Чтение онлайн

Громогласный вой милицейской сирены вмиг огласил окрестности, привлекая внимание мно­гочисленных прохожих.

А Иваныч, ощутив себя в привычной ситуа­ции, требующей собранности и крайней сосре­доточенности, принялся маневрировать между автомобилями. Светло-желтый «жигуль», слов­но нож в масло, входил в густой поток транспор­та, разрезая его на мелкие островки паники.

Патрульная машина стремилась не отста­вать, но ее водителю явно не хватало мастерства, да и лошадиных сил у его автомобиля было го­раздо меньше.

Поглядывая в зеркало заднего вида, Чижов откровенно куражился над преследователями — он то сбрасывал скорость, давая таким образом гаишникам приблизиться, то вновь принимался стремительно уходить вперед.

Но вдруг из-за поворота выскочила мили­цейская «Ауди» и перегородила дорогу наруши­телю.

Ваня едва успел увернуться от лобового уда­ра и нажал на тормоз — любой другой на его месте уже бы расплющился между рулем и си­деньем;

Из подоспевшего на помощь коллегам авто выскочили двое офицеров — один с капитан­скими погонами, а второй престарелый лейте­нант — и бросились к Чижову, наведя на него стволы табельных пистолетов,

Кривая усмешка коснулась губ трюкача, и он покорно поднял руки, сдаваясь на милость победителей. О возможных последствиях своего ухарства он в эту секунду даже не думал.

Почти в упор к бамперу «шестерки» при­ткнулся автомобиль преследователей, и в сле­дующую секунду молоденький сержант бросил­ся на нерадивого автовладельца. Окрыленный поддержкой соратников, мент попытался изо всех сил ударить Иваныча, но огромный кулак того, врезавшись в раскрытую пасть молокосо­са, уронил его на асфальт.

Округлив глаза, желторотый страж порядка уставился на обидчика, как бы не веря в реаль­ность происходящего. Из приоткрытого рта тон­кой струйкой потекла темно-бурая кровь, а к нижней губе прилип выбитый зуб.

Офицеры тоже растерялись, но лишь на один момент — спустя секунду они подскочили к Чижову и приставили к его голове вороненые стволы.

Неожиданно для Вани над самым ухом по­слышался удивленный возглас одного из мили­ционеров:

— Да это же каскадер! Ты Чижов?

— Ну... — недружелюбно пробурчал Ива­ныч.

Внимательно всмотревшись в лицо милици­онера, Ваня узнал в том своего недавнего по­читателя, не более получаса назад интенсивно трясшего мозолистую ладонь трюкача.

Опустив пистолеты, инспектора переводили удивленные взгляды с поверженного сержанти­ка на застывшего задержанного.

— Что случилось? — прервал паузу капитан.

— Остановился на запрещающий знак и отказался предъявить документы, — поспешно выпалил безусый юнец, перечисляя прегрешения каскадера, — да еще и высказывался в нецензурной форме... всякими выражениями.

Пристально посмотрев в глаза Иваныча, все тот же капитан спросил:

— Это правда, что ты высказывался, — он явно передразнивал косноязычного соратника, — всякими нецензурными выражениями?

Улыбка озарила лицо с переломанным носом, и Иван сдержанно заговорил:

— Во-первых, он не представился, — он указал на поднимающегося на ноги сержанта, — а во-вторых, у него нет нагрудного значка. Может, он и не милиционер, откуда я знаю?

На этот раз оба офицера наградили младшего коллегу испепеляющими взглядами — на нем действительно не было знака с личным номером.

— Извини, Иваныч, — примирительно сказал капитан, — езжай, а с ним мы разберемся.

— Я бы с удовольствием, но пусть этот птенец вернет мне мои документы, — Чижов откровенно издевался над поверженным на лопатки противником.

На этот раз заговорил лейтенант — нахмурив кустистые брови, он навис над незадачливым бедолагой и протянул с придыханием:

— Говоришь, отказался предъявить документы... Немедленно верни бумаги владельцу, — рявкнул он, — а после дежурства мы с тобой поговорим!

Техпаспорт и права привычно разместились в тощем бумажнике, а Иваныч — за рулем собственной колымаги. Этот эпизод хоть и приподнял настроение, но денег не прибавил. А являться к жене без подарка — испортить отношения на месяц вперед.

Озабоченный взгляд Чижова заметил у обочины двух голосующих парней. Рядом с ними стояли три громадных чемодана. Даже издали было видно, что парни не славяне, а, как это принято говорить в последнее время, лица кавказской национальности.

К потенциальным клиентам уже подруливал идущий впереди «Москвич», но Ваня решил его опередить. Педаль газа уперлась в полик, и «шестерка» бешено рванулась наперерез конкуренту.

Иваныч успел заметить округлившиеся глаза молодого парня, сидящего за рулем «Москвича», и почти физически ощутил миллиметровое расстояние между двумя автомобилями.

Пока подрезанный водитель голосил по поводу «чайника» в «Жигулях» и его какой-то там матери, боковая дверца распахнулась, и в лицо каскадеру ударило густое амбре свежего перегара.

— Шэф, в Дамадэдава паедэм?

— Сколько? — задал извечный вопрос Иваныч, ощущая откровенную неловкость от столь неблагодарного способа зарабатывать деньги.

— Пятдэсят баксов, — торопливо выпалил горец и добавил: — самалет черэз час.

Чижов откровенно удивился и, хмыкнув, сказал:

— Так вам на вертолете надо лететь...

— Слушай, гдэ вэрталет, мы сагласны? Иваныч на этот раз не удержался и громко заржал, но тут же взял себя в руки и поспешно выпалил:

— Садитесь, только скорее.

Не дослушав, «благоухающий» пассажир уже втаскивал в салон пьяного в стельку приятеля, а затем принялся набивать автомобиль чемоданами. Наконец все благополучно расселись, и Иваныч предусмотрительно попросил:

— Пристегнись ремнем, ехать будем очень быстро.

На что усатый клиент лишь презрительно отмахнулся, сопроводив свой жест короткой фразой:

— Я люблю быстро, да. Поехали.

Ваня неуверенно пожал плечами и сорвал машину с места, при этом оба горца были вжаты в сиденья, как будто действительно взлетали на самолете.

Доехать от Хорошевского шоссе до аэропор­та в Домодедово за час — все равно, что поймать голыми руками акулу; нельзя сказать, чтобы это было совершенно невозможно, но определен­ные трудности все же существовали. И Чижов принялся их добросовестно преодолевать.