Чтение онлайн

– А тебе?
– мой голос прозвучал в первый раз за все время встречи, стараясь отвлечь непонятную девчонку от еще одного шажка вперед.

– Мне?
– удивленно переспросила чародейка.
– Не напрягайся, все равно не поймешь. Это слишком высокие материи. А знаешь что? Пожалуй, я отпущу тебя. Правда, правда, не вру. Но взамен ты отведешь меня к остальным. Понимаешь, спешу очень, совсем некогда возиться с заклинаниями поиска.

– А еще чего?
– я уже приблизился на дистанцию броска и ждал, когда она хоть на мгновение отвлечет внимание. Ну, девочка, давай...

– Хам, определенно хам...
– тяжело, даже с некоторым сожалением вздохнула Эльза, вдруг сделала неуловимое глазом движение рукой, сложив в замысловатую фигуру пальцы и, шепнув при этом несколько слов.
– Во-от. Все равно ведь покажешь. А если мне вдруг вздумается, сам себя освежуешь. Теперь веди. Нет, стой, понесешь меня на плечах.

Я сразу ничего не понял. Это что? Она попыталась меня зачаровать? Но... но я же ничего не чувствую... То есть чувствую, но никак не чары. Волен в мыслях, в движениях. Амулет?!! Точно, с ним морок не действует. А если...

– Как прикажете...
– потерянно пробормотал я и шагнул вперед, безвольно опустив руки.

– Вот так лучше будет, а теперь на колени, - обыденно приказала чародейка.
– Живее. Нет, какой-то ты тупой. Никакой мозговой активности. Ни-ка-кой. Совсем. Пожалуй, потом надо будет тебе вскрыть черепушку и полюбопытствовать. Хотя я уже представляю, что там увижу, некоторые венерические хвори сушат мозги почище солнечного пекла. А жаль, отменный самец был, а уже не попробуешь.

– Как прикажете...
– я опустился на одно колено, сделав вид, что положил рогатину на песок.

– Что?!!
– чародейка внезапно подозрительно уставилась на меня, но в то же мгновение лезвие по самые упоры вошло ей в живот.

Эльза жалобно вскрикнула, схватилась обеими руками за древко, и медленно повалилась набок, судорожно подергивая ногами.

– Тварь!!!
– я выдрал рогатину и еще раз ударил, пригвоздив ее к песку.
– Это тебе за Асхада, а это...
– лезвие с легким хлюпом вошло в грудь, - за Сибиллу, за Гудрун, за Свена...

Грудь чародейки уже превратилась в кровавое месиво, а она все никак не хотела умирать. Глаза жили, со страшной ненавистью пожирая меня взглядом, а губы едва слышно что-то шептали.

– Т-ты... у-уже... м-мерт...

– Когда же ты сдохнешь?..
– я в отчаянии вырвал у нее из груди рогатину и одним ударом отсек Эльзе башку.

Голова отлетела в сторону, пару раз перевернулась и опять уставилась на меня пустыми мертвыми глазами. Бледные обескровленные губы отчетливо произнесли:

– Ты уже мертвец. Они придут...

– Да чтоб тебя!!!
– я размахнулся и ударом ноги по высокой дуге отправил голову чародейки в море.
– Вот так-то...

Немного постоял, еще не веря, что все закончилось, а потом побрел искать Гудрун. Нашел ее истерзанное тело в лесу под грудой дохлых карликов - сегрианка каким-то чудом избежала взрыва и умерла как истинная воительница, забрав с собой не меньше двух десятков врагов.

Затем долго рубил деревья и собирал плавник для большого погребального костра. Положил на него тела сегрианок и как-то очень легко, даже не напрягаясь, зажег, послав сгусток огня.

Пока погребальный костер горел, сидел рядом в каком-то трансе, между сном и явью. Привели меня в чувство первые лучи рассвета и...

– Живой!..

– Тише Петунья Додон!..
– гневно прошипела Пете мачеха.
– А если...

– А ты говорила мамочка...

– Ничего я не говорила...

– Я пойду...

– А ну стой...

Голоса доносились из леса. На открытое пространство хафлингессы выходить не спешили.

– Выходите, - приходя в себя, с силой провел по лицу ладонями и встал.
– Идите сюда...

Петунья со всех ног прыснула ко мне, за ней опасливо оглядываясь, из кустов появилась Франка.

– Живой!!!
– девчонка с налету повисла на мне.
– А мы уже думали...

– Веди себя прилично, дева!
– моментально возмутилась хафлингесса мачеха и дернула к себе за рукав.
– Как не стыдно...

– Но, мамуля...

– Тихо, ничего со мной не сделается, - прикрикнул я на них.
– Пета, поищи здесь какой-нибудь щит, прах собрать, а ты...
– я обернулся к мачехе, - идем со мной.

Подвел ее к трупу Эльзы.

– Кто это? Или... что это...

– А я откуда знаю?
– строптиво фыркнула хафлингесса.

– Так узнай.

– Ну-у... ладно...
– Франка присела возле останков чародейки и первым делом вспорола кинжалом завязки на груди ее плаща. Не чинясь, сунула руку за пазуху и извлекла небольшой медальон на тоненькой цепочке. Посмотрела на него, озадаченно хмыкнула и скомандовала:

– А теперь отвернись славен. Или иди каким-нить делом займись. Негоже тебе пялиться.

– Я щит нашла!
– к нам подбежала Петунья, таща большую обгорелую павезу*, и с подозрением поинтересовалась: - А что это вы тут...

павеза - большой щит прямоугольной формы, нижняя часть могла иметь овальную форму. Павеза часто снабжалась упором, иногда на нижнем крае делались шипы, которые втыкались в землю.

– Идем, - я развернул ее по направлению к прогоревшему костру.
– Поможешь.

Прах воительниц и Асхада собрали на щит и развеяли над водой. Я совершенно не в курсе, о погребальных обрядах жителей Сегрианских Островов и тем более Харамшита, но, кажется, так будет правильно.

– Вот и все...
– я хотел сказать еще что-то, более приличествующее случаю, но не смог и выдавил из себя только короткие слова благодарности.

– Кто он для тебя был? Чародей...
– осторожно поинтересовалась Петунья. К моему удивлению, в глазах девчонки стояли слезы.

– Кто?
– я невольно задумался. Действительно кто?

– Учитель?
– девушка невольно подсказала мне ответ.
– Ты с ним проводил много времени.

– Да, был учителем. И... и просто близким человеком.

– Я понимаю тебя.

– А я себя не очень. Но идем...

– Итак...
– Франка прервалась, ополоснув руки в прибое.
– Ей около семнадцати лет, грудные железы не развиты, активно совокуплялась, в том числе и неприродным способом, по крайней мере, с десяти лет и последний раз вчера с утра. Строение таза узкое, еще не рожала и вообще, я подвергаю сомнению такую возможность, так как детородные органы у нее почти атрофированы...