Чтение онлайн

— Я... я просто потерял голову, — сумел он выдавить из себя. — Это могло случиться с кем угодно, понимаешь?

— Конечно, но не случилось, — сказала Эйва и тут же ударила его ногой по яйцам.

ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ в самолете наступила тишина. Глядя в окно, Итан не видел ни в водорослях, ни в воде вокруг никакой деятельности. Ничто не двигалось, кроме тумана. Маркус по-прежнему лежал на полу, держась за свои «сокровища», стонал и кряхтел. Эйва стояла над ним и ждала. В девушке произошла заметная перемена. Проявились такие черты, как независимость и самоуважение, и она гордилась ими. Как долго это продлится, можно было лишь догадываться.

Итан смотрел на Маркуса сверху вниз. Он ненавидел его. Испытывал к нему абсолютную ненависть. Ему хотелось избить мерзавца до крови, но, конечно же, он не стал. Об этом позаботилась Эйва. Всякий раз, когда он думал, что еще более мерзким куском дерьма уже быть невозможно, Маркус вновь превосходил все ожидания.

«Погоди, погоди, — говорил Итану тоненький внутренний голосок.— Если через пару недель ты будешь еще жив, то увидишь, насколько низко может пасть этот тип».

— Они улетели? — наконец спросила Эйва.

— Я посмотрю,— сказал Итан.

Он осторожно открыл дверь и выглянул в салон. О боже, а вот это плохо! На полу было два-три дюйма воды. В ней извивались и барахтались раненые и умирающие насекомые, но большая их часть исчезла. Светильники заметно потускнели.

«Меньше чем через час, — сказал себе Итан, — мы окажемся в полной темноте».

Что потом? Как долго они продержатся в здравом рассудке, если вокруг во тьме будут ползать эти безымянные ужасы?

Он подошел к дверному проему и выглянул из самолета. Вода приобрела сернистый запах гнили. Цефалопода нигде не было видно. Итан не сомневался ни секунды, что он по-прежнему где-то рядом, ждет подходящего момента, чтобы нанести удар. Возможно, придумывает, как еще помучить их (или вынужден это делать). Но кое-что еще представляло гораздо больший интерес.

Итан бросился обратно в задний отсек.

— Уходим отсюда, — сказал он.

Эйва молча уставилась него.

— Плот в футах четырех-пяти от конца крыла. Пора уходить.

— Я более чем готова, — сказала Эйва.

Маркус принял сидячее положение.

— Оно просто ждет где-то рядом, не так ли? Не глупи, Итан. Это ловушка. Это чертова ловушка.

— Заткнись, Маркус, — сказала Эйва.

Боже, как же она преобразилась! Итан едва ее узнавал.

— Да, Маркус, мне приходило в голову, что нас загнали в ловушку, — сказал он. — Но еще мне пришло в голову, что этот проклятый монстр своей возней поднял волны, и те отнесли плот к самолету.

— Такое вполне могло произойти, — произнесла Эйва. Звучащая у нее в голосе надежда походила на единственный лучик света в кромешной тьме.

— Чушь, — сказал Маркус.

Он боится, подумал Итан. Вот в чем дело. Боится покидать самолет.

— Маркус, — сказал он,— у нас нет выбора. Аккумуляторы долго не протянут, и в салон уже попала вода. Много воды.

— Мы тонем? — спросила Эйва.

— Да, думаю, да.

Маркус покачал головой.

— Ее, наверное, набрызгал тот гребаный осьминог.

— Возможно, какую-то ее часть, но не всю. Это самолет, Маркус, а не лодка. Он не разработан для того, чтобы бесконечно держаться на плаву. Он уйдет под воду, и я не хотел бы утонуть вместе с ним.

Словно в подтверждение его слов, свет в салоне замигал. Эйва тут же придвинулась к Итану, Маркус тоже. Они почувствовали, что их скоро ждет, и им это очень не понравилось.

Свет потускнел еще сильнее.

— Послушай, — сказал Итан. — Возможно, это наш единственный шанс. Этот самолет может оставаться на плаву несколько недель, а может затонуть через полчаса. Никто не знает наверняка.

— Я за то, чтобы мы уходили. Немедленно, — высказала свое мнение Эйва.

— А кто тебя спрашивал? Кто сказал, что у тебя есть право голоса? — прорычал Маркус, при этом стараясь не подставлять ей свою промежность.

Итан стиснул зубы.

— У нас у всех есть право голоса. Я тоже за то, чтобы уйти. Если хочешь остаться, валяй. Мы уходим.

Они не дали Маркусу шанса оспорить свое решение и удалились в глубь салона готовиться к уходу.

— Хватай все, что, по-твоему, сможет нам пригодиться, — сказал Итан Эйве. — Сложно сказать, как долго мы сможем там дрейфовать.

— Вы оба чокнутые, — объявил Маркус, стоя в воде. В его словах сквозило не только отчаяние, но и ужас. — Вы же умрете там. Береговая охрана приплывет, а вы сгинете. Вот что случится. Они приплывут, а вы сгинете. И...

Итан повернулся к нему.

— Господи Иисусе, Маркус, ты себя слышишь? Где, по-твоему, мы находимся?! — воскликнул он, выходя из себя.— Мы не в проклятом Саргассовом море! По крайней мере, не в том, которое расположено в Атлантическом океане! Береговая охрана может искать нас неделями, но они никогда нас не найдут! Никогда не смогут заглянуть сюда! — Итан осознал, что кричит, и понизил голос, проглотив стресс и нервное напряжение, бьющие ключом. — Просто послушай меня, Маркус. Пожалуйста, просто послушай. Этого моря нет ни на одной карте. Это то самое место, о котором ходили легенды. Это мертвое море, заколдованное море, настоящие Саргассы. Море Потерянных Кораблей, Кладбище Дьявола.

Через пару минут раздумий Маркус наконец произнес:

— Ты псих. Ты полный чертов псих. Треугольник Дьявола. Какая чушь!

На самом деле Итану было все равно, что он говорит или насколько отчаянно лжет себе.

— Мы провалились в дыру в небе, в воронку, в магнитный вихрь, называй это как хочешь. Ты видел, каким было небо, перед тем как мы сели на воду. Очень странным, и ты прекрасно это знаешь. — Итан сделал несколько глубоких вдохов. — Мы больше не дома. Сейчас мы где-то в другом месте.

— Ты реально чокнулся, Итан. Странная погода, электрическая буря... и что с того?

— Ладно. Тогда что насчет той твари?

— Гигантский кальмар.

— Вытащи голову из собственной задницы, Маркус, пока не поздно, — сказала Эйва.

Но Маркус отказывался им верить. Он покачал головой и сел, сложив руки на груди, словно обиженный ребенок.

Итан и Эйва перестали обращать на него внимание.

Это была вынужденная мера. Предстояло много всего сделать, и у них не осталось времени на то, чтобы заниматься ерундой. Они собрали несколько одеял и завернули в них все — от бумажных салфеток до запасных фонариков и батареек к ним, а также фрукты, бутилированную воду, сыр, крекеры и сосиски из бортовой кухни.

И тут в самолет что-то ударило.

В НИХ БУДТО врезалась приливная волна.

Самолет подпрыгнул в воздухе, задрав нос, затем рухнул и бешено закачался из стороны в сторону. Итан и остальные были сбиты с ног, а затем подброшены. Все, что не было привязано, взмыло в воздух.

Эйву едва не выбросило в люк. Она вцепилась в его края, шаталась и кричала, начиная терять хватку. Итан, предприняв безумный бросок, схватил ее за пояс шорт и отлетел вместе с ней обратно к бортовой кухне.