Чтение онлайн

Нафиг эту картину со злобными шавками и размазанными по асфальту кишками. Надо побыстрее валить от этого места. И я побежал, минуя какие-то улочки и дворы, пока не вылетел на широкий проспект. Стоп, знакомая вроде улица? Только названия не помню. Но я здесь однозначно бывал. Прошёлся чуть дальше. Вокруг пока непривычная мне пустота, брошенные машины и мусор, разворошённый ветром.

Только короткий момент радости сменился очень быстро недоумением, так как вдалеке стояла баррикада из автобусов и нескольких грузовиков. Это разве нормально? Конечно, нет. Правда, ни толпы зомби, ни погрызенных трупов не видно. Ладно, пройдусь, гляну. Заодно может пойму, что происходит в городе.

Кстати, сквозь стены я ещё не пробовал ходить. Интересно, как это. Я медленно вытянул руки вперёд и, прикрыв глаза, и окунулся сквозь. Это вовсе несложно оказалось. А что на той стороне? Та же пустынная улица, подметаемая одинокой газетой. Ветер шумно переворачивал её листы, кидая из стороны в сторону тонкую бумагу. И я очень хотел бы её поймать. Только газета прилипла к лобовому стеклу серого минивэна.

Я подходил ближе и в голове всё больше пульсировала мысль что-то здесь не так. Только понять никак не могу что именно. Я обошёл машину вокруг, повинуясь внутреннему чутью, и шарахнулся тут же назад от ужасающей картины. Заднее стекло было разбито и острые осколки венчали куски окровавленной плоти. На тротуаре рядом лежало тело мужчины, чуть дальше валялся нож. Не успел он видно им воспользоваться. Метрах в двух в неестественной позе застыла голая женщина. Я отвернулся, и даже не хотел представлять от чего и как она умерла. В машине между тем что-то брякнуло и зашевелилось. Я посмотрел (а лучше не стоило). Маленькая девочка лет девяти нависала над детским креслицем. Она поднимала голову и окровавленным ртом жевала. Я покачнулся и от ужаса побежал, не разбирая дороги.

Почему? Как всё это произошло? Разве такое могло случиться реально? Разве мир мог скатиться в такой ад? У нас был карантин. Врачи создавали вакцину. Процент заражения новым штаммом исчислялся минимальным количеством. И вот всё это теперь? Это невозможно. Просто невозможно.

Глухой удар и я со всего размаху влетаю в стену, чувствуя на кончиках пальцев электрический заряд. Какого хрена?

«Бросил меня. Ты мой. Не убежишь», – в башке раздались знакомые тягучие нотки.

Ну привет Горелка. Не переиграл тебя получается? И где-то на подсознательном уровне я опять чувствовал окрепшую связь. Этот мир радовал меня всё больше. И ещё больше задавал вопросов, оставляя ответы на потом.

Глава 4 – мы не одни

Что хрен уйдёшь от преследовавшего тебя прошлого, это я уже понял и, почти вверив себя в руки приставучей загорелой личности, смиренно тащился следом. Личность всё время молчала и недоверчиво косилась. Хотя смысл от этих взглядов «бездонных» глаз я понимал слабо. Наша странная связь сейчас ощущалась чётко, как никогда. Меня крепко держали за поводок, боясь случайно отпустить снова на вольные хлеба. Ну вот на кой фиг я ему сдался? Хоть бы пояснение какое было.

В конце концов, не выдержав гнетущего молчания и не получив ни одного ответного мыка от зомби-прилипашки, я вспомнил детскую песенку и запел её во весь голос:

Куда идём мы с зомбяком.

Большой-большой секрет.

И не расскажет нам о нём.

Нет, конечно, нет.

Горелка покосился в мою сторону и приложил палец к губам:

– Т-с-с, – едва слышно прошипел он.

Да, многословный ты парень, что ни говори.

Так, стоп. Он это сказал или по мысле-связи кинул? Ну реально вроде сказал. Вслух. Так, значит зомбяк не только мычать умеет. Типа, прогресс, я его воодушевляю? Ладно. Может не зря-таки прусь за ним.

– Ты можешь хотя бы намекнуть, куда мы идём?

А шли мы, действительно, не понятно куда. Нагромождение серых хрущёвок вокруг сменилось старыми двухэтажками с деревянными сараями во дворах. Этого района я не знал. Когда начал обращать внимание на название улиц после своей задумчивости, адресных табличек, как назло, не попадалось. Возможно, мы где-то на северных окраинах города. Массовое строительство туда вроде пока не дошло. Блин, и говорила мне мама, что надо знать родной город, а я всегда на навигатор отмахивался. Короче, сам дебил.

