Чтение онлайн

— Ты заставишь меня чертовски попотеть. И это будоражащее чувство.

Хана делает глубокий вдох и еще глоток воды.

— Признаю, влечение есть, — бормочет она, опуская глаза на свечу на столе. Я наблюдаю, как отражение пламени играет в её глазах, а затем её взгляд резко возвращается к моему. — Ты кого-нибудь убивал?

На моем лбу пролегает складка — интересно, как много она обо мне знает.

— Нет. — Пока нет.

— Есть еще какая-нибудь незаконная деятельность, о которой мне стоит знать? — Её глаза пронзительно смотрят на меня.

— Нет. — Именно поэтому у меня тесные деловые связи с Монархами. Они берут на себя... грязную сторону дел.

Взгляд Ханы буквально обжигает меня.

— Должно же быть что-то. Я чувствую, как опасность исходит от тебя волнами.

Уголок моего рта снова приподнимается.

— Я просто не позволяю никому садиться мне на шею. Всё просто. — Частичная правда.

— Ты ведь в курсе, что я буду работать с отцом, когда окончу Тринити? — спрашивает она.

Это дает мне пять лет до того, как она получит доступ к чему-либо, касающемуся меня.

— Да. Ты будешь работать бок о бок с Райкером. — Для пущего эффекта я добавляю: — Моим лучшим другом. Но я уверен, ты и так это знаешь, раз дружишь с его сестрой.

Хана кивает, и наш разговор прерывается, когда шеф Ананд выносит поднос с закусками. Он расставляет их на краю стола и, слегка поклонившись, возвращается на кухню.

Хана открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю палец, давая знак подождать. Шеф Ананд возвращается с основным блюдом и произносит:

— Оставляю вас наслаждаться трапезой.

— Спасибо, шеф. — Я одариваю его благодарной улыбкой, прежде чем он уходит. Снова перевожу внимание на Хану. — Ты хотела сказать?

— Тебе начисляются бонусные баллы за дружбу с Райкером.

Я начинаю посмеиваться, беря палочки. Подхватив паровой дамплинг, я кладу его в тарелку Ханы.

— Надеюсь, я немного тебя успокоил. Давай наслаждаться едой.

— На данный момент, — бормочет она, прежде чем макнуть дамплинг в соевый соус.

Я наблюдаю, как она смакует кусочек, и выражение наслаждения на её лице заставляет меня мгновенно возбудиться.

Господи. Если наблюдение за тем, как она ест, так меня заводит, то ночь с ней в моей постели может меня просто прикончить. От этой мысли по телу пробегает волна возбуждения.

Глаза Ханы скользят по моему лицу, и она перестает есть, чтобы спросить:

— Тебе не надоедает быть таким напряженным всё время?

Медленно покачав головой, я шепчу:

— Нет.

Она тянется к жареному блину и, отломив кусочек палочками, кладет его в мою тарелку.

— Ешь, Тристан.

Хана так спокойна, что это помогает ослабить бдительность, которую я всегда сохраняю. Просто находиться рядом с ней — уже облегчение. Нуждаясь в большем количестве того умиротворения, которое она излучает, я произношу:

— Не говори «нет».

Хана делает глоток воды, прежде чем спросить:

— И на что же я должна буду сказать «да»?

ГЛАВА 4

ХАНА

Надеюсь, боже, я выгляжу спокойной и собранной, потому что мое сердце трепещет в груди, как птица в клетке.

Я определенно уточню у папы, но если Тристан не втянут ни в какую нелегальщину, я не вижу причин, почему бы мне не дать ему шанс… как только я начну учебу в Тринити.

Торжествующая улыбка трогает его губы, отчего он выглядит более горячим, чем должно быть позволено любому мужчине.

— Свидания, конечно, — отвечает он, и его голос такой низкий, что по моей коже пробегают мурашки.

Не сдавайся. Тебе нужно сосредоточиться на окончании выпускного класса.

— И? — спрашиваю я, уже забыв о еде на столе.

— И что, Хана? — перебрасывает он вопрос мне.

— Каково твое определение свиданий? — уточняю я для него.

Он издает еще один смешок, который бьет меня прямо в низ живота.

— Два человека оценивают, подходят ли они друг другу как партнеры, романтически и… интимно.

То, как он произносит «интимно», посылает вибрации нужды прямо к моему естеству.

— Эксклюзивно? — спрашиваю я, и в моем голосе слышится легкая дрожь.

Конечно, Тристан это замечает. Его глаза встречаются с моими, и этот момент настолько заряжен, что кажется, будто меня притягивает, как мотылька на пламя.

— Определенно, — шепчет он.

Я прочищаю горло, ерзая на стуле, и это заставляет мир снова обрести фокус.

Я кладу еще немного еды в тарелку, выигрывая время, чтобы подумать.

— Я позволю тебе задавать темп, — добавляет он.

Моя рука замирает рядом с тарелкой, и я делаю глубокий вдох, прежде чем поднять взгляд.

— Если я скажу «да», а через неделю или месяц почувствую себя иначе, ты это примешь?

Тристан какое-то время пристально смотрит на меня, затем отвечает:

— Это зависит от обстоятельств.

— От каких? — вырывается у меня.

— Если мы уже обменялись признаниями в любви, я этого не приму.

От его честности у меня во рту становится сухо, как в пустыне. Я тянусь к воде и делаю пару глотков.

Мой взгляд скользит по нему, отмечая его волевые черты и наблюдательные глаза.

Он на целые миры отличается от парней в школе. В каком-то смысле это и освежает, и пугает одновременно.

— Я могу задавать темп? — спрашиваю я, желая убедиться, что мы на одной волне.

Тристан кивает, и вечная горячая ухмылка кривит его рот.

— Темп будет медленным, — заявляю я.

— Как я и сказал, я люблю вызовы, — бормочет он.

Господи, не дай мне пожалеть об этом решении.

Теплая улыбка расплывается по его лицу, делая его менее… угрожающим. Я могу только смотреть во все глаза, потому что он невероятно красив.

— Просто чтобы прояснить: это было «да», верно? — поддразнивает он меня.

Качая голвой, я невольно улыбаюсь и бормочу:

— Да. — Я делаю глубокий вдох. — Но я не буду ни с кем встречаться, пока не начну учиться в Тринити. Мне нужно сосредоточиться на окончании школы. К тому же, на грядущих летних каникулах я уеду с мамой в Корею.

Его взгляд становится пронзительным.