Чтение онлайн

– Я читала про дела врачей, - сказала Сара.
– И подобное потом возвращалось?

– А как же!
– воскликнул папа.
– В разных формах, под разными именами. Там же история идет не по спирали, как в нормальных цивилизациях, а по синусоиде: вверх-вниз, вверх-вниз... Либеральный период - кровавая диктатура - смутные времена, снова смягчение - культ - анархия... И так всю дорогу. Я имею в виду не технику, конечно, а сознание правительства и граждан. Шаг вперед и две назад. Народу на ровном месте потребно создавать себе божков типа Ивана Грозного. Вот он перебирает, перебирает, перебирает, пока не попадет на такого. И начинается кровавое царствие. Потом кровавая смена, кровавая смута, кровавый отдых, снова перебор, пока не найдется новый божок на кровавое царствие. Где-то так.

– Причем с момента возникновения России, как государства, - добавила мама.

– Которому хорошо не тогда, когда там хорошо, а когда другим плохо, - глубокомысленно припечатал отец.
– Хотя полной информации на сегодня у нас нет. Только на момент нашего отъезда. В чем-то можем и ошибаться.

– Умом Россию не понять, - с глубоким вздохом процитировала мать.

– Одного я не понимаю умом...
– протянула Александра.
– Нет, вопросов два, даже три.

Родители переглянулись, но выслушать наладились.

– Первый: если вы евреи, то почему до сих пор не в Израиле? Второй: если вы так ненавидите Россию, то почему постоянно о ней думаете и говорите? Третье: если у русских антисемитизм в генах, то почему обе мои бабушки и оба моих дедушки до сих пор переписываются и перезваниваются со своими друзьями, которые русские, даже посылают им подарки, деньги?

Родители снова переглянулись и отвечали не по пунктам, а сумбурно, перескакивая с одного на другое и перебивая друг друга. Обоих вывезли оттуда детьми. Почему не в Израиль - так решили родители, накушавшиеся измов. А друзья? Не все же русские все-таки одинаковые. Есть же среди них исключения, которых эти гены как-то не коснулись.

– На самом деле, мы такие же евреи, как сами русские. А там так даже свинину жрали наравне со всеми, - высказалась мать.
– Нет, нельзя же ко всем с одной меркой, получится тот же расизм... Есть нормальные русские, не отравленные ядом шовинизма, которые не станут делить людей по национальностям и рассказывать, что они мол не антисемиты, потому что, дескать, вот у меня друг, еврей, но хороший...

– Поколения наших предков рождались и умирали там, русский язык и литература давно стали нашим родителям родными, - добавил отец.
– Они приняли ту культуру, многие женились и выходили замуж за неевреев... Но по форме наших глаз и носов, по фамилиям и по крошечным вкраплениям древних обрядов и имен, например, за то, что в определенное время года мы печем треугольное печенье (какое преступление!), они определяли, что мы не русские, а таки евреи.

– Что мы там чужие и хотим им зла. Гойская логика!
– вступила мама.
– А ведь мы думаем по-русски! И самое страшное, что начинаем им и в этом уподобляться.

– А самое-самое страшное, даже представители их интеллигенции не стеснялись быть антисемитами. Где, в каком обществе слыхано подобное - кто-то из их писателей сочинил, что у нас какой-то мировой заговор, другая кровь, что нас надо изгонять из страны, где мы родились, учились, работали и дружили или уничтожать, - возмущался папа.
– Не абы кто - Солженицын написал атисемитскую книгу, где пытался научно доказать, что евреи действительно заслуживают такого отношения! В принципе, та же Махачкала, та же наша вина во всех их бедах, те же анекдоты, возведенные в степень псевдо-философии с псевдо-историей, помноженной на псевдо-литературу, - не кто-нибудь - автор романа о ГУЛАГе, сам Солженицын!

– И через это прошла мировая история, - вставила Сара.
– Я уже прочитала Сартра (родители со значением переглянулись). Но в ваше время ведь существовал Израиль, что ж бабули-дедули не уехали туда? И вы потом?

– Дай Бог Израилю выстоять и победить! Но это не наша страна. Нас антисемиты сделали гоями, чуть ли не такими же антисемитами, как сами. Я же говорю, мы думаем по-русски! Многие уезжали туда и чувствовали себя чужими. А бабули-дедули не хотели уезжать из одних измов в другие. Хотели отдохнуть в свободной стране эмигрантов. Скажи "спасибо", что хоть не потянулись в Германию за хорошей жизнью. А то бы еще имели теперь и в Европе арабье под носом...

– Спасибо, - съязвила девушка.
– Можно подумать, здесь мало арабов.

– Ох, везде хватает этих цурэс...

– Сами же говорите, нельзя ко всем с одной меркой.

