Чтение онлайн

— Здесь так красиво, — шепчет Хана, глядя в окно. — Трудно поверить, что сейчас почти полночь, а солнце всё еще светит.

Когда мы останавливаемся на парковке и выходим из машины, Хана прижимает ладони к губам, завороженно глядя на величественный водопад Сельяландсфосс. Я кладу руку ей на шею, притягиваю к себе, и мы идем к тропе, ведущей за стену воды. Гид остается у машины, как я и просил.

— Боже мой, Тристан, — выдыхает Хана. — Дух захватывает.

— Я хочу показать тебе то, что вижу я, когда смотрю на тебя, — шепчу я, переплетая наши пальцы. Я крепко держу её руку, пока мы входим в грот за водяным занавесом.

В тот миг, когда мы оказываемся по ту сторону брызг, губы Ханы приоткрываются: полуночное летнее солнце окрашивает воду в нежно-оранжевый цвет. Я наблюдаю, как эмоции захлестывают её, делая её неописуемо прекрасной. Я отпускаю её руку и провожу костяшками пальцев от виска до чувственного изгиба шеи.

Мой взгляд прикован к её лицу, и когда золотистое сияние падает на нас, я завороженно вдыхаю:

— Вот такой я вижу тебя.

Золотистая слеза скатывается по её щеке, когда она поворачивается ко мне.

— Мой свет.

Хана кладет ладони на мою челюсть и, поднявшись на цыпочки, тянет меня к себе. Её губы касаются моих в нежном поцелуе.

— Я люблю тебя больше жизни, Тристан. Больше всего на свете.

Я отвечаю на её поцелуй — глубокий и пронизывающий, прежде чем прошептать:

— Я люблю тебя. Одержимо. Безусловно. Каждой частичкой своего существа.

Я снова сокращаю расстояние между нами и, обхватив её шею, впиваюсь в её рот властным поцелуем. Я доминирую, терзая её губы языком и зубами, а затем смягчаю боль лаской.

Разорвав поцелуй, мы еще немного смакуем этот интимный момент, прежде чем Хана достает телефон. Мы делаем несколько снимков на фоне водяной завесы, чтобы добавить их к тем многим, что накопились за эти две недели. Затем мы медленно возвращаемся к машине.

Уже почти пять утра, когда мы заходим в наш люкс. Понимая, что это наш последний день и сегодня вечером мы улетаем домой, я говорю:

— Нам лучше не ложиться, чтобы поспать уже в самолете.

Хана обнимает меня за талию: — Хорошо. — Мы стоим в объятиях какое-то время, затем она откидывает голову назад. — Спасибо за самый чудесный отпуск.

Уголок моего рта ползет вверх: — Пожалуйста, мой ангел.

Эти четырнадцать дней были мирными; они даже заставили отступить ту тьму, что вечно скребется внутри.

ГЛАВА 24

ХАНА

Проверяя шкафы и холодильник, я составляю список покупок. Да уж, мой мужчина определенно не фанат готовки. Я усмехаюсь и, подхватив сумку, иду к лифту. Тристан сегодня вернулся к работе, и я хочу удивить его домашним ужином — приготовлю лапшу с черными бобами по традиционному рецепту.

Спустившись на парковку, я иду к своей машине — мы забрали её из Тринити сразу после возвращения из Исландии. По дороге в ближайший «Волмарт» я прокручиваю в голове наш отпуск, наслаждаясь идеальными воспоминаниями. Это напоминает мне, что нужно распечатать несколько фотографий и вставить их в рамки. Особенно ту, что мы сделали у водопада.

Припарковавшись, я беру тележку. Первым делом иду к фотокиоску и целый час перебираю снимки. Останавливаюсь на пяти самых любимых и отдаю в печать. С готовыми фото в руках иду выбирать рамки — беру строгие черные, зная, что Тристану они понравятся.

Неспешно прохожусь по списку, прихватив по пути еще несколько мелочей, которые могут прийтись Тристану по вкусу. Довольная тем, что всё куплено, я расплачиваюсь картой, которую он мне дал, и загружаю пакеты в багажник. Пока еду обратно, с моих губ не сходит улыбка.

Понимая, что мне не дотащить всё это за один раз, я останавливаюсь у главного входа. Подхожу к стойке консьержа и с улыбкой прошу:

— Не могли бы вы помочь мне поднять сумки в пентхаус мистера Хейза?

— Разумеется, мисс Катлер.

Я беру два пакета и поднимаюсь на лифте. Оказавшись в гостиной, я издаю счастливый вздох. Оставив сумочку, иду на кухню и начинаю разбирать продукты. Слышу сигнал лифта и, обернувшись, снова улыбаюсь:

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста, мисс Катлер. Мне отогнать вашу машину на подземную парковку?

— Будьте добры. — Я отдаю консьержу ключи и продолжаю распаковку.

Оставив на столе лапшу, бобы и специи, я мою руки и принимаюсь вставлять фотографии в рамки. Четыре расставляю в гостиной, а затем поднимаюсь по лестнице в спальню и ставлю наше фото у водопада на прикроватную тумбочку. Отступив на шаг, я любуюсь нашими улыбающимися лицами в лучах золотистого света.

ТРИСТАН

Я снова набираю Хану и хмурюсь, когда в сотый раз слышу автоответчик. Набираю номер телохранителя, которого приставил к ней, и когда в трубке раздаются те же гудки, я пулей вылетаю из-за стола.

Черт.

В кабинет заходит Алексей и, взглянув на мое лицо, спрашивает:

— Всё еще не отвечает? — Он знает, что я пытаюсь дозвониться до неё последний час.

— Нет, — бурчу я, качая головой. — Телефон охранника отключен. Я места себе не нахожу.

— Я пошлю Димитрия, — предлагает Алексей.

Я хватаю пиджак и на ходу бросаю:

— Я сам проверю.

Мрачная складка прорезает лоб Алексея.

— Дай знать, если с ней всё в порядке.

— Обязательно.

Я вылетаю из офиса, пока в груди закипают тревога и ярость. Хана знает, что должна отвечать на мои звонки. Она знает, что я буду дергаться. Сажусь в машину и выжимаю всё из своего «Майбаха». С каждой милей беспокойство растет. Я чувствую это нутром. Что-то случилось.

От этой мысли во рту пересыхает, а сердце пускается вскач. Страх ледяной змеей скользит по позвоночнику. Я снова набираю Алексея.

— Она в порядке? — спрашивает он.

— Я еще не дома. Но у меня паршивое предчувствие.

— Я уже еду.

Мы отключаемся. Зная, что Алексей следует за мной, я еще сильнее втапливаю педаль газа. У него есть ключ-карта от моего пентхауса, как и у меня от его дома — мы страхуем друг друга в нашем бизнесе.

Влетаю на парковку, шины визжат, когда я торможу прямо за машиной Ханы. Выскакиваю и бегу к машине охранника. Стоит мне увидеть его, завалившегося на пассажирское сиденье с двумя пулями в груди, как шок и ужас пронзают мое тело. Выхватываю свой «Глок», снимаю с предохранителя и бросаюсь к лифту.