Чтение онлайн

ИНГРЕДИЕНТЫ:

30 граммов свежих дрожжей;

1,25 килограмма муки;

8 яиц;

2 ложки флердоранжевой воды;

1,5 чашки молока;

300 граммов сахара;

300 граммов сливочного масла;

250 граммов неочищенных фруктов;

1 фарфоровая фигурка.

Способ приготовления

Руками или с помощью вилки размять дрожжи в четверти килограмма муки, постепенно влив в тесто полчашки теплого молока. Все это слегка замесить, скатать шар и дать тесту время подняться вдвое.

Тита как раз ставила тесто томиться, когда в кухню вошла Росаура. Ей требовалась помощь с диетой, которую прописал Джон.

Вот уже которую неделю ее донимало несварение желудка — живот постоянно пучило, а во рту появился неприятный запах. Расстроенная Росаура решила, что им с Педро лучше спать в разных комнатах, во всяком случае до тех пор, пока ее не перестанут донимать газы.

Джон посоветовал Росауре исключить из рациона злаки и бобовые, больше двигаться и находить себе занятия, но дело осложняла ее чрезвычайная полнота. Никто не знал отчего, но после возвращения на ранчо Росауру разнесло как на дрожжах, хотя ела она то же, что и всегда. Ей стоило невероятных усилий сдвинуть с места рыхлое оплывшее тело. Все эти напасти доставляли ей массу проблем, и главное — Педро старался держаться от нее на расстоянии. Она не винила его: ее и саму воротило от зловония, которое выходило у нее изо рта. Но дальше так жить она не могла.

Впервые Росаура открывала душу перед Титой, особенно по такому деликатному вопросу. Она даже призналась, что раньше и не обмолвилась бы с ней об этом, потому что ревновала. Росаура была уверена, что Педро изменяет ей с Титой и оба водят ее за нос. Но теперь, когда она увидела, как Тита влюблена в Джона и как рвется стать его женой, то поняла, как нелепы ее подозрения. Она надеялась, что еще не поздно восстановить добрые отношения.

Что правда, то правда, отношения сестер до последнего времени напоминали отношения воды и кипящего масла. Со слезами на глазах Росаура умоляла ее не держать зла за то, что она вышла замуж за Педро, и спрашивала, как она может искупить этот грех. Будто Тита знала… С горечью поведала Росаура и о том, что Педро уже много месяцев не делит с ней ложе. Да что там говорить, он избегает ее, как только может. Сначала это не слишком ее беспокоило, ведь Педро никогда не отличался чрезмерной страстностью, но в последнее время он даже не скрывал отвращения к ней.

Более того, она отлично помнила, что все это началось в ту самую ночь, когда явился призрак матушки Елены. Она не ложилась спать, ожидая Педро с прогулки. А он, когда жена попыталась рассказать ему о призраке, даже не стал слушать, и вид у него был отсутствующий. Всю ночь Росаура пыталась его обнять, но он либо крепко спал, либо притворялся спящим и не обращал внимания на ее намеки. Позже она услышала его едва слышный плач и тоже сделала вид, что спит.

Она чувствовала, что ее полнота, газы и зловоние с каждым днем отдаляют ее от мужа, и не знала, что делать. Тита — единственная, кому она могла довериться и в чьей помощи нуждалась больше, чем когда бы то ни было. Росауре становилось все хуже и хуже. И она понятия не имела, как себя вести, если однажды поползут слухи, что Педро ее бросил. Единственным своим утешением она считала Эсперансу, которой, к счастью, предстояло остаться с ней навсегда.

До этого места Тита всем сердцем сочувствовала сестре, хотя в начале разговора ей стало не по себе. Но когда Росаура во второй раз призналась, какая судьба уготована Эсперансе, Тите пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не крикнуть: «Это самая большая нелепость, которую мне только доводилась слышать!» Однако Тита не стала возражать, так как отчасти считала себя виновницей горестей сестры и всей душой желала помочь ей. Отложив обсуждение будущего племянницы до лучших времен, Тита пообещала Росауре составить специальное меню, чтобы та могла сбросить вес. И по-свойски подсказала ей сохранившийся в семье способ избавиться от запаха изо рта:

— Зловоние рождается в желудке по нескольким причинам. Чтобы избавиться от него, нужно начать с полоскания горла соленой водой, в которой растворены несколько капель камфарного уксуса. Этой же водой нужно прочищать и нос. Кроме того, нужно постоянно жевать листья мяты. Делай, как я говорю, и от запаха не останется и следа.

