Чтение онлайн

Прежде чем привести сюда Олесю, мы с Борисом замотали останки третьего, сожранного, Шипохвоста в старую простыню и вышвырнули в мусоропровод. Детской психике такие подробности о дикой природе ни к чему. Да, да, я не сомневаюсь, что она уже насмотрелась на такие же кровавые картины, пока гуляла по городу в теле Мики, но всё же не надо добавлять.

— Пап, ну пожалуйста! — не унималась Олеся. — Я буду их хорошо кормить! И гулять с ними! Ну, то есть, они сами будут гулять, а я присматривать! Можно я их приручу?

Варягин тяжело вздохнул и снова кивнул. На этот раз ещё более неохотно.

— Можно. Но только если у тебя получится.

Девочка просияла. Она подбежала к ближайшему Шипохвосту, который был чуть покрупнее, и осторожно, почти благоговейно, протянула к нему руку. Мики зашипел громче, но не сдвинулся с места, подчиняясь беззвучному приказу хозяйки.

Олеся положила свою крошечную ладошку на спутанную, жёсткую шерсть на голове мутанта. Закрыла глаза. Я видел, как она сосредоточилась, как напряглось её личико. Она что-то шептала, едва шевеля губами. Похоже, пыталась активировать нужный навык. Но что-то явно шло не так.

Прошла секунда. Другая. Ничего.

— Не получается, — растерянно сказала она, открывая глаза. — Окошко не появляется.

Она наскоро вызвала интерфейс, перешла на вкладку с навыками. Выбрала «Приручение».

Попробовала снова. Прикоснулась к другому Шипохвосту. Результат тот же.

— Почему? — в её голосе прозвучали слёзы. — Мики сразу… появилось окошко, и я нажала «Да». А тут ничего…

Я сразу понял, в чём дело. Система, при всей своей магической сути, подчиняется определённой программной логике. Нельзя приручить то, что находится без сознания. Нельзя установить связь с разумом, который спит. Цель должна быть активна.

— Они спят, — констатировал я. — Навык не сработает, пока они в отключке.

На лице Варягина промелькнуло облегчение. Такое явное, что мне стало почти стыдно за то, что я собирался сделать дальше.

— Ну вот и всё, дочка, — сказал он, подходя к ней и обнимая за плечи. — Значит, не судьба. Пойдём, это с самого начала была плохая затея.

— НЕТ! — топнула ножкой Олеся. — Я хочу! Мы же можем их разбудить!

— Ни в коем случае! — отрезал Варягин. Его голос снова стал стальным. — Я не подпущу тебя к этим тварям, когда они будут в сознании. Разговор окончен.

Вот он, камень преткновения. Отец против командира. Чувства против логики. И я понимал его. Ни один нормальный родитель не позволит своему ребёнку подойти к двум голодным, агрессивным монстрам.

— Есть простой способ, — сказал я, и все взгляды снова устремились на меня.

Я открыл инвентарь и с тихим сиянием материализовал в руке моток армированного скотча. Серебристый, широкий, надёжный. Универсальный инструмент, способный починить всё, от протекающей трубы до треснувшей реальности.

— Ты серьёзно? — Искра вскинула бровь. — Великий инженер, победитель тридцатиуровневых боссов, собирается решить проблему с помощью… скотча? Лёха, ты не перестаёшь меня удивлять. Это так… приземлённо. Так по-мужски. Я в восторге.

— Это не просто скотч, — невозмутимо ответил я и с пафосом добавил: — Это квинтэссенция инженерной мысли. Связующее звено между хаосом и порядком.

Я подошёл к первому Шипохвосту. Опустился на колени.

— Борис, подержи-ка ему лапы.

Берсерк, не задавая вопросов, ухватил передние конечности мутанта, чтоб мне было удобнее. Тварь дёрнулась во сне, но не проснулась. Я начал методично обматывать лапы мутанта. Слой за слоем, крест-накрест и в круговую. Серебристая лента ложилась плотно, надёжно фиксируя когтистые конечности. Я чувствовал под пальцами, как подрагивают мышцы зверя. Затем проделал то же самое с задними лапами.

— А теперь морду, — скомандовал я.

Борис приподнял голову кошки. Я аккуратно, стараясь не перекрыть ноздри, обмотал пасть твари несколькими слоями скотча. Теперь, даже если она очнётся, то не сможет укусить.

— Гениально, — прошептала Искра с максимальным сарказмом. — Просто и гениально. Замотать врага в кокон из скотча. Почему я сама до этого не додумалась?

— Потому что твой мозг занят выдумыванием едких фраз, а не решениями, — буркнул я, переходя ко второму Шипохвосту.

Через пять минут оба монстра были надёжно связаны. Заматывать их в кокон, как сказала рыжая, я не собирался. Туловище не трогал, чтоб не стеснять дыхание. Зато хвосты примотал к задним лапам, чтоб не могли орудовать шипастыми набалдашниками.

— Олег Петрович, — я повернулся к врачу. — Сколько они ещё будут спать?

— Трудно сказать, — пожал плечами тот. — Метаболизм у мутантов непредсказуем. Но, судя по их размерам, от получаса до двух часов. Может, и дольше.

— Отлично. У нас есть время. Борис, отнеси их в кладовку. И подопри дверь снаружи.

Берсерк крякнул, подхватил одного Шипохвоста под мышку, потом второго, и понёс их в тёмный чулан в конце коридора. Хлопнула дверь.

Я посмотрел на Варягина. Его лицо стало непроницаемым.

— Теперь они не смогут причинить ей вреда, когда придут в себя, — сказал я. — Они связаны и обездвижены. Этого достаточно для работы навыка. Ваше слово, командир.

Варягин долго молчал, глядя на закрытую дверь кладовки. Потом перевёл взгляд на дочь, которая смотрела на него с отчаянной надеждой.

— Если что-то пойдёт не так, инженер, — глухо сказал он. — Одна царапина на её коже…

— Понял, — кивнул я.

Он достал из разгрузки рацию:

— Руль, приём.

— На связи, командир, — донеслось из динамика.

— Поднимайтесь. Все. И Алину с Верой прихватите. Квартира пятьдесят два.

— Принял, — ответил Руль.

Мы покинули разгромленную котанами квартиру и вернулись к Олегу Петровичу. Варягин стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на тёмный двор. Его лицо казалось непроницаемым, но я видел, как подрагивают желваки. Он дал согласие, но борьба внутри него не утихала. Блин, а ведь это только первый опыт, контролируемый… Что будет, когда дело дойдёт до приручения в полевых условиях? А ведь дойдёт гарантированно, не нужно строить иллюзий.

Вскоре на лестничной клетке послышались шаги. Дверь открылась, и в квартиру вошли остальные. Руль, Тень и Фокусник выглядели уставшими, но держались бодро. За ними вошли Вера и Алина, опасливо озираясь. Сокол вошёл последним, его лицо выглядело мрачнее тучи.

Олеся, которая до этого момента сидела на диване и болтала ногами, тут же сорвалась с места и подбежала к Вере.

— Вера, Вера, представляешь! — затараторила она, дёргая медсестру за рукав. — Папа разрешил! У меня теперь будут кошечки! Две!