Чтение онлайн

– Молитвы! – вскричал он. – Конечно, мы вознесем молитвы! Но мы должны сделать больше!

– Мы делаем больше, брат, – сказал брат Оливер. – Я только что рассказал, какие шаги мы предприняли.

– Нам нужно привлечь на нашу сторону общественное мнение! – воскликнул брат Флавиан, потрясая воздетыми руками.

– Размахивать кулаками в церкви – не лучшая идея, брат Флавиан, – мягко заметил брат Оливер.

– Мы должны что-то предпринять, – продолжал настаивать брат Флавиан.

Брат Клеменс поднялся с усталым видом, как Кларенс Дэрроу в Теннесси. [35]

– Если вы позволите, брат Оливер, – сказал он. – Брат Флавиан, как уже сказал брат Оливер, мы предприняли определенные шаги. Ты хочешь, чтобы я повторил все пункт за пунктом?

Брат Флавиан взволнованно отмахнулся, но хотя бы разжал кулаки.

– Мы должны сделать больше. Почему бы нам не устроить пикет? Обратиться в СМИ, выйти на тротуар с плакатами, донести наше послание до общества. Они не посмеют выступить против нас! Против монахов в монастыре.

– Боюсь, посмеют, – сказал брат Оливер. – Мистер Сноупс сказал мне, что его не волнует общественное мнение, поскольку он не собирается избираться, и я ему верю.

Вскочил брат Перегрин.

– Неужели мы не можем как-то собрать деньги и выкупить этот участок сами? Мы могли бы, ну, я не знаю, поставить пьесу?

– Речь идет о слишком больших деньгах, – сказал брат Оливер, обратившись к брату Декстеру за подтверждением.

Брат Декстер не стал вставать, но повернулся вполоборота на скамье, кивнул всем нам и сказал:

– Стоимость земли в этом районе составляет около двадцати тысяч долларов за погонный фут. Один только наш участок обойдется в два с лишним миллиона долларов.

Это число возымело отрезвляющий эффект, на миг воцарилось печальное молчание, прерванное братом Лео:

– Как такое вообще могло произойти? – потребовал он ответа. – Если срок аренды истек – почему мы не узнали об этом заранее?

– Мне ничего не остается, как взять эту вину на себя, – сказал брат Оливер и беспомощно развел руками.

– Не стоит, – вступил брат Иларий. Поднявшись, он обратился к брату Лео: – Девяностодевятилетняя аренда – это не варка яйца всмятку, когда ты следишь за ним с часами в руках.

Брата Лео это не успокоило.

– Кто-то должен был помнить, – настаивал он. – Где вообще этот договор об аренде? У кого он хранится?

– У меня, – признался брат Оливер. – Но он пропал. Я обыскал все, что только можно.

– Если кто-то случайно знает, где договор, – добавил брат Клеменс, – будьте добры об этом сообщить. Я бы хотел уточнить формулировки.

Брат Сайлас, невольно выдавая свое криминальное прошлое, предположил:

– Может, его украли.

Брат Клеменс поморщился.

– Зачем?

– Чтобы нельзя было уточнить формулировки.

Нетерпеливо вмешался брат Валериан:

– Братья, послушайте, нет повода впадать в паранойю. Похоже, у нас и без того хватает проблем.

Брат Тадеуш, чьи многолетние Странствия в торговом флоте, возможно, сделали его более устойчивым к новостям о резких переменах, спросил:

– Брат Оливер, что произойдет, если нам не удастся отстоять это место? Куда нам податься?

Брат Квилан неодобрительно покачал головой в адрес брата Тадеуша и произнес:

– Это крайне упаднический настрой, брат. Мы должны мыслить позитивно.

– Мы должны учитывать погоду на горизонте, – грубовато ответил брат Тадеуш, – какая б она ни была.

– Воистину так, – сказал брат Оливер. – ДИМП обязался найти для нас подходящее помещение и помочь с переездом. Сперва они предложили бывший кампус колледжа на севере штата, а сегодня утром посыльный привез предложение и фотографии здания в Пенсильвании, в котором когда-то располагался монастырь.

Брат Флавиан, полный злобы и подозрений, спросил:

– Где именно в Пенсильвании?

– В маленьком городке под названием Хигпен.

– Хигпен? – переспросил брат Сайлас. – Вы говорите про Ланкастерское аббатство?

– Тебе знакомо это место? – сказал брат Оливер.

– Да, я жил там некоторое время. Поверьте, оно никуда не годится. По сравнению с нашим монастырем – это дыра.

– Расскажи о нем подробней, брат, – попросил брат Квилан.

– Конечно.

Брат Сайлас встал и повернулся, чтобы все могли его видеть. Его рост был чуть ниже среднего – вероятно, в самый раз для вора-домушника – а лицо являло собой набор мелких заостренных черт, собранных воедино. Такую внешность я всегда представлял у букмекеров на ипподроме.

– Ланкастерское аббатство, – начал рассказ брат Сайлас, – было частью Ордена Дисмаситов. Ну, вы знаете, посвященного святому Дисмасу, Раскаявшемуся Разбойнику, что был распят справа от Христа.

Все мы склонили головы при упоминании Имени.

– Я присоединился к ним, – продолжил брат Сайлас, – когда впервые встал на верный путь. Мне показалось, что мы – одного поля ягоды. Большинство из них раньше тоже промышляли воровством и грабежами. Но, как оказалось, все, чем занимались эти парни – день-деньской сидели и рассказывали друг другу, какими талантливыми ворами они были, рассказывали о делишках, что они проворачивали, о том, как влипали и выкручивались из всякого-разного. Я уж начал думать, что эти парни не столько исправились, сколько ушли на покой, понимаете? Поэтому я ушел от них сюда.

Брат Оливер откашлялся:

– Думаю, наш главный интерес, брат Сайлас – это само здание.

– Верно, брат. – Брат Сайлас покачал головой: – Оно вам не придется по вкусу. Видите ли, эти парни провели большую часть своей взрослой жизни, мотая срок, понимаете, о чем я? Обитель в их представлении – это нечто с рядами запирающихся камер и внутренним двором для прогулок. Поэтому то, что они выстроили там, в Пенсильвании, напоминает детский Синг-Синг. [36] Выкрашенные в серый цвет стены, металлические двери, утоптанная земля во дворе. Вам такое совсем не понравится.

– Большое спасибо, брат, – сказал брат Оливер. Полученные сведения, похоже, огорчили его, но аббат бодро обратился к остальным: – Конечно, ДИМП обещал продолжать поиски, пока не подберет что-то, заслуживающее нашего одобрения.

Брат Квилан, чей голос звучал довольно визгливо, вскричал:

– Как мы можем одобрить что-то другое? Взамен этого... Взамен нашего дома!

– Мы все так считаем, – заверил его брат Оливер.