Рассыпаясь в благодарностях, Росаура помчалась в сад нарвать мятных листьев, хотя спешка не помешала ей попросить Титу держать разговор в секрете. Сестра, казалось, испытала большое облегчение, Тита же, напротив, почувствовала себя раздавленной. Как ей искупить вину перед Росаурой, Педро, самой собой, Джоном? С каким лицом она встретит жениха, когда он через несколько дней вернется из США? Ведь это тот самый Джон, которому она была безгранично благодарна, тот самый Джон, который вернул ей способность мыслить, тот, кто указал ей путь к свободе. Воплощенное миролюбие, спокойствие, здравомыслие. Он не заслуживает такой судьбы! Что сказать? Как ей поступить? Но пока суд да дело, следовало заняться кренделем, тем более что и тесто, пока она говорила с Росаурой, успело подняться.

Из килограмма мука сформировать на столе колодец. В центр колодца положить ингредиенты и замешать, начиная с центра и постепенно двигаясь к краям, пока не израсходуете всю муку. Когда дрожжевое тесто поднимется вдвое, смешивать его с только что приготовленной массой, пока оно не начнет легко отклеиваться от ладоней. Скребком отодрать тесто, прилипшее к столу, и добавить его к общей массе. Поместить тесто в хорошо смазанную маслом форму, накрыть салфеткой и снова дать ему возможность подняться вдвое. Имейте в виду: для того чтобы объем теста удвоился, оно должно постоять не меньше двух часов, а ставить его в печь можно после того, как это произойдет трижды.

Когда Тита накрывала салфеткой миску, в которой томилось тесто, сильный порыв ветра ударил в дверь и, ворвавшись в кухню, наполнил ее ледяным холодом. Салфетка взметнулась в воздух, и по спине Титы пробежали мурашки. Она обернулась и вскрикнула от ужаса, увидев перед собой матушку Елену, которая пристально смотрела на нее.

— Сколько раз я приказывала тебе и близко не подходить к Педро, но ты не послушалась!

— Я пыталась, мамочка, но…

— Что «но»? Тому, что ты сделала, нет прощения! Ты забыла о морали, уважении, хороших манерах! И грош тебе цена, если ты сама себя ни во что не ставишь! Ты опозорила нашу семью. Наши предки ворочаются в гробах, зная, что ты носишь под сердцем этого ублюдка.

— Мое дитя не ублюдок!

— «Твое дитя»! Проклинаю вас обоих на веки вечные!

— Нет, пожалуйста!..

Появление Ченчи заставило матушку Елену развернуться и выйти в дверь, через которую она проникла в кухню.

— Девочка, ты дверь-то закрой, или не чуешь, как морозит? Что-то ты, гляжу, в последнее время рассеянная стала. Чего не так-то?

Да вроде ничего. Просто уже целый месяц у нее нет менструации, а значит, судя по всему, она забеременела. И что теперь делать? То ли сказать Джону, когда он вернется, то ли разорвать помолвку, то ли сбежать с ранчо и родить ребенка так, чтобы никто о нем и не узнал, то ли навсегда отказаться от Педро и не портить жизнь сестре. Только это, а больше ничего!

Но кому она об этом могла рассказать? Ченче? Так наутро о ее беременности узнает весь город. Тита предпочла сменить тему, как поступала сама Ченча, когда ее ловили на какой-нибудь промашке.

— Ой, тесто убежало! Дай уже крендель допеку, а то до ночи не управимся.

Тесто, конечно, никуда не убегало, просто это был способ переключить внимание Ченчи на что-нибудь другое.

Когда тесто во второй раз увеличится вдвое, выложить его на стол, растянуть и слепить длинную колбаску. По желанию внутрь кладут куски фруктов или только фарфоровую куколку — на счастье. Колбаску свернуть, соединив один конец с другим, поместить в смазанный маслом и присыпанный мукой противень. Придать тесту форму кренделя, следя, чтобы до края противня оставалось достаточно места, ведь пирог увеличится вдвое. Печь нужно разжечь заранее, на кухне должно быть достаточно тепло, чтобы тесто поднялось.