Чтение онлайн

Томас не растерялся, снял портфель и предоставил лакированную фигурку, спрятанную в иной от разбитых окуляров отдел. Рондалонич с прищуром принял лакированного шварца, осмотрел предмет, не выпуская покрасневшее ухо Гринбейла из ладони.

— Хм-м, — вновь заговорил новичок, небрежно кидая Томасу игрушку и отпуская ухо. — На этот раз тебе повезло, мальчонка, однако намотай себе на ус. Или что там у вас, детей, растёт. В следующий раз появишься где-то у смотрительного поста, чтобы что-нибудь выяснить, сразу отправишься в сиротский приют. И плевать, что у тебя кто-то там есть. Властитель Норш против вмешательства детей в рабочий процесс. Чтобы я тебя не видел больше, а иначе... В общем проваливай. — Менгель сердито толкнул Гринбейла и отправился восвояси. Наверняка, наводить свои бледнолицые порядки.

Гринбейл поднялся с колен, почесал зудящую мочку и отправился дальше, не оглядываясь, но точно ощущая пристальный взор, устремлённый в спину. Выйдя к Площади Свободы, мальчик обратил внимание на массивный циферблат, висящий на высокой часовой башне. Такие громадные башни строились в каждом городе и назывались в честь строителей. Здание в Онфосте прозвали Маленьким Львом.

"Плохо дело" — подумал про себя Томас. Помимо того, что мальчик задержался и теперь неумолимо опаздывал на занятия Одри, с его практически единственным товарищем и попросту хорошим человеком, Скобелем, произошло что-то непонятное. Казалось, старика вышвырнули или волоком вытащили из будки шварцев, ударили об неё, запамятовав снять с Тарасовича окуляры, и так и не вернули назад.

Сам того не замечая, Гринбейл перешёл на бег. Всего за две минуты мальчик пулей вылетел за пределы рынка и Площади Свободы и после нескольких крутых поворотов уже спешил по Широкой улице – самой широкой улице в самом северном городке Онфосте, в конце которой располагалась единственная и незаменимая, хотя хотелось бы, школа "Знайник".

О, это было старое трёхэтажное здание с потресканными каменными стенами и ржавой извилистой оградой, которая служила забором. У многих подобная ограда, как и учреждение, ассоциировалась с исправительной колонией или замужним прозябанием, что по значению с предыдущим словосочетанием одно и то же. Чтобы сократить путь, ученик прошмыгнул в неединственную в "тюремной" ограде дырку и со всех ног поспешил на урок, предварительно попав в строение, повесив пальто на крючок и сменив меховые сапоги на потрёпанные чёрные туфли на три размера меньше, носить которые считалось обязанностью не только каждого адекватного ученика, но и джентльмена.

Миссис Одри проводила уроки в кабинете на первом этаже, что было довольно хорошо для опаздывающих. Бродя по опустевшему коридору, Томас верно соображал, что его ждёт внутри обители зла и скуки. Звонок уже прозвенел, а он задержался из-за Менгеля и чрезмерной любознательности.

Единственное, что нравилось Гринбейлу на уроке догородского языка – так это привлекательный вид из окна. Так как здание находилось на возвышении, а ограда за долгие круга немного просела под рыхлую землю, и теперь вместо того, чтобы слушать монотонную речь кошмарной учительницы, мальчик любовался снующими туда и обратно людьми и, к несчастью, думал, как бы поскорее отправиться на следующий, более увлекательный урок.

Подкравшись к закрытой двери класса, Томас, не глядя под ноги, решил подслушать обстановку внутри, однако внезапно неловкий ученик поскользнулся на брошенной одноклассниками банановой шкурке и, распахнув створку, чертыхнулся прямо под ноги Миссис Одри Крунсберг.

Конечно же, все ответственные и беспроблемные ученики уже расселись за одиночные парты, а юный путешественник вновь стал последним.

По виду, сегодня Миссис Крунсберг находилась в мерзейшем настроении, чем обычно. Она не радовалась и не скучала. Она сжала губы, словно по линейке. Дамочка явно готовилась к словесной порке, но молчала, ибо это было молчание в преддверии бури. У неё было, как я упоминал ранее, сморщенное неотёсанное лицо, седые кудрявые волосы, в которых, по мнению Джима Логана, уж точно завелась пара-тройка швондеров, грызущих старческий мозг. У учительницы был длинный нос, а носила она одну и ту же фиолетовую блузку и длинную юбку, что делало её ещё гадостней, чем остальные гнусные личности. На пустынном неприкосновенном столе Одри лежал огромный и такой же пыльный, как и её душа, журнал для оценок, который, несомненно, заполнялся исключительно онсами, твутами и тресами.

