Чтение онлайн

— Приветствуем вас, госпожа!

— Ясной сингулярности, — скованно ответила я.

Судя по прилетевшей в ответ вязкой волне растерянности, популярное в ЗССР приветствие им было незнакомо.

— Позвольте зарегистрировать ваш браслет, госпожа, — с лёгким поклоном попросил первый охранник. Тот, что излучал любопытство.

Я вытянула руку с идентификационным браслетом. Пока охранник считывал данные на свой коммуникатор, было время рассмотреть его внешность.

На Тигарден-2, как упоминал киберслужащий, доминирующей расой являлись космозонги. Все цветовое разнообразие волос заключалось у них в различных оттенках коричневого, а кожа была смугловатой. В одежде они мало чем отличались от людей, но я слышала, что у них нет пупка и сосков на груди. Для мужчин последнее было несущественным, а вот каким образом женщины выкармливали своих детей, оставалось для меня загадкой.

Завершив проверку, охранник со вторичным поклоном указал на внутреннюю дверь и вежливо объявил:

— Добро пожаловать в Резервацию конфискованных рабов, госпожа Чудо-Юдо!

За пропускным пунктом началась широкая площадка, щедро посыпанная мелким гравием. По обе стороны высились однотипные прямоугольные помещения, словно впаянные друг в друга боками. Соответственно, окон в них не было, только лишь дверь. По сути, рабские бараки представляли из себя полноценный грузовой отсек — бери, да цепляй к чему угодно, от грузового аэровика до аквавоза.

Не удивлюсь, если на этих бараках и крепления соответствующие есть.

Через гравийную площадку тянулась тропинка, выложенная амортизационной коричневой плиткой из пружинящего материала. Видно, уборщики не особо следили за ней, потому что на треть тропинка была усыпана мелкими камушками… которые в данный момент я со злобным усердием пинала.

Госпожа Чудо-Юдо! Рассказать кому, обсмеют.

Остаётся только надеяться, что космозонги не в курсе подоплёки земных фразеологизмов.

Как опытный эмпат, Талла Ней, безусловно, уловила мою стыдливую злость, но никак это не прокомментировала, давая время успокоиться. А вскоре под наплывом новых впечатлений чувства и сами трансформировались.

Жаль только, что это был… брезгливый ужас. На который наложилось очень сильное липкое чувство чужого беспокойства… нет, даже не беспокойства, а массовой тревоги с пыльным привкусом безнадежности.

Охранники внутреннего двора или площадки согнали всех рабов — человек двадцать примерно, — в одну дрожащую кучу. И в каком они были состоянии! Грязная одежда с четкими узкими дырами на плечах и спинах, будто специально ножницами надрезали… измождённые лица в пятнах гематом и старых шрамов… тусклые глаза, наполненные тупой покорностью и страхом.

Однажды, в ту пору, когда я ещё работала в Ксенозаповеднике, к нам привезли партию чешуак, конфискованных у контрабандистов. В здоровом состоянии это выносливые, умные и агрессивные создания, что-то вроде собак, но покрытых чешуей. Оттого землянин, первым открывший этот вид на одной из малонаселенных рептилоидных планет, и название такое им дал. Но эти чешуаки были совсем не агрессивные. При каждом движении людей вокруг клетки они скулили и жались в угол. Это как жестоко нужно было с ними обращаться, чтобы молодые игривые животные превратились в четырехногие чешуйчатые комки скулящего ужаса?!

У этих рабов взгляды были точь-в-точь, как у тех несчастных чешуак.

— Почему они так ужасно выглядят? — шепотом спросила я у молчаливой Таллы Ней. — В резервации с ними плохо обращаются?

Девушка-диниту перевела бесстрастный взгляд с меня на одного из охранников.

— Госпожа задала вопрос. Отвечай.

— Простите, госпожа Ней! Простите, госпожа… э-э… — охранник пошевелил губами, надеясь, что ему назовут мою новую дурацкую фамилию, но я молчала, и он продолжил: — Это партия рабов, конфискованных у госпожи Ядхе Цин за убийство личного раба в общественном месте! Мы ещё не успели привести их в порядок, они только что прибыли… Сейчас мы приведем две другие партии конфискантов.

Талла Ней кивнула, давая разрешение. Когда охранники отошли, я спросила:

— Если на планете так жестоко обращаются с рабами, то почему бы комиссии ЗССР не конфисковать всех рабов? Ну, чтобы распределить среди адекватных и проверенных хозяев?

— Во-первых, рабов слишком много. Это три четверти от всего населения. Во-вторых, генеральный совет ЗССР вынес решение максимально избегать конфронтации с общественностью Тигардена-2 в переходной период его вступления в Содружество. И единственное, на основании чего комиссия может целиком конфисковать живое имущество любой островной госпожи — это убийство раба при свидетелях. И то, потому что Великая Госпожа Островов подписала договор, по которому каждая жительница лично несёт ответственность за жизнь своих рабов. Наказание за непослушание — конфискация и есть.

— То есть… получается, пока ничего не изменилось? — нахмурилась я. — И любая садистка может издеваться над своими рабами безнаказанно, если не будет доводить их до смерти на глазах у свидетелей?

— Да, — коротко подтвердила Талла Ней.

Мы обе умолкли, невесело размышляя каждая о своем.

— Госпожа Ней! — окликнул нас первый охранник, посмотрел на меня и снова замялся: — Госпожа..?

— Чудо-Юдо! — сердито рявкнула я.

Он стушевался, и от него отчётливо, словно запах мокрой псины, распространилась волна страха. Отлично, Гайя! Умница хренова. Теперь и он, и присутствующие рабы записали тебя в категорию злобных рабовладелиц.

— Госпожа Чудо-Юдо, — осторожно, словно разговаривая с хищной эребской гратерой, сказал охранник, — рабы готовы к демонстрации. Убрать этих?

Он кивнул на рабов из первой потрепанной партии. Они так и стояли, по-овечьи сбившись в кучу, и вызывали у меня острое чувство жалости.

— Нет. Оставьте.

Пока всех рабов выстраивали в шеренгу, я уныло гадала, куда мне девать столько рабов и как их прокормить. Пособие для иммигрантов для одного человека вполне себе приличное, а вот для одного плюс пятьдесят — уже не очень. А ведь ещё и на конфискованном, теперь уже моем, острове Йо осталось ещё какое-то количество рабов.

Конечно, мне всех их очень жаль. Но и к себе жалость имеется.

До рабовладельческих новостей об этой планете я намеревалась организовать небольшой приют с ветеринарной клиникой для животных, но теперь придется планы кардинально пересмотреть. Кажется, кибер упоминал, что поместье на острове предназначено для сельского хозяйства… но вся печаль моего положения состояла в том, что в этой области я, как городской житель, была абсолютным профаном.

Стоявшая справа Талла Ней вполголоса произнесла:

— В любых чувствах жизненно важен баланс, Гайя. Переизбыток жалости опасен слепотой к темным сторонам личности… и серьезными проблемами в будущем.

Я с сомнением покосилась на разговорившуюся спутницу.

— В таком случае… у вас найдется полезный совет, по какому принципу выбирать рабов?

— Рекомендую воспользоваться эмпатическими способностями, — ещё тише сказала Талла Ней. — Для этого достаточно отключить эмоциональный круг защиты. Когда будете готовы выбирать, просто дайте четкую мысленную команду пси-ограничителю… и тогда психоэнергетика каждого из рабов станет для вас открытой книгой. Но не переусердствуйте! Полчаса такого режима — максимум для новичка. Иначе голова потом будет болеть целые сутки или больше.