Чтение онлайн

– А нам он другое говорил, – отозвался толстяк, с трудом выпрямляясь на козлах, – когда мы его спрашивали.

Ладно хоть щелчка арбалетного затвора пока не слышно.

– Он был обычный старик, просто любил произвести впечатление.

– Ну, на меня он впечатления не произвел. А теперь поговорим об остальных. Кто вы такие и что здесь делаете? Те аппетитные сучки, что убрались сейчас в дом, – ты их обеих трахаешь или как?

– Это никого не касается. – Гнев клокотал у него внутри, но Рандур обуздал свои эмоции. Вместо этого он скормил бандитам сказку о том, что он и его спутницы тоже ненавидят империю, которая драла с них такие налоги за землю, что они вконец разорились, по миру пошли, за душой ни дракара… а девчонки обе заразные, так что с ними терять времени вообще не стоит.

– Глядя на твою одежонку, не подумаешь, что ты ее купил на последние деньги.

– Думаешь, мы торчали бы здесь, черт знает как далеко от ближайшего нормального жилья, будь у нас деньги? – огрызнулся Рандур.

– Это ты верно подметил, – ворчливо согласился разбойник.

Новый обмен взглядами.

Рандур нырнул вправо, так что пущенный из арбалета болт прошел над ним, потом нарочно напугал ближнюю к нему лошадь – та, шарахнувшись, врезалась в другую – и, пока орущие всадники разбирались, что к чему, стащил их обоих на землю. Чик-чик, он перерезал им глотки, после чего метнулся под фургон и выбрался с другой стороны. Там Рандур застал врасплох последнего всадника, дважды ударил его головой о бортик фургона так, что доска треснула, и под конец вогнал ему в рот меч.

Запрыгнув на фургон, Рандур сбросил возницу на землю – его вес увеличил силу удара.

Острие меча Рандура зависло над глазами возницы.

– Не убивай меня! – завопил тот, и мокрое пятно расцвело на его штанах возле паха.

– Хорошо, жирный ублюдок! – Рандур схватил его за сальные волосы. – Назови мне хоть одну причину, почему этот мир не станет лучше без тебя.

– Я… я…

– Извини. Ты не произвел на меня впечатления. – Рандур встал и провел нижним краем своего меча по горлу бандита.

Он оставил его лежать на снегу и истекать кровью с согнутыми в коленях трясущимися ногами. Лошади спокойно стояли рядом, пар от их дыхания клубами поднимался в воздух.

Рандур подошел к мертвому Денлину, присел рядом и, взяв голову друга в руки, вгляделся в зияющую на его лице рану. Крови из нее вытекло столько, что снег вокруг покраснел, отмечая место убийства.

Потом Рандур вернулся в дом, прошел в самую дальнюю комнату и сел в углу, швырнув меч на пол.

– У нас есть привыкшие к седлу лошади, немного еды и кучка монет, – объявил он. – Это прогресс.

И стал энергично тереть себе лицо, боясь заплакать – от длительных лишений, от напряжения, от радости, что его не убили, еще непонятно отчего.

Вот тебе и слава, вот тебе и полапал девочек.

Откуда-то из темноты вышли Эйр и Рика, они мешкали, не зная, как продолжать разговор после такого начала. Лицо Эйр выражало жалость. Он не знал, напугана она его жестокостью или нет, не был даже уверен, что она ее видела. Хотя ей уже не привыкать, ведь она еще не забыла ту бойню, которую он учинил, освобождая ее из Виллджамура.

– Их действительно надо было убить? – спросила Рика.

Закрыв глаза, он медленно выдохнул, потом сказал, обращаясь к Эйр:

– Вот не умеют некоторые быть благодарными, правда?

– А Денлин?… – начала Эйр.

– Умер. Совсем. – Рандур подтянул колени к груди, Эйр тут же присела рядом, положив ладонь ему на руку, но он смотрел мимо нее, в открытую дверь, туда, где чужие люди только что походя лишили жизни его лучшего друга. Его била дрожь.

