Чтение онлайн

Факел полыхнул прямо перед моей физиономией и осветил большой грот. Я заметил их — они заметили меня!.. И мы дружно вскрикнули. Напротив — человек десять. Все обмотаны какими-то занавесками, с хипповскими сумками через плечо, рожи самые что ни на есть отчаянные, бородатые и патлатые.

Секунду-другую они не знали, что бы такое сотворить по поводу нашей встречи. А я в этом отношении полностью зависел от них, потому что застрял и не мог двигаться назад. Движение вперед они могут истолковать как угрозу. Так что я, лишенный возможности маневра, с ужасом наблюдал за их реакцией. Главарь банды указал на меня и выкрикнул что-то непонятное. Непонятное для меня, а его подручный мгновенно схватил приказание на лету, сиганул ко мне и сунул к носу острие меча. Главарь резко спросил:

— Ты кто? Немедленно отвечай! Ты римлянин?

— Нет, я москвич.

— Это из северных колоний?

— Нет, ближе к центральной части России.

— Ты служишь наемником?

— Я… нигде не служу. Официально безработный.

— Ты нищий?

Этот вопрос привел меня в замешательство. Полгода назад он бы вызвал приступ депрессии, а сейчас даже возмущение разыгралось, но учитывая мое положение… Соврать не получится — я нормально одет. А признаться, что есть деньги, — так приставят ствол, поведут домой и оберут дочиста. Поэтому ответил уклончиво:

— На пропитание хватает.

— Так кто ты такой? На каннаима не похож. Ты служишь римлянам? Говори правду! — повысил голос главарь и даже топнул ножкой.

— Ни к каким римлянам я отношения не имею… Просто человек.

И тут меня сразила страшная мысль. Ведь все стены в конторе были в барельефах из античной жизни. А что, если главарь, спрашивая, служу ли я римлянам, намекает на то, что я хожу в «Вертеп»?

— Как ты попал в этот вертеп? — тут же прочитал мои мысли грозный следователь.

Пропал я! Пал жертвой войны букмекеров за клиентов.

— Я… Финал Лиги чемпионов. Друзья из «Нефтюга» затащили в «Остров сокровищ». Ну… заранее пришли. Время было… Все решили ради интереса поставить. Не ради выигрыша, а чтобы смотреть весело было. Чтобы поболеть. Я взял два «одинара» — «Манчестер» и «верх». Меня народ жалел в конце, а потом у меня на последней минуте два «доезда». И после этого я стал ходить в «Остров», потом в «Метлу». А когда рядом с домом открыли «Вертеп», то я сразу туда. Чтобы никуда не ездить.

Кажется, отмазался… Все помолчали. Потом тот, что с мечом, повернулся к главарю и сказал:

— Учитель! По-моему, он одержим бесами.

— Без сомнения! — горячо согласился главарь. — Но тогда мы должны попытаться помочь ему. Опусти меч. Как тебя зовут, чужеземец?

— Глеб. — Меня тронула смена настроения главаря, и я повнимательнее вгляделся в него, пока он обсуждал с товарищами диковинность моего имени.

В его густых вьющихся волосах пробивалась седина, но слегка — так что основным фоном все равно был черный. Борода была совсем поседевшей, раздвоенной. Несмотря на полумрак пещеры, был заметен его румянец. Румянец, как у правильных подростков из букваря. Он постоянно поджимал губки и кривил маленький ротик, когда мои ответы казались ему непонятными. И вообще походил на ребенка из школьного спектакля, которому приклеили бороду и насыпали пудры на волосы. И все они были в странных длинных прикидах. За два и один — артисты.

— Меня зовут Иоанн. Я милостью Божьей апостол Господа нашего Иисуса. А это мои братья.

Я понял, что это тот самый Иоанн с Апокалипсисом, про которого Юрок рассказывал, и в связи с этим обстоятельством чуть не описался от страха и восторга.

— Написал я, а он пребывал в Духе, видел все внутренним оком, — неожиданно ввязался в разговор единственный безбородый парень, стоявший за Иоанном.

— Пресвитер Иоанн! — взвизгнул апостол. — Умерь гордыню.

— При чем тут гордыня, учитель? Я сказал чистую правду, — оправдывался пресвитер. — Ты же не умеешь писать.

— Опять дерзишь, брат Иоанн. Господь велел почитать старших, а ты?

— Я еще как почитаю, учитель, — испугался пресвитер, — ты для меня закон во всем.

— И опять ты заблуждаешься, — уже более миролюбивым тоном заговорил апостол. — Для тебя не я законом должен быть, а благодать Господа. И вспомни Писание, что там сказано? Не называйте никого учителями… Так зачем ты идешь в Иерусалим, чужеземец? — вспомнил обо мне апостол.

— Я хотел пробраться домой из «Вертепа» через этот подвал. Я был с девушкой. Такая красивая… Правда, волосы растрепанные. Не следит за ними. Вы ее здесь не встречали?

— О женщина, сосуд греховный, — грустно запричитал Иоанн. — И ты, юноша, увлекся похотью очей? Бойся, слышишь, бойся Господнего гнева! Смотрите, братие, — обратился он к присутствующим, — вот во всей полноте козни Вельзевула, его действие на наивную и некрепкую душу!

Положение мое было совсем паскудное. Вперед я ползти боялся — вдруг апостолу что-нибудь не понравится и он велит кокнуть меня. И в то же время постоянно казалось, что к заднице того и гляди кто-нибудь пристроится. Короче, пора было делать выбор… И я решился в пользу Иоанна и его друзей.

— У меня нет оружия, — сказал я и попытался выкарабкаться.

— Э-э, да ты застрял! Дай мне руку, — предложил апостол и потащил с неожиданной для такого пожилого человека силой.

Я свалился в грот и тут же принялся отряхиваться.

— Тебе не стоит идти туда, — указал апостол в сторону одного из проходов, — лаз ведет в город. Мы пришли как раз оттуда. Но в Иерусалиме ужас! Этот город, где Содом и Египет и где Господь наш распят, этот город обречен. Там люди копаются в помойках, надеясь найти хоть крупицу съестного. Там от голода матери поедают детей, там разбойники стали властителями человеческих душ. Не пройдет и двух лун, — Иоанн закрыл глаза, словно готовясь перейти на стихи, — и Бог отдаст Иерусалим на растерзание язычникам. Римляне снесут храм, который сделался храмом золотого тельца. И посему ангел Господень повелел мне покинуть землю опустошения. И идти…

— Не ангел, а мы жребий бросили, — перебил апостола любитель точного изложения фактов пресвитер

Иоанн. — Монетку бросили, — тише добавил он под укоризненным взглядом тезки-апостола, выдернутого из мира видений. — А я был против, и не я один, — уже совсем шепотом закончил пресвитер. — Если уж страдать, то до конца. Только претерпевший до конца спасется.

— Пресвитер! Ты от праха земного и совершенно не желаешь различать знамения с Небес. Умей во всем происходящем увидеть духовное. В падающей монетке можно и нужно узреть перст Божий! О, доколе буду с тобой мучиться, племя неразумное и жестоковыйное!

— Так вы тоже шпилеры?! — отряхнувшись, я вступил в беседу, выудив актуальное для меня — монетку для жребия.

— Опять бесы не дают тебе спокойно жить, — укоризненно заметил апостол.

— Да при чем тут бесы?

Меня начала раздражать его привычка постоянно третировать меня и юного пресвитера дурацкими бесами. Но тут же раздражение сменилось преклонением… Гениальная догадка прошпилила все мое нутро и заставила откашляться, потому что слюна выступила во рту и от волнения я забыл, как ее сглатывать.