Чтение онлайн

Грязно-оранжевые, как ржавчина, и фиолетово-розовые, как синяки, чешуйчатые, как кожа пустынных игуан, бугристые, неровные, покрытые наростами. Снизу щупальца были бледными, как поганки, рыхлыми и маслянистыми, как жареный жир. На концах затупленные и не овальные в обхвате, а, скорее, сплюснутые, как капюшоны у кобр.

Они появились из бурлящей воды, и одно из них схватило Брайса, как питон, обвивающий кольцами добычу.

Прямо перед этим Итан успел увидеть на их нижних сторонах множественные набухшие присоски, одни размером с чайное блюдце, другие — с противень для пиццы. Десятки их располагались без какого-либо видимого порядка, выпирающие, теснящиеся, перекрывающие друг друга. Они были морщинистыми, словно старушечьи рты. Затем каждое раскрылось, и из них появились ярко-красные крючья.

Когда щупальце обвилось вокруг Брайса, Итан был уверен, что слышит, как эти крючья пронзают его.

Маркус издал звук рвотного позыва, за которым последовал короткий, болезненный смешок. Он попытался отступить к корпусу самолета и упал.

Эйва пронзительно закричала. Это был леденящий душу крик, какой бывает в фильмах ужасов. Итан почувствовал, как по спине у него будто провели пилкой для ногтей. Эйва начала задыхаться.

— Но... он же почти доплыл! Почти доплыл! Они не могли его схватить! Это неправильно!

Очевидно, в ее треснувшем, переполненном маленьком мирке были свои правила игры, свои понятия «честно» и «нечестно», и щупальца (как и то, из чего они произрастали) явно жульничали.

Но, конечно же, никакой безопасной зоны не существовало, и никто не знал этого лучше Брайса.

Щупальце схватило его. Подняло над водой, словно приз. Рот Брайса был открыт, кажется, даже шире возможного, но из него не доносилось ни звука. Зато текла кровь. Она хлестала изо рта и брызгала из ушей, пока щупальце продолжало сжимать его. Лицо Брайса стало краснофиолетовым, как свежесобранный редис. Раздался отчетливый хруст костей, а затем — что показалось абсурдным — язык высунулся изо рта, как окровавленный червь, и глаза вылезли из орбит, словно косточки, выдавленные из вишни.

Вода и водоросли со всех сторон буквально ожили из-за извивающихся щупальцев. Они, словно толстые корни, стали обвивать самолет, который качался и подпрыгивал от того, что двигалось под ним.

Итан упал, следом за ним Эйва.

Маркус был не в состоянии подняться на ноги. Дважды он едва не свалился в розовую, дурно пахнущую воду, когда волны накатывали на крыло. Эйва теперь кричала почти непрерывно, замолкая лишь, чтобы глотнуть воздуха, которого ей будто не хватало.

— Все в самолет! — закричал Итан, не зная, хорошая это идея или нет. — Залезайте в гребаный самолет!

Словно джунгли с тянущимися лианами и вьюнами, теперь они были повсюду — желто-оранжевые щупальца, извивающиеся, как черви. Будто сотня перевернутых вверх тормашками деревьев вырвалась из воды, во все стороны размахивая мокрыми, скользкими корнями.

Теперь щупальце, сжимающее Брайса, подняло его над самолетом и встряхнуло, словно жуткой куклой с торчащей наружу набивкой. Он не был мертв, но и жив тоже... лишь подергивался от мышечных спазмов.

Щупальце держало его в двадцати футах над людьми, выжимая, словно губку. Кровь полилась на них дождем цвета меди. Подобно туши для ресниц, стекала красными ручьями по визжащему лицу Эйвы.

И тут ужас стал откровенно непристойным. Эйва попыталась забраться сквозь окно в самолет, и Маркус бросился за ней, схватил ее за длинные темные волосы и дернул.

— С дороги! С дороги! — заверещал он. — С дороги, мать твою, тупая сука!

Эйва повалилась назад, поскользнулась и поехала по крылу. Она врезалась бы в Итана, если бы тот не схватил ее за локоть... и не спас от падения в объятья извивающихся щупальцев.

Маркус залез в окно, и Итан втолкнул Эйву вслед за ним. Несколько огромных щупальцев прошли прямо у него над головой. Если б они хотели, то легко отбросили бы его назад. Опять же, они могли в любой момент смести их всех с крыла.

Но не стали.

Когда Итан нырнул в окно и оказался в салоне самолета — упав на Эйву, которая издала нелепый звук, будто наступили на жабу, — он задался вопросом почему. Его обезумевший от истерики разум перебирал всевозможные варианты.

И тут в голову ему пришел ответ: демонстрация угрозы. Демонстрация угрозы, как когда сова распушает перья или африканская гадюка раздувается в размерах. Вот что это было.

У него было очень нехорошее предчувствие, что этот кальмар... осьминог... цефалопод пытается загнать их в самолет, локализовать их. Звучало нелепо, но он мог убить их, однако не стал. Никакого другого логического объяснения не было. Существо хотело, чтобы они находились в самолете. Не желало их упускать. Пока.

В любом случае они не смогли бы никуда уплыть.

Ах да, только оно не знало об этом. Бросаемый то в жар, то в холод, Итан ждал, гадая, с какой целью их оставили в живых... и страшился ответа.

АККУМУЛЯТОРЫ В САМОЛЕТЕ разряжались, поэтому внутри загорелись аварийные лампы, залившие все красным сюрреальным свечением. И это лишь усугубляло ощущение от происходящего.

Теперь, когда цефалопод локализовал людей, он планировал держать их в плену.

Обволок собой самолет, как амеба обволакивает свою добычу. Шевелящаяся стена крапчатой плоти закрыла окна и заблокировала открытый люк. Даже ветровое стекло было залеплено присосками, которые, казалось, облизывали его или пробовали на вкус.

Существо с легкостью могло бы добраться до них, запустив внутрь салона пару щупалец, но не делало этого.

— Чего оно хочет? — всхлипнула Эйва. Она обхватила себя руками и раскачивалась взад-вперед, видимо переживая паническую атаку.

— Чего, по-твоему, оно хочет? — спросил Маркус таким тоном, будто ответ был очевиден.

Но ничего очевидного тут не было. Совсем.

«Оно могло вытащить нас отсюда, но не стало. Могло раздавить самолет, как кулак пивную банку, но не стало, — подумал Итан. — Почему? Почему?!»

Он ни минуты не верил, что чудовище не добирается до них, потому что недостаточно для этого умно. Итан не знал, чем оно является, но был твердо уверен в его разумности. Может, оно никогда не написало сонет и не решило квадратное уравнение, но оно действовало разумно и умело решать основные проблемы.

Или он слишком высокого мнения о чудовище?

— Мне не хватает воздуха, — сказала Эйва, начиная задыхаться.

— Воздуха достаточно, — заверил ее Итан. — Просто успокойся. Так ты будешь использовать его гораздо меньше.

— Но я не могу дышать.

— Легкими? Не верю, — сказал Маркус. Это была его очередная грубая шутка, а Эйва являлась его любимой мишенью. Только из его голоса исчезла сила и уверенность. Теперь он звучал слабо, будто вот-вот надломится.

Существо шевельнулось, накренив самолет. Его плоть шлепала по обшивке, словно сырое мясо.