Чтение онлайн

Никто из одаринов не понял последней сказанной фразы. Мужчины хмурились, молчали и недоуменно смотрели на Грайда.

— Я был сфирьей, — огорошил парень своим заявлением ллайд. — Три года я служил Моргане словно верный, но бесправный пес, пока меня не освободила от заклятья новая Хранительница Света.

Со всех сторон посыпались возмущенные возгласы:

— Что за ерунда? Сфирья не может снова стать человеком. Ее нельзя ни уничтожить, ни изменить.

— Можно, — резко прекратил прения Айт. — Я свидетель. Я видел, как светлая Хранительница коснулась сфирьи и та превратилась обратно в человека.

— И я тоже видел, — шагнул вперед Кин. — Сначала та жуткая летающая тварь стекла на землю грязной лужей, а потом из нее появился он, — ткнул в Грайда пальцем рохр.

В зале повисла мертвая тишина, которую неожиданно нарушил Месаи:

— Я очень долго живу, но клянусь, никогда не слышал о магах, способных воскрешать магов из сфирей. Если новая Хранительница Света обладает силой и умением совершать такие чудеса, то Моргана может лишиться своего главного преимущества. Белому братству надо помочь.

Рука Месаи уверенно легла на стол, накрывая ладонью слова клятвы, и сидящий с ним рядом Кайг без сомнения опустил рядом свою.

Медленно, но верно одарины голосовали в поддержку Айта, и когда неучтенным остался только его голос, мужчина подошел к своему месту и с благодарностью произнес:

— Спасибо, друзья. Уверен, что все мы сделали правильный выбор. А теперь нужно готовиться к битве. У нас мало времени. На сборы даю полчаса, по истечении этого времени я призову нужных мне стражей и поведу в цитадель светлых. Месаи, ты остаешься в башне за главного.

Старик кивнул и грустно улыбнулся:

— Жаль… Я был бы не против размяться и тряхнуть стариной.

— Я не могу оставить в такой ответственный момент Темные Врата на кого-то менее опытного, — виновато пояснил Айт.

— Понимаю, — успокаивающе похлопал его по руке учитель. — Ступай и ни о чем не беспокойся.

Спустя несколько минут зал совета опустел, и тяжело осевший в кресло ай-тэро Месаи понуро опустил голову, бездумно уставившись взглядом в пространство перед собой.

— Я довольна тобой… Ты все сделал правильно. Отчего же ты грустишь, друг мой?

Ласковый, обволакивающий женский голос вызвал у старика кривую усмешку, но не убрал из глаз грусти и тоски.

— Я немощен и стар, а ты все так же юна и прекрасна, — горько обронил Месаи. — Не хочу, чтобы ты видела меня таким.

— Ты меня удивляешь, Месаи, — невидимые руки Темной Матери нежно и утешительно заскользили по седой голове одарина, и он закрыл глаза, принимая ее прикосновения как благословение.

— Я устал, госпожа. Устал смотреть, как дни сменяют ночи, а рассветы — закаты, и как мое место у твоих ног занимает новый страж — молодой, красивый и сильный…

— Ты ревнуешь?

В голосе богини послышалось удивление, отчего-то огорчившее Месаи еще больше.

— Нет, госпожа. Ревность — не то чувство, которое я испытываю, когда понимаю, что чем дольше я живу, тем сильнее старится мое тело.

— Прости, мой друг, но я не могу дать тебе новое тело. И вернуть тебе твою молодость я тоже не в силах.

— Ты можешь дать мне покой, — вскинул голову одарин, и взгляд его сверкнул лихорадочной надеждой. — Забери меня к себе.

— Нет, — упрямо воскликнула богиня. — Ты нужен мне. Нужен здесь.

— Я исполнил все, о чем ты меня просила, — проронил Месаи. — И если все пройдет так, как ты задумала, моя миссия будет завершена. Во мне больше не будет нужды. Почему нет? Прошу. Пожалуйста.

Затаив дыхание, старик ждал ответа, сжимая в кулаке свой альньир до белеющих костяшек.

Тишину нарушил длинный вздох и тихое:

— Хорошо. Если наш план удастся, я заберу тебя.

Медальон в руках Месаи перестал мерцать, и одарин улыбнулся, ласково шепнув уже покинувшей его Тьме:

— Спасибо, любовь моя.

Из угла комнаты Ириэйи бесшумно выплыла сфирья, растянув жуткую беззубую пасть в подобии улыбки.

Девушка стремительно спрятала еще не успевший сработать исонхендрон в складках пышного платья под столом и надменно подняла голову, с тревогой наблюдая за тем, как из возникшего посреди комнаты черного облака появляется фигура разгневанной матери, волочащей за собой шлейф из шевелящихся теней.

Злая улыбка расчертила прекрасное лицо Морганы, и в темных глазах появился опасный и хищный блеск, не предвещающий дочери повелительницы Тэнэйбры ничего хорошего.

— Матушка, — пытаясь сохранять видимое спокойствие, ласково пролепетала Ириэйя.

— Я просила тебя не называть меня этим идиотским прозвищем, — рявкнула колдунья. — Из меня такая же матушка, как из тебя милая доченька.

— Не понимаю, — округлила глаза Ири. — Что-то случилось?

— Не надо прикидываться дурочкой, детка, тебе это не идет. А еще опаснее выставлять дурой меня и полагать, что тебе это сойдет с рук.

— Мама, о чем ты говоришь? — дрогнувшим голосом поинтересовалась девушка, косясь на ползущую под стол сфирью, явно учуявшую спрятанный там родовой артефакт Эйдов.

— Я говорю о Пэйдже, — громыхнула Моргана. — Это ведь твоих рук дело, мерзавка? Твоих. Можешь не отпираться. Ты ненавидела его с самого первого дня, как он появился во дворце.

— Бродячий пес укусил руку хозяйки? — колко рассмеялась Ири, с вызовом глядя в темнеющие глаза матери. — Или он тебя бросил?

— Дура, — хлестко ударила дочь по лицу Моргана. — Таких как я не бросают. Он просто сдох.

— Собаке — собачья смерть, — ядовито выцедила из себя Ириэйя, слизывая кровь с разбитой губы. — Надеюсь, в следующий раз ты будешь разборчивее в мужчинах.

— Ты рано радуешься, детка, думая, что обвела меня со своим любовником вокруг пальца.

Ириэйя недоуменно повела головой, и мать расплылась в гадкой ухмылке:

— Думаешь, я не знаю, кто донес на Пэйджа этому темному ублюдку Логгару? Ты посмела пойти против меня?

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — продолжая играть роль непричастной, изобразила смертельную обиду Ири. — Но кем бы ни был тот, кто прикончил эту зарвавшуюся мразь, которая только и делала, что без конца жрала, пила и запускала руку в государственную казну, он оказал тебе добрую услугу.