спереди. Насколько я понял, ей изначально предложили место рядом с ним, но она деликатно отказалась, очевидно ссылаясь на свою роль в первых рядах. И в общем, правильно сделала. Ей я доверял всё же больше, а то хрен его знает кто и куда нас завезёт. Лучше надеяться только на себя.

Через сколько-то там, мы наконец тронулись. Блин, ну неужели мы наконец доберёмся до этого грёбаного аэропорта.

Первой двинулась наша скорая, за ней автобус. Как стали огибать здание столовки, колонна остановилась. Я сперва не понял, что за прикол, но потом увидел как с крыши десантируются столовские наблюдатели количестве трёх человек. Про них я как-то и забыл.

Не обратил внимания, кто до этого сидел за рулём, но дверь открылась и водительское место занял Охрана. А ещё, помимо Лины, спереди сидел второй безногий инвалид, имени которого я не знал. Хотелось бы, конечно, уточнить, что мужик здесь делает, но было упрямое предположение о штурмане, поведущего нас малоизвестными тропами и задворками.