Чтение онлайн

Воровато оглянувшись по сторонам, моло­дой человек сдвинул на затылок кепку и извлек из кармана связку хитроумных отмычек. На два верхних замка ему понадобилось не более одной минуты, а вот с нижним возникли серьезные проблемы — он никак не хотел открываться.

На лице нежданного гостя отразилась бур­ная гамма чувств: лоб покрылся тонкой сеточ­кой морщин, тонкие губы плотно сжались в не­проницаемую щель, а ноздри раздувались, как у арабского скакуна во время ответственного за­бега. Только шустрые пальцы продолжали ковырять замочную скважину проклятого запора. Но все было тщетно — отмычки не проворачива­лись.

Тогда он в сердцах пнул дверь ногой... и она с легким скрипом отворилась, приглашая незва­ного гостя проследовать внутрь.

Еще раз оглянувшись по сторонам, вор про­шмыгнул в квартиру и тут же заперся изнутри. В прихожей царил мягкий полумрак, в котором можно было различить лишь контуры предме­тов.

Подождав, пока глаза привыкнут к темноте, визитер начал свой торопливый обход. Кухня, туалет и ванная комната его откровенно не за­интересовали, поэтому он сразу прошел в про­сторную гостиную.

С первого взгляда становилось понятно, что хозяева квартиры не знают нужды и безденежья. Персидские ковры, импортная мебель из насто­ящего дерева, дорогостоящая аппаратура — со­лидные атрибуты сытого спокойствия и достатка.

А вот картины на стенах, метровые вазы из китайского фарфора по углам комнаты и позо­лоченная посуда в серванте — это было откро­венным вызовом ему, бедному вору, и говорило о чрезмерном богатстве новоиспеченных гос­под.

Нет, он не стал резать полотна, крушить по­суду и фарфор; он просто принялся интенсивно шарить по многочисленным полочкам мебель­ного гарнитура в поисках шкатулки с ценнос­тями или конвертика с зелененькими шуршал-ками. Сколько здесь было всякой совершенно ненужной, на его взгляд, дребедени: какая-то косметика, батарея всевозможного спиртного с яркими наклейками, видео- и аудиокассеты... Не было только того, за чем он, в сущности, при­шел.

То же разочарование постигло вора и в двух спальнях: груды постельного белья, множество модной одежды в просторном гардеробе, а вот драгоценностями и не пахло, да и деньгами тоже.

Расстроенный и удрученный посетитель уже было собирался покинуть квартиру, но неожи­данное чувство навалившегося голода заставило его вернуться на кухню.

Огромный, едва ли не до потолка, холодиль­ник изобиловал аппетитной снедью. Ни секун­ды не раздумывая, воришка принялся с остерве­нением уничтожать запасы съестного, как будто они были виноваты в постигшей его неудаче.

Был съеден голландский сыр, растворилась в желудке баночка черной икры, вдогонку ей по­летели плохо пережеванные куски финской са­лями, сдобренные изрядной порцией немецкого пива.

Молодой человек взял с боковой полки хо­лодильника еще одну запотевшую жестянку и поразился ее необычной тяжести; вдобавок ко всему, металлическая упаковка была вскрыта, а овальное отверстие залепили куском расплав­ленного воска.

Вытащив из кармана небольшой перочинный ножичек, который можно приобрести в любом магазине хозтоваров, молодой человек принялся интенсивно вскрывать закупоренное отверстие.

Перевернув посудину вверх дном, вор едва сдержал готовый вырваться из груди радостный вопль — из пивной банки выпал массивный золотой перстень с крупным изумрудом, за ним последовали платиновые сережки с бриллианта­ми, затем настала очередь тоненькой цепочки с миниатюрным кулоном в виде пронзенного стрелой сердечка.

Надо отметить, что золотая цепочка оказа­лась самой невзрачной из всего, находящегося внутри жестянки.

В мгновение ока драгоценности перекочева­ли в карман незваного визитера, а пивная упа­ковка вернулась на свое прежнее место, причем отверстие вор благоразумно залепил все тем же воском.

Дело оставалось за малым — как можно бы­стрее скрыться, оставшись незамеченным.

Прежде чем выйти на лестничную клетку, молодой человек предусмотрительно уничтожил следы своего пребывания в квартире и взглянул в дверной глазок. Площадка была пуста, и он ос­торожно приоткрыл массивную дверь.

Несколько секунд понадобилось вору на то, чтобы вернуть замки в первоначальное положе­ние — попросту запереть их; и вот он уже весело и непринужденно спускался по пологим ступе­ням лестницы.

И вдруг сзади послышался непонятный шум. Молодой человек инстинктивно обернулся и ус­пел заметить лишь громадную пасть с мощными клыками — на него бросился здоровенный кобель немецкой овчарки.

Острые зубы вонзились в левую руку парня, прокусили мягкую ткань куртки и впились в жи­вую плоть.

Отчаянный крик боли и ужаса потряс высо­кие своды подъезда — округлив глаза, вор ждал, что вслед за кобелем появятся несколько чело­век в милицейской форме; он был уверен, что его выследили, а взять решили с поличным при выходе из дома.

Но вместо этого на лестнице показалась вы­сокая блондинка, чьи волосы отливали сереб­ристо-платиновой сединой. Хотя, конечно, это была вовсе не седина — в ее двадцать шесть се­деть было еще рановато, — а просто причудли­вая краска. Ее лицо, с некоторой натяжкой, мо­жно было назвать красивым, если бы не очень широкий рот с тонкими губами-ниточками, но красота эта была холодной и надменной.

В руке у девушки был длинный кожаный по­водок с мощным металлическим карабином на конце.

Замахнувшись поводком на пса, она резко крикнула:

— Рэкс, фу! Фу! Я кому сказала!..

Получив ощутимый удар железным караби­ном по загривку, кобель неохотно отпустил жер­тву и покорно прижался к ногам хозяйки.

А та, глядя на кровоточащую руку незнаком­ца, извиняющимся голосом запричитала:

— Ой, простите меня пожалуйста, сама не знаю, как это получилось, — вопреки ожида­нию, голос ее звучал звонко и жизнерадостно, нисколько не гармонируя с холодноватым вне­шним обликом. — Он никогда раньше ни на кого не нападал без команды... Хотите, я вам за­плачу, только не обращайтесь, пожалуйста, в милицию, а то его, — рука блондинки качнулась в сторону любимого питомца, — могут убить.

При иных обстоятельствах вор не отказался бы от денег, но в данную секунду он был неска­занно рад тому, что это всего лишь досадная случайность, а не результат работы ненавистных оперов из уголовки. Поэтому молодой человек, прижимая к гру­ди раненую руку, ворчливо и вместе с тем снис­ходительно произнес:

— Распустили собак, на людей уже бросают­ся. Но на первый раз, так и быть, прощаю.

Не слушая торопливых благодарностей об­радованной блондинки, он вышел под пролив­ной дождь и в следующую секунду исчез в тем­ноте полукруглой арки.