Чтение онлайн

Что же стоит до этого онтологического интереса и каковы его следствия? Кризис психиатрии и одновременно стремительное развитие гуманитарных наук в начале XX в. привило психиатров к вполне понятному выводу о том, что психиатрия является наукой не только и не столько о больном организме, сколько о больном человеке. Поэтому обращение к достижениям психологии, антропологии, философии и т. д. и включение интересующих психиатрию вопросов в максимально широкий гуманитарный контекст должно было привести к ее методологическому и концептуальному обогащению. В современных науках о психических проявлениях поведения (психиатрия, клиническая психология, психотерапия), один и тот же психический феномен, переживание человека, особенности его психического реагирования и стиль поведения рассматриваются с диаметрально противоположных оснований. При этом используется медицинский или психологический тезаурус. Известно, что медицинский подход к терминологической оснащенности специалиста отличается жесткостью, точностью и повышенными требованиями. Около 80 % всех используемых в медицине терминов имеют латинское или греческое происхождение, что признается единственно правильным. Этот парадокс, когда одно и тоже психическое состояние понимается и трактуется неоднозначно, не способствует объективизации диагностического процесса и не приводит к выбору эффективных и адекватных методов помощи пациенту (Менделевич В.Д., 2000).

В основе феноменологической психиатрии лежит метаонтика – он-тологически-онтическая система, которая обуславливает специфику постановки и решения проблем, концептуальный аппарат: 1) сочетание философского и клинического; 2) взаимодействие теории и практики; 3) онтология и онтика – индивидуальность каждого психически больного – понимание Dasein как исключительно человеческого существования ( Онтоло́гия (новолат. ontologia от др. – греч. óv, род. п. óντος – сущее, то, что существует + λóγος—учение, наука) – учение о сущем; учение о бытии как таковом; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, его наиболее общие сущности и категории, его принципы, структуры и закономерности. Основной вопрос онтологии: что существует?

Основные понятия онтологии: бытие, структура, свойства, формы бытия (материальное, идеальное, экзистенциальное), пространство, время, движение. Онтика – философская категория – «учение о сущем»).

Феноменологическая психиатрия изучет патологичность времени и пространства у пациента с особенностями внутреннего осмысления больным своего пространственно-временного бытия-в-мире, с соотнесением этого патологического времени и пространства с классической позитивистской темпоральностью и пространственностью. У всех феноменологических психиатров теоретические построения носят метаонти-ческую направленность.

Философские основания феноменологической психиатрии прослеживаются уже в «Общей психопатологии» Карла Ясперса. Определение отношений между философией и наукой, как его понимал К. Ясперс, можно представить в виде трёх тезисов: 1) Философия и наука существенно различны. 2) Наука нуждается в философии. 3) Философия невозможна без науки. Критический анализ и всеохватывающий обзор сложившихся к началу XX века психологических и психопатологических концепций подвели Ясперса к осознанию феномена «свободной воли». В рамках усвоенного Ясперсом феноменологического подхода к анализу воли как «осевой» структуры психики стало возможным новое решение вопросов о критериях нормы и патологии, о рациональном и иррациональном в человеческом поведении, о разуме и безумии в мировой истории (Водолагин А.В.). Исследования Ясперса способствовали утверждению взгляда на то, что психиатрические симптомы – это, главным образом, нарушения коммуникации, что в последствии детально изучалось Полом Вацлавиком.

Патографические исследования К. Ясперса углубили феноменологическое понимание психопатологии и позволили выделить отличие творчества душевно больных людей от здоровых: 1) более критическое отношение к передаваемым с психопатологической оценкой нормам и суждениям; 2) более расширенный симптоматологический инвентарь психопатологии психозов с когнитивными и эмоциональными функциями; 3) анализ творчества одарённых душевно больных позволил более глубоко проанализировать характерные для психопатологии нарушения мышления и экспрессии. Ясперс также пришёл к выводу о том, что шизофрения не является причиной гениальности. Тем не менее, влияние психической болезни как на форму, так и на содержание художественного произведения творческой личности Ясперс признаёт достаточно определённо.

Заслуга Ясперса состоит в том, что он является общепризнанным создателем психопатологии как науки с собственным объектом изучения и собственной методикой. Создание этой науки по существу основывалось на отрицании естественнонаучного редукционизма, который пытался объяснить психические феномены и проявления болезней причинами, укоренёнными в их органическом субстстрате, т. е. головном мозге. Хотя этот редукционизм и стремится дать научное объяснение, он ставит вопрос «почему» прежде вопроса «что» и таким образом упускает тщательное описание и понимание патологических изменений психики. Психопатология берёт своё начало там, где расстройству подвергается вся структура психики, а значит и конституция переживания мира и себя самого

В работе «Психология мировоззрений» К. Ясперс писал о том, что типичной причиной того, что люди переживают страх и страдание, является то, что они прибегают к определённой мировоззренческой установке как к убежищу, напоминающему раковину. Однако раковина приводит к душевной ограниченности и упадку: «раковины, основанные на жёстких учениях, опускают завесу и на нашу душу».

