Чтение онлайн

— Скорее всего, дело даже до суда не дойдет.

Я знаю, что мой отец работает над этим делом вместе с мистером Уэстом.

— Это зависит от того, — шепчу я, — согласится ли Мила на сделку или захочет судиться.

— Надеюсь, она пустит его по миру, — огрызается Фэллон.

Я тяжело вздыхаю. — Это не изменит того, что уже случилось.

— Да. — Фэллон откидывается на спинку стула. — Он заслуживает того же, что сделал сам.

Я мгновенно вспоминаю о Тристане и Алексее.

— Может быть, карма вернет ему должок, — бормочу я.

Глядя на Милу, я невольно улыбаюсь. За последние две недели ей стало гораздо лучше. Настолько, что она сидит с нами в гостиной, готовая к нашим девичьим процедурам с масками. Джейс заходит на кухню, пьет воду, не сводя глаз с Милы. В следующую секунду он решительно подходит к ней, берет её лицо в ладони и целует прямо в губы, что-то шепча на ухо.

Глаза Милы расширяются, маска вылетает у неё из рук, и она начинает целовать Джейса так, будто от этого зависит её жизнь. Счастливая улыбка расплывается на моем лице, пока Джейд и Фэллон сидят с отвисшими челюстями.

Когда Мила снова садится, она поддразнивает нас: — Подберите челюсти с пола.

Я перевожу взгляд с Джейса на Милу.

— Мне нравится, к чему всё идет.

— И мне тоже, — соглашается Фэллон, выглядя такой же радостной, как и я.

Мила заслужила счастье после того ада, через который прошла. Надеюсь, Джейс станет для неё тем же, кем стал Тристан для меня. Пошутив немного с Джейд, Джейс оставляет нас продолжать наши косметические процедуры.

— «Смолвиль»? — спрашивает Мила, накладывая очищающую угольную маску.

— Определенно, — отвечаю я. Тянусь к пульту, нахожу нужный сезон и нажимаю «плей».

Пока идет серия, я то и дело поглядываю на Милу. С каждым её шагом вперед жизнь потихоньку возвращается в нормальное русло. Мы закончили с масками и посмотрели два эпизода; я уже начала дремать, когда в дверь постучали. Джейд идет открывать, и я слышу её голос.

— Тристан!

Я мгновенно вскакиваю с дивана и мчусь в комнату, чтобы он не видел меня в этих растянутых трениках и старой футболке. Быстро переодеваюсь в джинсы и свитер, обуваюсь и возвращаюсь в гостиную.

— Ты в порядке? — спрашивает Тристан у Милы.

Мне было горько слышать, что она собирается просто позволить Джастину уйти, отделавшись общественными работами.

— Я просто хочу забыть об этом, — отвечает Мила с улыбкой. — Я поставила в этом деле точку.

Тристан пристально смотрит на неё, затем поворачивается ко мне. Быстро целует и говорит:

— Я пришел, чтобы похитить тебя.

Я чувствую на себе взгляды девчонок и, схватив его за руку, тяну к выходу.

— Всем пока!

— Развлекайтесь! — кричит вслед Фэллон.

Когда мы садимся в машину, Тристан спрашивает: — Грин. Что ты о нем знаешь?

Я раздраженно выдыхаю.

— Немного. Мы все считали его порядочным парнем. — Не выдержав, добавляю:

— Он выйдет сухим из воды. Это несправедливо.

Тристан выруливает с территории кампуса.

— Его время придет.

Я смотрю на Тристана, замечая жесткую линию его губ и ярость, тлеющую в глазах.

— Ты разберешься с этим? — спрашиваю я.

Он коротко кивает. — Да.

Я кладу руку ему на бедро и расслабляюсь в кресле. — Спасибо.

Я не стану спрашивать, как именно он разберется с Джастином. Я просто хочу, чтобы справедливость восторжествовала.

ГЛАВА 18

ТРИСТАН

Мы с Алексеем целый месяц наблюдали за тем, как Джастин Грин живет жизнью свободного человека.

Пока Мила боролась с болью и ночными кошмарами.

Пока мой кузен был вынужден смотреть на страдания своей девушки.

Пока мой друг стоял со связанными руками, не в силах отомстить за сестру.

Хватит.

Димитрий выходит из здания, где работает отец Джастина, и кивает нам — цель на подходе. Димитрий отходит в сторону от входа, а я выбираюсь из внедорожника. После исключения из Тринити Джастин работал у отца.

Он выходит, уткнувшись в телефон. Я пристраиваюсь рядом и по-хозяйски закидываю руку ему на плечо.

— Джастин, — бормочу я.

Его глаза расширяются, когда он узнает меня. — Тристан? — спрашивает он. — Что ты здесь делаешь?

Я сжимаю хватку, заставляя его остановиться, в то время как Алексей подгоняет внедорожник к тротуару. Я открываю заднюю дверь и киваю на сиденье: — Садись.

Джастин колеблется, и я медленно качаю говолой, отодвигая край пиджака ровно настолько, чтобы он увидел мой «Глок». Затем я рычу: — Садись в машину.

Нервный тик и страх искажают лицо Джастина, когда он забирается внутрь. Димитрий садится рядом с ним, а я занимаю пассажирское кресло впереди. Мы трогаемся. Тишину в салоне нарушает Алексей — он начинает насвистывать что-то чертовски жуткое. Я смотрю на него, пока он не заканчивает, после чего он ухмыляется:

— «Русская колыбельная».

Я усмехаюсь.

— На колыбельную не похоже.

Он поправляет зеркало заднего вида, глядя на Джастина, и бормочет:

— Она о смерти.

— Куда мы едем? — натянутым голосом спрашивает Джастин.

— В место, где сможем поговорить без свидетелей, — отвечаю я. — Будешь дома к ужину.

Сможет ли он после этого ужинать — совсем другой вопрос.

Мои губы кривятся в улыбке, когда мы подъезжаем к складу. Димитрий открывает ворота, и мы загоняем машину внутрь. Я выхожу и открываю заднюю дверь: — Вылезай.

Джастин осторожно выбирается наружу и делает пару шагов от меня, пытаясь одновременно следить и за Алексеем, и за Димитрием.

Я снимаю пиджак и бросаю его на сиденье. Закатывая рукава рубашки, я выхожу на середину склада и окликаю его:

— У меня нет лишнего времени. Живо сюда.

Димитрий подталкивает Джастина в спину. Алексей прислоняется к машине и, указывая на нас с Димитрием, говорит:

— У меня для тебя подарок.

Димитрий протягивает мне два кастета. Ухмыльнувшись Алексею, я надеваю их на пальцы.