Безжизненный серый город начинал давить своей безнадёгой. Хотя казалось странным полное отсутствие живых и не очень в городской черте. Мы прошли квартала три и никого по пути не встретили. Блин, где все?

Несколько раз нам попадались собаки, которые скалились и рычали, но почему-то не нападали. Замечу, что скотинки бегали вполне живые. А вот вопрос с их вялой агрессией мне был не понятен. И, либо они не употребляли ходячую мертвечину, либо ещё чего-нибудь.

И словно услышав мои размышления Горелка замедлился и заводил носом (если эту обугленную часть так можно назвать). Он переваливался из стороны в сторону, прислушиваясь. Нервное напряжение коснулось и меня. Что-то не так. Точно не так.

– Бро, может пойдём отсюда? Не нравиться мне это.

И вот тут произошло то, чего сложно было ожидать – мой подкопчённый друг со всей своей скоростью ломанулся к ближайшему зданию, коим оказался ряд старых сараев. Видно, посчитав деревянные развалюхи надёжным укрытием. И готов поспорить, он сделал жест рукой, приглашая за собой. Растёт, видно, культурный уровень и взаимопонимание.

На первой дверце висел массивный амбарный замок, прикрытый пластиковым обрезком от бутылки. Он дёрнул разок, не поддалась. Ускоренным шагом поковылял к следующей. Вторая, третья – заперто. Будь он немного посообразительней можно было бы сшибить навески чем-то тяжёлым, но увы. И вот счастье, четвёртая дверца, чуть покосившаяся, с лёгкостью откинула замок вместе со ржавыми проушинами.

Места внутри не слишком много, плюс темно и, наверное, жутко воняет. Зато много разного хлама, наваленного хаотично и вполне удачно, чтобы спрятаться. Так мы за этим сюда и пришли, собственно.

Тупо сидеть в тёмном замкнутом пространстве, в отличие от моего загорелого друга, желания не было, и я подумал выглянуть наружу, благо я всё же призрак. Обзор, конечно, так себе, но двор и прилегающие переулки должны частично просматриваться. Только вот стоило подумать об этом, как Горелка напомнил о себе.

– Не-ль-зя. О-ни-и уу-вии-дят, – протянул скрипучий глухой голос, будто возглас из самого ада, заставив меня подпрыгнуть на месте.

И сказать, что я был в шоке, это не сказать ничего. Блин, да он говорить умеет! Просто охренеть. Ты зомби или кто вообще – мутант нового мира?

И мы сидели тихо. Только его силуэт, очерченный темнотой, смутно напоминал, что это тоже я. Немного другой, но я, лишь утративший в том огне себя (смешно да) и толику юношеского оптимизма. И здесь меня чуток накрыли воспоминания как я горел. Они хлынули диким флэшбэком в моей голове. И я вспомнил боль, обжигающую до костей. Она затянула моё сознание, пробуждая то, чего вспоминать я не хотел. И если все думают, что призраки не умеют плакать, то готов поспорить, что в этот момент я почти рыдал, бессильно пряча голову в невидимых ладонях.

И я почувствовал сейчас ЕГО – моё тело, сидящее рядом. Как тот же ужас вихрем крутился в его мутных глазах. Как ЕГО тело помнит жар невыносимого огня. Как ЕГО жизнь сменилась смертью. Он помнил. И мне было нас жаль.

И вероятно, мы сидели бы здесь и дальше, предаваясь воспоминаниям, но с улицы послышались отдалённые крики. Затем несколько выстрелов прозвучало как-то совсем близко. По улице бежали люди, человек пять-шесть, подгоняя матерными словами друг друга.

Внезапно дверь распахнулась, и к нам в гости ввалились двое. Судя по всему, пока ещё живые. Я отпрянул назад. Горелка тоже не ожидал такого поворота и застыл неподвижно, отражая немой вопрос за нас двоих – какого хрена? И, прежде чем дверь захлопнулась, я насчитал примерно девять тел, бодро марширующих за людьми. Кстати, виденная мною ранее нежить сильно отличалась от этих. От толпы веяло агрессией и жаждой смерти. Они, словно повинуясь стадному чувству, двигались в такт друг другу. И двигались относительно шустро, однако, не заметив отделившуюся парочку. Сделав некоторые выводы для себя, я мысленно похвалил своего друга. И даже несколько больше стал ему доверять. Он, конечно, не за меня тогда переживал и это, вероятно, всего лишь инстинкты, но всё же.