Чтение онлайн

— Стой! — неожиданно окликнул ее мастер.

Угольщица покорно остановилась. Платон подошел к ней почти вплотную и тихо, но чрезвычайно грозно сказал:

— Приказываю тебе услужить мне в моем деле.

— Вот еще, — хмыкнула старуха, раскрыв в наглой ухмылке беззубый рот.

Йошка хотел было подойти и силой принудить угольщицу помогать учителю, но пан королевский библиотекарь жестом остановил его.

— Клад. Я знаю, где зарыт клад, — неожиданно шепнул он угольщице.

Старуха аж подпрыгнула от неожиданности.

— Добрый пан знает, где спрятано сокровище, — прошипела она. — Чем я могу услужить доброму пану?

— Призови мертвеца. Он укажет, где спрятан клад, — приказал мастер.

Угольщица покорно кивнула и, бросив недобрый взгляд на Йошку, заспешила куда-то в сторону ограды.

— Учитель, — обратился юноша к присевшему отдохнуть на земляной холмик Платону, — а что здесь искала эта дрянная старуха?

Пан Платон потер лоб.

— Угольщица, как и ее супруг, является поклонницею дьявола. Еще с незапамятных времен в Чехии считается, что в угольной шахте живут подземные демоны, с которыми угольщики имеют постоянное сношение. А еще ходят слухи, поддерживаемые, кстати говоря, весьма недалекими людьми, что если долго копать шахту вглубь, то можно однажды пробить кайлом потолок ада. Поэтому даже сами угольщики все сплошь приверженцы черной магии, так как боятся из шахты неожиданно попасть к сатане, который принял бы их как своих слуг, а не как наказуемых. Что же касается нашей знакомой, то существует поверье, будто ведьме надо поедать трупы. Вот угольщица и пришла выкопать могилу!

— Тьфу, какая мерзость! — воскликнул нервный Йошка.

Пока Платон Пражский выкурил трубочку, старуха вернулась, таща с собой припрятанную где-то на кладбище сумку. Вынув из сумки черную свечу, она воткнула ее справа от себя в холмик и зажгла, ловко чиркнув огнивом. Затем ведьма-угольщица достала большой нож, очертила им вокруг себя землю и положила по другую сторону напротив свечи. В центре она торжественно возложила толстую книгу в черном переплете, которая чрезвычайно заинтересовала Йошку, который, однако же, не посмел мешать старухе без дозволения пана Платона, внимательно наблюдавшего за всеми приготовлениями ведьмы к ритуалу.

— Эта книга называется «Черная Курица», — шепотом пояснил учитель юноше. — Сборник по сельской, черной магии. Как наслать порчу на стадо соседа, как увеличить или уменьшить урожай и прочие глупости.

— Надеюсь, добрые паны не из пугливых? — недобро улыбаясь, спросила старуха, закончив приготовления. — Ну, тогда встаньте у меня за спиной, — приказала она.

Йошка и мастер вошли в круг.

— Exurgent mortui et Ad me veniunt! — неожиданно мрачным и глухим голосом воскликнула ведьма на латыни.

— Покойник встает из ада и идет ко мне, — тихо прошептал Йошка, которого пан аптекарь в свое время немного учил латинскому языку.

Старуха встала на колени, размашисто подхватила горсть свежевыкопанной из могилы земли и рассыпала ее словно зерно вокруг себя. Серп луны тотчас спрятался за набежавшую невесть откуда тучу.

— Тот кто подобен праху, да пробудится он ото сна. Да выйдет он из праха своего и исполнит мои повеления! — зычно крикнула угольщица.

Вдруг тишину кладбища нарушил тихий, едва слышимый шорох. Будто бы кто-то скребся ногтями о крышку гроба. Волосы на голове Йошки зашевелились и встали дыбом. Платон тоже испугался. Юноша почувствовал, как рука учителя, доселе спокойно лежавшая у него на плече, инстинктивно напряглась. Старуха, явно обрадовавшись услышанному шороху, достала из-за пазухи и уложила на крышку гроба крест-накрест две человеческие кости.

— Из тлена в мир наш возвратись! Приди! Явись! — мрачно выкрикивала ведьма, стуча лезвием своего ритуального ножа о черную книгу.

Шум под крышкой гроба усилился, и внезапно перед изумленными следователями предстал мертвец. Вид его был настолько ужасен, что Йошка чуть было не совершил непростительную глупость — он хотел уже выскочить из начерченного на земле ведьмой-угольщицей круга, но пан Платон Пражский успел вовремя ухватить его за шиворот и удержать внутри круга.

Мертвец стоял, покачиваясь на своих изъеденных червями ногах, вперив пустые глазницы черепа в живых, осмелившихся потревожить его подземный покой.

— Ну, спрашивайте, пан, спрашивайте, — торопливо зашептала старуха, повернувшись к мастеру. — Где спрятаны сокровища?

Платон выступил вперед.

— Приказываю тебе повелеваться мне! — громко сказал он.

Мертвец страшно заскрежетал челюстями.

— Он не слушается, он не слушается, — запричитала ведьма.

— Дух, что укрылся в мертвом теле! — вновь сказал уже более твердым тоном учитель. — Именем троих приказываю подчиниться мне. Асмодей! Билет! Белиан! — провозгласил он.

Мертвец тотчас сник и кивнул головою.

— Готов ли ты подчиниться мне?

Мертвец снова кивнул.

Юноша, все это время пребывавший в крайнем волнении, перевел дух.

— Дух! Знаешь ли ты, что спрятано на кладбище алхимиком? — строго спросил мастер.

Вновь безмолвный кивок мертвеца возвестил присутствующим о торжестве пана Платона Пражского над злым духом.

— Дух! Покажи, где спрятано то, что мне надобно найти! — приказал мастер.

Мертвец, поворотив голову в сторону центра кладбища, указал рукой с остатками разлагающейся плоти на невысокий старинный склеп, что возвышался среди других могил.

— Загони его обратно в могилу, — распорядился Платон, строго глядя на старуху.

Та отрицательно замотала головой:

— А где обещанный клад? Где золото?

— Держи.

Мастер сунул в протянутую старухой скрюченную руку несколько золотых монет. Золотые монеты тут же исчезли в глубине лохмотьев ведьмы, которая с ухмылкою что-то быстро зашептала в сторону стоявшего перед самым кругом мертвеца и бросила в него лежавшие у края могилы кости. Мертвец, подхватив их, рухнул в гроб, крышка над ним захлопнулась, огласив тишину погоста дробным, жутким стуком.

Следователи направились прямо к указанному духом, укрывшимся в мертвом теле, склепу, что стоял прямо в самом центре кладбища. Старуха-угольщица проводила их долгим пристальным взглядом, шепча себе под нос:

— Они ищут Книгу, не иначе.

Но Платон и Йошка уже не могли ее услышать. Они подошли к склепу и открыли дверь его. В лицо им ударила вонь спертого воздуха. Посреди склепа стоял стол, на котором лежал некий предмет, завернутый в яркую тряпицу. Платон бережно взял сверток и вышел с ним из склепа. В этот момент месяц вышел из-за тучи и осветил все вокруг своим сказочным серебристым светом.