Чтение онлайн

– Напрашивается единственный вопрос, во что я еще вляпался?

– Это риторический вопрос, - улыбнулся Асхад.
– Думаю, ты это скоро выяснишь. А пока иди отдохни. На месте ремонта мы будем с рассветом, а там... там видно будет...

– Достопочтенный...
– у самой двери я обернулся и задал вопрос, последнее время довольно сильно беспокоящий меня: - Скажи, а почему ты так откровенен со мной? И добр?

Чародей мгновение помедлил, как бы раздумывая и наконец, делая большие паузы между словами, ответил:

– Г-м... действительно почему? Скажем так... ты мне симпатичен... в общении... как собеседник... И вообще, должен же я... г-м... пожалуй, этого хватит. Теперь иди. И можешь спокойно отдыхать, до Елового ничего не должно случиться...

Асхад оказался прав, до утра ничего не случилось, я спокойно проспал до утра и отлично отдохнул. Хотя... осталось какое-то щемящее, очень непонятное чувство. Просто... просто, я видел во сне Малену. Ягушка сидела за столом, подперев рукой щечку, и улыбалась. Очень красивая, как будто светящаяся изнутри, желанная и... и очень грустная.

А с рассветом на горизонте показался довольно большой остров, густо покрытый лесом. И очень удобной бухтой, зажатой между высокими скалами.

Выйдя на палубу, я сразу же услышал возмущенный голосок Франки. Сварливая хафлингесса шипя как змея, выговаривала капитану.

– Что это значит, капитан Гундальф? Как долго мы собираемся стоять? Надо ли напоминать тебе о договоре...

– Милостивая метресса...
– обреченно бухтел капитан.
– Сутки, мне нужно всего лишь сутки. Иначе, клянусь Кракеном, потонем на полпути. Без кормила нам никак. Опять же, крепеж...

– Что?!!
– взвизгнула хафлингесса.
– Да как ты смеешь?!! Это возмутительно. Мы не успеем...

– Успеем...

Я вполне резонно подумал, что лучшим выходом для капитана будет приказать связать Франку и до конца перехода держать в трюме. Лично я, так бы и сделал. И возможно, на одном хлебе и воде. Очень, знаете ли, подобный рацион дурь из головы выбивает. Хотя... нет, не особенно меня, ее выбрыки трогают. И уж совсем нет дела, до того как она с капитаном общается. Это уже его проблемы и уж никак не мои.

– Подслушиваешь?
– послышался голосок Петуньи. Девчонка стояла, прислонившись к надстройке и судя по всему, откровенно скучала.

– Да.

– Ну и как, интересно?

– Не очень.
– Я поразился тому, что едва ли ни в первый раз за время нашего путешествия, в голосе девчонки не звучала насмешка и язвительность. Странно. Перебесилась уже? Или...

– Вот и мне...
– согласилась девушка и зевнула, прикрыв ладошкой ротик.

– Твоя мачеха всегда... г-м... такая...

– Почти, - весело усмехнулась Петунья.
– Но она хорошая. Правда, хорошая.

– Ага, хорошая. Когда спит...
– невольно прокомментировал я.

Пета неожиданно расхохоталась:

– Уф, рассмешил... а ты словен не такой уж чурбак. Папенька, между прочим, ее очень любит.

Я хотел поинтересоваться ответными чувствами Франки к папеньке, или вообще, хотя бы к кому-нибудь, но не успел. Мимо нас, гремя сапогами и бормоча ругательства, протопал капитан и скрылся в трюме. За ним с очень довольным лицом проследовала Франка в сопровождении сегрианок. Они тоже весело улыбались. Не могу только понять, чему? Спелись?

Франка приметила, что падчерица мирно беседует со мной и очень холодно окрикнула ее:

– Петунья Додон, следуй за мной, дева. Немедленно!

– Иду, маменька...
– послушно пропела девчонка и, подмигнув мне, быстро умчалась за своей мачехой.

– Иду, маменька...
– я невольно передразнил ее и, улыбаясь, направился к борту. Нет, все же очаровательная девчонка, даже не смотря на все ее вредности. А Франка - змея подколодная. Хотя тоже не лишена симпатичности.

Тем временем галера уже входила на веслах в бухту. Я приметил на берегу какие-то деревянные конструкции и поинтересовался у Свена, того самого, который Кривой Елдак.

– Живет кто на острове?

– Та, не...
– покачал головой Свен.
– Ремонтируются тутой после Пояса, тудыть его в шкаторину. Вот стапеля с воротом и сладили. Добренецкая Купецкая Гильдия раз в год сюда посылает мастеров в порядок все привести, значитца, для общего пользования, за что ей члены евойные долю малую платют. Видишь и для нас в пригоде стало. Сейчас быренько лебедушку нашу на берег выдернем, да починим... Обожди...
– старшина вдруг подозрительно посмотрел на меня и поинтересовался.
– А ты что славен, сего не знаешь?

К счастью объясняться мне не пришлось, Кривой Елдак приметил какую-то крамолу среди своих матросиков и, завывая как кикимора, умчался приводить оных к порядку. Вот и ладненько. Что там еще на острове высмотреть можно?

Пологие песчаные пляжи, усыпанные грудами водорослей и плавником, густой, чуть ли не строевой еловый лес, судя по всему послуживший названием острова. В его глубине виднеются высокие скалистые холмы, на вершинах покрытые шапками снега, тучи разнообразной пернатой живности. И здесь почему-то гораздо теплей, чем на Островах. Даже зелень среди камней проглядывает. Симпатичный островок.

– Как спалось, мой друг?
– ко мне подошел Асхад.

– Хорошо.

– Я долго думал над твоим последним вопросом Горан...
– чародей выглядел очень уставшим и говорил немного мрачным тоном.
– И теперь хочу рассказать одну... скажем так, сказку...

– С удовольствием вниму Вашей мудрости Асхад ад Аддин...
– я слегка поклонился ему. Показалось, что это разговор очень важен для старого чародея.

– Гор...
– Асхад ответил на поклон.
– Ты очень похож... но слушай, слушай внимательно... Очень давно, еще до побоища при Дромадаре, адепты Агж Хора, достославной академии чародейства Харамшита, нашли способности к силе у одного маленького мальчика. Они его забрали к себе, и родители этого мальчика беспрестанно славили Старших, так как получили целых пять курушей, серебро, которое помогло выжить их остальным детям. Не буду рассказывать, как происходило обучение, но, в результате, имя этого мальчика высекли на Черной Стелле Славы Агж Хора, где фиксируют самых имена самых выдающихся выпускников сией академии. Мальчик забыл своих родителей, свою Родину и ему вообще не было никакого дела до прошлого и будущего, он жил только настоящим. Шло время - силы молодого чародея росли и перед ним стали отрываться тайны мироздания - неподвластные и даже опасные для простого смертного. И одновременно с этим для него начали стираться понятия добра и зла, любви и ненависти. Я думаю, он постепенно переставал быть человеком...

Старый чародей прервался, было видно, что слова даются ему с трудом.

– Со временем...
– Асхад говорил очень тихо, - со временем, он возглавил общество молодых честолюбивых чародеев - ставящих под сомнение постулаты основателей Капитула*, да что там, они ставили под сомнение все основополагающие законы этого Мира. Общество стало практиковать некоторые опыты, даже выходящие за границы Черного и Белого чародейства. Запрещенные опыты, но дающие власть над жуткими непонятными силами. Одновременно отдавая себя в услужение эти силам.