Работы К. Ясперса имеют значение и для создания современных психиатрических классификаций. Кризис токсономиии, представленный в DSM и в МКБ-10, возможно преодолеть, используя «принцип прототипа». Великой заслугой Ясперса было то, что он привлёк внимание к диагностике, основанной, прежде всего на субъективных симптомах («феноменах»), а не только на чувственно воспринимаемых поведенческих нарушениях. В то время как «феномен» обозначает сам себя, «симптом» указывает на что-то другое, т. е. на определённые болезни, которые не открываются как таковые непосредственному восприятию. Понятие «критерий», на котором основывается современная классификация психических и поведенческих расстройств, состоит целиком в его способности разграничения различных «единиц классификации расстройств». Следует заметить, что успехи психиатрии зависит не только от новых фактов, но и от концепций, при этом идеи не только определяют значение фактов, но и показывают пути для нахождения существенных фактов.

Другие учёные – феноменологи высвечивали другие аспекты психических явлений. Эстезиология Штрауса, сосредотачивая своё внимание на непосредственном опыте, всегда одновременно отсылает к живому опыту взаимодействия с миром, к ощущению этого мира, к особенностям его проживания, т. е. к реальности как таковой, но такой, какой она представляет психически больному человеку. Интерес Штрауса был направлен на исследование человека и его мира. Мир для него представляется тем ключом, с помощью которого можно приоткрыть тайну самого человека. Он противопоставляет эстезиологию – «область знания, которая занимается исследованием сенсорного опыта», той традиции, которую в физиологии и психологии ощущений установил Р. Декарт, а также представил в своих работах Дж. Локк и другие эмпирики. Штраус считает, что Декарт со своим методом сомнения вытеснил сенсорный опыт за границы области достоверности. Следствием такого подхода стало постулирование того, что истинность и реальность достижимы только путём умозаключения и поэтому являются функциями суждения.

Именно в теоретической системе Декарта, по мнению Штрауса, берёт своё начало полное недоверие к повседневному дологическому жизненному опыту, а также субъект-объектная дихотомия – существование человека раскалывается на субъективный мир сознания и объективный мир предметов и явлений, опыт отдаляется от мира. Штраус идет от психиатрии к философии: В этом случае точкой отсчёта становится непосредственный клинический опыт. По мнению Штрауса, принадлежность человека к «нормальным» или «больным» выводится другими людьми на основании коммуникативных отношений повседневной жизни. Штраус подчёркивает, что общение с психически больными людьми всегда сопровождается переживанием их чуждости. Норма и патология, по Штраусу, словно два языка, разделены практически непроницаемой границей. В изучении патологических феноменов, по мнению исследователя, наиболее приемлемым методом является феноменологический. Сенсорный опыт представлен у больного человека в формуле: «что-то происходит со мной в мире». Для эстезиологии важно то, что ощущение развёртывается вне сферы мышления и является непосредственным взаимодействием с миром. В сенсорном опыте мир всегда затрагивает человека, который ощущает себя в мире. Мир, который мы воспринимаем, – субъективный образ в сознании человека. Сенсорный опыт включает несколько модальностей, которые отличаются друг от друга: зрение, слух, тактильные и проприоцептивные ощущения. Многообразие модальностей и отношений с Другим и обусловливает вариативность и многосоставность различных патологических феноменов.

Медицинская антропология Штрауса, таким образом, наиболее полно выражает мировоззрение феноменологической психиатрии.

Феноменологически-структурный анализ Э. Минковски, выбирая в исследовании темпоральностъ за точку отчета, обращается не только и не столько к вариантам переживания времени, сколько к той структуре мира, к той глубинной основе, которая конституирует именно такой ход времени. И именно поэтому Минковски говорит о том, что патологические трансформации времени и их исследование могут дополнить, расширить феноменологию времени, что в руках психопатолога находится чрезвычайно удобный инструмент.

Медицинская антропология Гебзаттеля, затрагивая и антропологические, и религиозные, и чисто медицинские (терапевтические) проблемы, в пространстве исследования самой психической патологии и ее переживания человеком, что закономерно, также касается именно этой метаонгической области. И центром здесь, наравне с проживанием времени, становится падение в пустоту, переживание исчезновения мира и себя самого, то уничтожение и то онтологическое по своей сути переживание ужаса, которое так замечательно описывал Хайдеггер.