Томас мигом обогнул мертвецкую женщину и прыгнул за парту, не смея раскрыть рта. Кудрявый мальчишка раскрыл портфель, чтобы вытащить оттуда учебник по догородскому и прописи, и вот тогда послышался протяжный и противный волчий вой:

— Ми-истер Гринбе-ейл! Объясните, пожалуйста, молодой человек, почему вы опоздали? — прокаркала она. — И отнюдь не в первый и не последний раз!

По лицу Одри было видно, что издевательства над учениками приносили ей удовольствие. Скорее, счастье ей приносил чужой страх перед неизведанным, потому что никто не знал, что Миссис Крунсберг устроит на этот раз. Старуха продолжила.

— Также вы нарочито ввалились в кабинет, прервав урок, и потратили моё бесценное время на ожидание! Точно! Могу предположить, что всё это из-за ненависти к моему предмету! Это... Это лечится. Мы с лёгкостью преодолеем порог от ненависти до превосходного поведения, — чуть ли не плача высказала дамочка. — Что ж, я вас поздравляю, Ми-истер Гринбе-ейл! Вы останетесь после занятий на час дольше, чем ваши товарищи по обучению. Может, научитесь приходить вовремя.

Мальчик решил не отвечать на высказывания Одри, так как давно знал, что ни к чему хорошему споры не приведут.

— А теперь, — промолвила старуха, — Я хочу, чтобы вы, Гринбейл, вышли к доске и записали десять слов под диктовку! Ах, да, а после, вы, само собой, покажете готовое домашнее задание.

И завертелся, завертелся круговорот жутких событий. Только начались они чуть позже.

Well, I knew a cabaret, down a blackened street,

Where all the darkest naffs and darkest villains meet.

They'll drink the darkest booze, smoking the foulest weeds,

You never had an itch,

Someone there can meet your needs.

Abney Park – "The Anthropophagists' Club"

Смена периодов всегда прекрасна. Она, по мнению Томаса, представляла собой одно из истинных чудес современного мира, если не учитывать автомобили, дирижабли и револьверы, пуля из которых каким-то невероятным образом могла повалить крепкого человека. На самом деле чудес бывает много. Удивлены? Да что вы, я могу уверить вас. Десятки, сотни и тысячи чудес происходят прямо под вашим носом, однако не каждый способен заметить их.

Спустя четвёрку-пятёрку мучительных, тягучих, словно солёная карамель, часа Томас умирал от скуки и безысходности в классе догородского Миссис Одри Крунсберг. Пока дети бессмысленно переписывали гигантский кусок текста в тетради, учительница сложила корявую ногу на более корявую ногу и занималась чтением модного журнала, привезённого кем-то из Мейна. Название заверяло читателей, что главной модницей и создательницей одежды этого века по праву стоит считать Мадам Бьюти. Именно её чёрно-белая фотография виднелась под заголовком “Открытие крупного бутика в жилом квартале! Найдётся костюм для черепахи и ленивца, даже если мы сейчас говорим не о ваших мужьях”.

Популярные в последнее время пищания моды вовсе не нравились Гринбейлу. Кудрявый мальчишка видел на пышных платьях только ценники, которые его бабушка не могла себе позволить. К тому же зачем вообще носить туфли на каблуках, платья или шубы, когда есть наиболее удобные мужские туфли без излишеств, костюмы с разноцветными галстуками и плотные пальто?

В данный момент Томас не следовал приказаниям Миссис Одри, он распластался на одиночной парте в первом ряду у двери, на которую Одри пересадила Гринбейла за несделанное домашнее задание, и занимался тем, что считал секунды, когда дополнительные занятия закончатся и когда Крунсберг станет слишком скучно, что она тут же отпустит Томаса домой без обещанного наказания. По тому факту, что часы в классе не висели, можно истинно утверждать, что ученики находились на занятиях бесчисленное количество времени, потраченного впустую. А ведь сейчас бы некоторые школьники уже ужинали, уплетая длиннющие макароны с томатным соусом и дожаренной до золотистой корочки уткой. Да и сам Гринбейл не отказался бы попить любимый черничный чай с финиковыми печеньями.