Чтение онлайн

Рамзес не стал настаивать.

Мать была единственным человеком, который мог бы повернуть судьбу вспять и лишить его этой ноши. Но Туйя оставалась преданной покойному царю и не изменила своего мнения. Какими бы ни были сомнения и тревоги, Рамзес должен идти своим собственным путем.

Начальник личной охраны Рамзеса Серраманна не покидал большое крыло дворца, где работал будущий царь Египта.

Назначение старого пирата-сарда на этот доверенный пост вызвало много пересудов. Кое-кто был убежден, что этот гигант с завитыми усами рано или поздно предаст сына Сети.

Однако с тех пор никто не заходил во дворец без его разрешения. Великая Супруга Фараона порекомендовала выгонять посторонних и, не сомневаясь, в случае опасности пользоваться мечом.

Когда отголоски спора достигли слуха Серраманна, он поспешил в вестибюль, предназначенный для посетителей.

— Что здесь происходит?

— Этот мужчина хочет прорваться силой, — ответил страж, указывая на бородатого широкоплечего великана с шикарной шевелюрой.

— Кто ты? — спросил Серраманна.

— Моисей, друг детства Рамзеса и строитель в услужении у Фараона.

— Что ты хочешь?

— Обычно Рамзес не закрывает передо мной дверь!

— Сейчас принимаю решения я.

— Не лишен ли Фараон свободы?

— Безопасность обязывает… Цель твоего визита?

— Это тебя не касается.

— В таком случае возвращайся к себе и не приближайся больше к этому дворцу, или я посажу тебя в тюрьму.

Нужно было по меньшей мере четыре стражника, чтобы сдержать сопротивление Моисея.

— Сообщи Рамзесу о моем приходе, или тебе попадет.

— Мне безразличны твои угрозы.

— Меня ждет мой друг! Можешь ты это понять?

За долгие годы пиратства и жестоких поединков у Серраманна развилось обостренное чувство опасности. Несмотря на физическую силу и громкий голос, Моисей казался искренним.

Рамзес и Моисей крепко обнялись.

— Это не дворец, а крепость, — воскликнул еврей.

— Моя мать, супруга, личный писец, Серраманна и другие боятся самого худшего.

— Самое худшее… Что это значит?

— Покушение.

На пороге зала аудиенций, выходящего в сад, дремал огромный лев Рамзеса; между его передними лапами прикорнул золотисто-желтый пес Дозор.

— Чего ты боишься с этой парочкой?

— Нефертари уверена, что Шенар не откажется от идеи завладеть троном.

— Переворот до погребения Сети… Это на него совсем не похоже. Он предпочитает действовать исподтишка и выдерживать время.

— Сейчас ему не хватает времени.

— Ты прав… Но он не решится выступать против тебя.

— Да услышат тебя боги; Египту бы не повезло с его приходом к власти. А что говорят в Карнаке?

— Много болтают плохого о тебе.

Моисей занимал должность руководителя работ на огромной стройке в Карнаке. Сооружение большого зала с колоннами, начатого еще Сети, было прервано со смертью Фараона.

— И кто же недоволен?

— Служители Амона, кое-кто из знати, визирь с юга… Твоя сестра Долент и ее муж Сари содействуют им. Они не выдерживают ссылку, в которую ты их отправил, слишком далеко от Мемфиса.

— Но ведь этот презренный Сари пытался избавиться от меня и от Амени, моего личного писца и нашего друга детства! Самое легкое наказание для него и моей сестры — это вынужденный переезд из Мемфиса в Фивы.

— Эти ядовитые цветы растут только на севере: на юге, в Фивах, они погибают. Ты должен был бы наказать их строже и приговорить к настоящей ссылке.

— Долент — моя сестра, Сари был моим воспитателем.

— Должен ли правитель быть таким мягким с близкими?

Рамзес был задет за живое.

— Я им еще не стал, Моисей!

— Тем не менее ты должен подать жалобу и позволить правосудию заниматься этим делом.

— Если моя сестра и ее муж появятся здесь, я их строго накажу.

— Я охотно бы тебе поверил, но ты почти не осознаешь озлобленности врагов.

— Я оплакиваю отца, Моисей.

— И забываешь о народе и стране. Подумай о том, что Сети оценивает с высоты неба твое отношение к ним.

Если бы Моисей не был его другом, Рамзес бы его ударил.

— Может ли сердце властителя быть черствым?

— Может ли человек, замкнувшийся на своей боли, какой бы законной она ни была, управлять государством? Шенар пытался меня подкупить и заставить выступить против тебя. Осознаешь ли ты теперь полностью всю опасность?

Это разоблачение поразило Рамзеса.

— Твой противник силен, — продолжил Моисей, — выйдешь ли ты, наконец, из этого оцепенения?

Мемфис, экономическая столица страны, расположенная между Дельтой и долиной Нила, находилась в состоянии оцепенения. В порту «Доброго пути» большинство торговых кораблей оставалось на причале. Во время семидесятидневного траура не заключались коммерческие сделки, знать не устраивала пиршества на огромных виллах.

Смерть Сети повергла огромный город в состояние шока. При его царствовании благосостояние улучшалось, но богатым торговцам оно казалось непрочным. Фараон был, по их мнению, слабым и сделавшим Египет уязвимым. Кто мог быть равным Сети? Его старший сын, Шенар, мог бы быть хорошим Правителем. Но умирающий отец предпочел ему молодого и вспыльчивого Рамзеса, который больше походил на обольстителя, чем на главу государства. Самые проницательные совершали иногда ошибки, и в Фивах поговаривали, что Сети, может быть, ошибся, назначая своим преемником младшего сына.

Шенар в нетерпении ходил туда-сюда в приемной резиденции Меба, верховного сановника. Меба был статным, внушающим доверие шестидесятилетним стариком с широким лицом.

Открыть огромный средиземноморский и азиатский рынок, завязывая максимум коммерческих связей даже ценой забвения некоторых устарелых ценностей, это ли не будущее страны? Лучше продавать оружие, чем пользоваться им.

— Он придет? — спросил Шенар.

— Он на нашей стороне, успокойтесь.

— Я не люблю таких грубиянов, как он, они меняют мнение по воле ветра.