Под кроваво-красным небом Рика совершила погребальный обряд по Денлину. Когда она попросила у Рандура разрешения на это, он не знал, как реагировать, и потому просто согласно буркнул. Она и так все время либо молилась, либо сидела с постным лицом, не выражая ни малейшей благодарности за свое спасение. Не то чтобы она совсем не была благодарна, просто ей хотелось, чтобы все делалось по законам религии. А спасти свою и чужую шкуру, не запачкав при этом рук, получается не всегда.

Да пошла она! Пусть там одна морозит себе задницу, посмотрим, сколько она протянет. В конце концов, он здесь только ради Эйр, его задача – делать то, что она хочет, вот и все. Служа ей, он придает своей жизни цель и смысл. Вернувшись на Фолк после многомесячного отсутствия, он хотел прежде всего скакать в Уле, где жила его мать, проверить, как там она. Он знал, что, когда людям ничего не светит в будущем, они начинают с тоской оглядываться на прошлое. Вот и он замышлял теперь поездку в тот город на южном берегу острова, где прошло его детство, где он научился танцевать и драться на мечах по правилам древнего витасси. Эти навыки столько раз обеспечивали ему преимущество не только в бою, но и вообще в жизни.

Оторвав от стен дома несколько кусков древесины, они вместе соорудили Денлину погребальный костер, чтобы отправить его душу в высшие миры. Завернули тело в плащ, разожгли огонь. Пламя, взбежав по поленнице дров, вцепилось в труп старика, и скоро яркие искры столбом взвились в ночное небо.

Слушая ритмичное пение Рики, он с удивлением ощущал, что оно успокаивает его больше, чем он готов был признаться. Раньше ему никогда не хватало времени на религию. То он бегал за юбками, то танцевал при свете костров. Жизнь предлагала столько радостей и удовольствий, что об отказе от своих естественных желаний ради неясного будущего и думать не приходилось. А уж в Виллджамуре, куда он пробрался под чужим именем, ему и подавно было чем заняться.

И все же приходилось признать, что странные мелодические молитвы Рики таят в себе какой-то соблазн, манят к себе.

– О чем ты поешь? Должен сказать, я плохо представляю, чему учит эта ваша религия.

Выражение счастья изменило ее лицо.

– Когда два бога, Бор и Астрид, мужское и женское начала, сотворили этот мир, они сотворили и другие. Много разных миров, одни параллельные друг другу, но в основном на разных уровнях бытия – одни выше, другие ниже. На самом высоком уровне заняты выяснением отношений боги и полубоги. Считается, что быть богом хорошо, но им, видно, всегда чего-то не хватает, вот они и соревнуются друг с другом. Есть даже призрачный мир, он находится уровнем выше нашего, и туда попадают те, чьи души так и не смогли освободиться от какого-нибудь страшного воспоминания. Вот почему пребывание в нашем мире, со всеми его трудностями и радостями – именно по причине всех его трудностей и радостей, – как нельзя лучше подходит для развития духа.

Тут он фыркнул, хотя нельзя сказать, чтобы с неодобрением.

– А как же Денлин? – спросил Рандур. – Куда он попадет? В один из других миров?

– Да, и мои молитвы как раз для того и предназначены, чтобы помочь ему достичь хорошего мира.

Какая теперь разница? Все равно Денлина больше нет, он умер, просто умер.

Эйр и Рика вернулись спать в дом, оставив Рандура снаружи, где он задумчиво глядел на костер. Денлин так помог ему – именно он находил покупателей на украшения, которые Рандур добывал, соблазняя богатых жадных старух, чем зарабатывал деньги им обоим. Они стали своего рода коллегами, их связала полезность друг другу.

Где-то вдалеке завыл волк, и от этих звуков Рандуру стало еще более одиноко в этом большом мире.

Спасибо тебе, старина.

– Командующий Латрея, сын мой, прошу, входите.

И опять эта короткая, уже привычная для него пауза вначале – время, которое требовалось другому, чтобы понять, что перед ним альбинос, не такой, как все. Белые одежды, сильный запах мускуса; жрец протянул ему руку тыльной стороной вверх. Бринд откинул капюшон, шагнул вперед и преклонил перед священнослужителем колено, целуя протянутую руку. На сухих от старости пальцах было слишком много колец, ему это не понравилось.