Чтение онлайн

Кадры подобрались сами. Люди тянулись к нему, поначалу они стали одной семьей в переносном, а потом и в прямом смысле – разделили с ним его кровь. Они стояли за своего вожака горой и ради него порвали бы на части кого угодно.

Тот, кто стал свидетелем смерти своего единственного сына, тот, чья жена покончила с собой, не сумев пережить горе, вряд ли будет думать потом о чем-то ином, кроме удовольствий, которые еще можно вырвать у жестокого мира.

В городе начинался новый день.

Торговцы стекались к иренам, толкая перед собой ручные тележки. Горожане, многие из них в масках, шли по своим делам, суетились, занятые каждый своей жизнью. Малум с ненавистью проводил взглядом группу драгун, пересекших улицу на изрядном расстоянии от него. В последний раз оглянувшись на дом, он нырнул в туман, жалея, что не может затеряться в нем навсегда.

Мало кому на свете повезло – или не повезло – пережить свой момент славы, став на какое-то время центром притяжения для большого числа людей, избранником судьбы, на котором сосредоточивалось внимание толпы. Сегодня настало время Бринда. Целый город ждал его слова, и по его приказу массы людей готовы были запрудить улицы и двигаться куда угодно. Такую неограниченную власть довелось испытать немногим.

Немые бомбы изменили саму структуру города, его дух, его географию. Тысячи людей толпились теперь вокруг казарм и цитадели, требуя защиты и активных действий. Бейлиф Лутто исчез. Город оказался всецело в руках Бринда.

Несколько раз в день, через равные промежутки времени, Бринд выходил на площадку, специально оборудованную на стенах цитадели, – слишком помпезно, на его вкус, – откуда обращался к горожанам, а солдаты Ночной Гвардии стояли, выстроившись у него за спиной. Толпа жалась внизу, многие укрывались от ветра под сводами массивных каменных арок и среди колонн. Он надорвал себе горло, выкрикивая одно и то же сообщение на ледяном ветру.

– Причин для паники нет, – лгал он тем, кто приходил его послушать.

– А что нам делать? – доносилось в ответ. – Скажи – что?

Привычка многолетнего подчинения воле бейлифа лишила этих людей способности принимать самостоятельные решения. Тем, кто не хотел воевать, он приказал укрыться под землей, в спасительных тоннелях.

– Нам надо эвакуировать город, переместить жителей дальше района Пустошей, в необжитые земли, устроить временные поселения позади Ведьминого леса, Башни Отбросов и тундры Ванр или укрыться в сети заброшенных подземных выработок. Мы заготовили достаточно продовольствия, чтобы обеспечить временно пребывающих там жителей. Войска, расквартированные по периметру города, сейчас отряд за отрядом вводятся внутрь; это десятки тысяч солдат, большая часть людских ресурсов империи. Они обеспечат стабильность города изнутри.

В городе, насчитывавшем несколько сот тысяч жителей, нашлось совсем немного желающих взяться за оружие: городское ополчение едва дотягивало до числа военных, уже находившихся в городе. То есть тех и других было всего тысяч по сорок, в сумме восемьдесят, подсчитывал Бринд. За последние недели он заказал кузнецам столько оружия, чтобы хватило на всех. Горожане, которые только сейчас записывались в ополчение, распределялись по отрядам согласно улице, где они жили; отряды делились на квартальные дружины, военные обучали их азам обращения с оружием. Печально, но почти никто из бандитов так и не присоединился к добровольцам, да и те, что пришли, обладали не самыми выдающимися бойцовскими качествами – лучшие из лучших принадлежали к бандам «Крик» и «Кровь».

Еще пришли десять культистов, что очень удивило Бринда, ведь эта публика редко интересовалась чем-то, кроме своих таинственных занятий. Он объединил их с Блават, чтобы они вместе изучили природу немых бомб, а затем изобрели что-нибудь, что помогло бы солдатам и ополченцам воевать с пришельцами на равных. Самое неприятное впечатление произвела на него Беами, возглавившая группу. Встреча, на которой культисты должны были отчитаться перед командующим в своих находках, была назначена на следующее утро. Беами сразу предупредила его, что ему, возможно, нелегко будет разобраться в технической стороне предлагаемых решений. Уязвленный их привычным высокомерием, командующий решил, что и так никогда не поймет, зачем вообще нужны культисты.

В тот же вечер Бринд вышел на стену крепости подышать свежим воздухом и, привалившись к холодному каменному зубцу, выпил, чтобы согреться, немного водки. Краем глаза он все время следил за горизонтом… так, на всякий случай. Все равно в такую мрачную погоду много не увидишь.

Что же движет их врагами? Предположим, что окуны явились из земель, лежащих за пределами Бореальского архипелага; к чему им тогда завоевывать Тинеаг’л и истреблять все его население?

Ключевой фрагмент информации Бринд получил ранним утром.

Патруль гаруд обнаружил морские суда неизвестного типа, точно не драккары. Сделанные, судя по всему, не из дерева, они не несли ни парусов, ни экипажа, только низкое гудение доносилось изнутри кораблей, пока они пересекали узкий пролив, приближаясь к городу. Гаруды подтвердили, что корабли двигались медленно, иногда даже останавливаясь в пути и поджидая, когда к ним присоединятся другие. Они сбивались в стаю, словно огромные акулы. В первом сообщении речь шла о двадцати, но к середине утра их насчитали уже пятьдесят. Однако до города они еще не добрались, и это было главное. Значит, у него еще оставалось время.

Бринд приказал своим элитным войскам собраться в течение часа и разослал гонцов и глашатаев по северным районам города.

В Виллирене заговорили колокола.

Рандур стоял на палубе, щурясь от солнечного света. Его и самого удивляло, как часто он выходил в последнее время на воздух и стоял, глядя на красное солнце. Состояние погруженности в себя, как выяснилось, имело свои преимущества, и здесь, наверху, он нашел время остановиться и даже немного взрасти духовно. Он все пытался понять, когда, в какой момент его жизнь стала столь причудливой и ни на что не похожей, и клялся себе, что в будущем станет жить тише. Отныне с него хватит дома на берегу моря да приличного трактира по соседству; там он и проведет оставшиеся годы. Хватит непрерывной суеты; быть может, те люди из трактира на Фолке не были так уже неправы, в конце концов.

В лучах умирающего солнца «Эксмахина» продолжала медленно дрейфовать поверх пелены облаков к вершинам южной оконечности Й’ирена. Далеко впереди горы вставали над клубящимися тучами, словно айсберги над бурным морем.

Вдруг Рандур разглядел в их панораме нечто странное: самый высокий пик точно крошился, роняя со своей верхушки каменные глыбы. Огромные куски отрывались от него и повисали в воздухе. Точно какая-то неведомая сила не давала им упасть.

– Артемизия! – крикнул Рандур в пустоту палубы.

Миг спустя посреди палубы откинулась крышка люка и оттуда появилась воительница. Ему не пришлось ничего объяснять ей. Она навела на гору свою подзорную трубу и вздохнула.

– Это внушает тревогу, – решила она и бросилась в противоположный конец палубы.

Еще миг, и небо над «Эксмахиной» закипело: хануманы, хлопая крыльями и вопя, что означало у них предельное возбуждение, носились над палубой, пока корабль, замедлив ход, сворачивал с курса.

Эйр и Рика подошли к Рандуру и тут же схватились за поручни, чтобы не вывалиться за борт выполнявшего резкий разворот корабля.