– Это уже другой разговор, об этих вообще не будем. Сейчас о фрицах.

– Может, тоже не все фашисты?

– Ага, не все. Только почему-то там нео-фашисты снова прут к власти. Именно там. Нет, ну действительно, как можно было дойти до того, чтобы простить немцам...

Папа перебил разбушевавшуюся маму: - Прощение - это личное дело каждого. Что же касается немцев, то можно подумать, что Гитлер смог бы уничтожить шесть миллионов евреев, если бы весь мир ему не помог!

– Так мы и не поехали в Европу!
– выкрикнула мать.
– Ладно, в Данию, а к остальным я не еду. Они хотели дружить с арабами? Вот и имеют испражнения на своих центральных улицах и площадях! Значит, именно это и заслужили! К арабам нельзя с одной меркой? Зло добром тоже не победишь!

– Все арабы зло?
– вставила Сара.

Ее не услышали.

Отец машинально кивнул и продолжал свое: - Но окончательно забыть землю, где похоронены предки, а язык и культура всосались в жизнь и кровь, невозможно. Даже таким, как мы, кого увезли оттуда детьми. Дома русский язык, раз в неделю русская школа, друзья родителей - русскоязычные эмигранты, русское телевиденье, русские мероприятия в Джуйках... Да, ходим иногда в синагогу и сидим там, как бараны, печем все те же ументаши, едим мацу, хороним на еврейских кладбищах, но это скорее дань древности, происхождению, а в душах - увы!
– мы все равно остаемся русскими. Не можем вырвать из сердца страны, распявшие нас. И друзей тоже никто не отменял... Нет, все это вокруг да около...

– Не поняла, - протянула Сандра.

Папа почему-то осмотрелся, будто желая удостовериться в отсутствии лишних свидетелей, и странным шепотом продолжал: - Иногда мне приходит в голову совершенно кощунственная мысль. Заключается она вот в чем.

Он прикрыл глаза, вдохнул побольше воздуха и выпалил: - Главная еврейская идея заключалась не только в едином Боге, но еще и в едином мире для всех, то есть, в космополитизме! Патриотизм вместе с границами был насильственно выдуман для рабовладельчества, точнее, для удерживания рабов на местах! И вбит в головы насмерть, поскольку выгоден властелинам. А евреи по природе своей как раз бессеребренники, кочевники... Это весь мир из страха создает о нас свои стереотипы, потом крестовыми походами, инквизициями, погромами, холокостами, терроризмом и остальными прелестями от антисемитизма навязывает этот выдуманный портрет нам и, наконец, всей своей вековой ненавистью призывает нас к ответу...

Отец работал в известной NASA инженером по вентиляции и кондиционерам воздуха. Мать преподавала русский язык в школе для взрослых американцев. Сара изучала языки, потому что давались легко: русский, испанский, французский, иврит.

Россия манила. В один прекрасный день, несмотря на мольбы и даже запреты родителей, Сандра устроилась в посольство и поехала за корнями.

– Хотя бы не называй себя там Сарой, - напутствовали родители.

Это и не понадобилось. В первый же выезд в метро молодой парень из толпы, в которой Сандра никак не могла сориентироваться, а потому мешала всем вокруг, назвал ее Саррочкой. Вроде, угадал правильно, но в голосе и тоне парня звучала насмешка, чуть ли не издевка. Девушка даже сначала не поняла, откуда ему известно ее имя, только почувствовала укол обиды. Разобраться и принять за неоспоримый факт, что любой встречный способен испытывать к тебе антипатию и даже неприязнь из-за формы твоего носа и открыто, иногда с яростью выражать эти эмоции вслух, обзывая походя Сарами и Хайками всех женщин с типичными признаками внешности, много времени не заняло, поскольку такие уму не постижимые гнусности случались часто.

Шесть месяцев для Сандры оказалось достаточно, чтобы начисто утратить интерес к мировой загадке русской души. Девушка уехала, не возненавидев, но и не полюбив родину родителей. Еврейкой Сара себя тоже так и не почувствовала, но имя приняла. Русские корни тем более перестали ее занимать...

Вернувшись домой Сандра поняла: она является отторженным от всего мира существом и в самой ее природе намертво засело скрытое уродство. Девушкой овладело осознание собственной нечистоты. Грязь проникала в мир от мерзкой отравы из крови, - тогда стало ясно: внушенное Александре понятие о второсортности ее еврейской сущности уже пустило метастазы в мозг, - именно четкое осмысление этого ощущения в противоречивой совокупности с его лживостью и навязанностью извне привело Сару на чаты ВДА. Душой она все равно знала: все ТО излечится и уйдет, она сделает все, чтобы вернуться к прежней себе, прекрасной, любимой, радостной и чистой.