Чтение онлайн

— Красота-то какая… — прошептал я, глядя на стену.

Десятки кабелей разной толщины, от тонких сигнальных до силовых, толщиной в руку взрослого мужчины, были закреплены на стене массивными стальными хомутами. Вот оно, сокровище. Клад для любого инженера в условиях постапокалипсиса.

— Лёх, и вот ради этих проводов мы остановились? — с сомнением протянул Борис. — У меня на стройке такого добра вагонами было.

— А это не просто провода, Борь, — усмехнулся я. — Это медь. Чистейшая электротехническая медь. Это алюминий. Это качественная изоляция, которую я могу переработать. Из этого я смогу сделать обмотки для электродвигателей, для генераторов, для катушек Гаусса. Смогу сделать новые силовые шины для нашего «реактора», когда эти прогорят. Это стратегический ресурс, поважнее тушёнки будет.

Я подошёл к стене, выбрал самый толстый, аппетитный жгут, и приставил к крепёжному хомуту болторез. Надавил.

ХРУСЬ!

Толстый стальной болт не выдержал и лопнул. Я перешёл к следующему.

— Дай-ка, — Медведь попросил у меня инструмент. — Не царское это дело — болты ломать.

Отдавать Инструмент я не собирался, но материализовал для него другой болторез. С ним работа пошла быстрее. Мы с лёгкостью перекусывали стальные хомуты. Кабельные жгуты, освобождённые от креплений, тяжело провисли.

— Теперь держи вот это, — сказал я, доставая из инвентаря тяжёлые гидравлические кусачки.

Искра, которой явно стало скучно стоять столбом, привалилась к стене и начала:

— А знаете, мне эта станция кое-что напомнила. Одну байку, которую нам в универе на журфаке рассказывали. Про «станцию-призрак».

— Опять твои страшилки? — хмыкнул Борис.

— Не страшилки, а городской фольклор! — обиженно фыркнула Искра. — Не одной же Алинке их рассказывать, у меня тоже есть парочка историй в загашнике.

Медведь установил лезвия на толстенный кабель, упёрся и начал качать рычаг. Раздался напряженный скрежет и хруст. Стальные ленты брони сдавались под чудовищным давлением.

— Так вот, — продолжала рыжая. — Говорят, есть на Кольцевой линии станция, которой нет на схемах. «Советская». Её якобы построили в тридцатых, но потом забросили, а тоннели пустили в обход. И будто бы там до сих пор стоит поезд, тот самый, первый. И если в определённый день сесть в последний вагон на «Театральной» и уснуть, то можно проснуться именно там, на «Советской». А на платформе будут стоять люди в старомодной одежде, с газетами «Правда» в руках, и смотреть на тебя. И если ты выйдешь из вагона, то уже никогда не вернёшься в своё время. Останешься там, в тридцать седьмом году. Жутко, правда?

— Брехня, — отрезал Медведь, не отвлекаясь от работы. — Я по Кольцевой пять лет на работу ездил. Никаких призраков не видел. Только толпы китайцев и бабок с тележками. Вот они страшнее любых призраков.

С последним, глухим щелчком челюсти инструмента сошлись. Медь поддалась. Один конец кабеля с глухим стуком упал на платформу. Медведь передвинулся дальше и повторил приём.

— Готово. Кусок метров десять.

Я коснулся срезанного кабеля и мысленно отправил его в инвентарь. Тяжёлый жгут исчез, не оставив и следа.

— Не, ну а серьёзно, — вернулся к теме Борис. — Вот ты, Лёх, инженер. Ты во всю эту чертовщину веришь? Призраки, духи там всякие.

— До недавнего времени не верил, — честно признался я. — А теперь… Теперь я верю в системные уведомления. Если над головой у привидения будет написано «Призрак Обыкновенный — Уровень 5», я в него поверю. Вестник, например, очень на призрака похож. Но что это за дрянь на самом деле, понятия не имею.

Работа закипела. Я ломал крепления, а Медведь перекусывал кабели. Процесс шёл небыстро, но продуктивно. На срезах обнажалась вся сложная анатомия магистрали. Вот защитный шланг, вот броня из стальных лент, проволочная броня, изоляция из полиэтилена, и, наконец, сами медные жилы.

Мой инвентарь пополнялся сотнями килограммов ценнейшего ресурса. Из вагона, прислушавшись к нашим разговорам, вышла Алина. Она зябко поёжилась и осмотрелась.

— Ну а ты в призраков веришь, королева ночи? — тут же спросила Искра.

— Да, — коротко ответила брюнетка. — Всегда верила, а теперь знаю, что не ошибалась. Сами подумайте. В мир пришла магия. Настоящая МАГИЯ. Неужели после этого вы ещё в чём-то сомневаетесь? Но с метро связано очень много разнообразных легенд. Не только про привидения. Например, говорят, что на «Площади Революции» статуи по ночам оживают. Ну, вы знаете, эти, бронзовые. Пограничник с собакой, матрос с наганом, студентка с книгой… Днём они стоят себе спокойно, а ночью, когда последний поезд уходит, сходят с постаментов и бродят по станции.

— Ага, и в карты режутся, — хмыкнул Борис, наблюдая, как Медведь с натугой перекусывает очередной кабель. — Чего только люди не придумают.

Алина не обратила внимания на его реплику и продолжила:

— Считается, что если потереть нос собаке пограничника, то сдашь экзамен. А если потрогать флажок у сигнальщика, жди удачной дороги. Но есть и плохие приметы. Нельзя трогать петуха у колхозницы. Говорят, это к несчастью. Один диггер рассказывал, что его товарищ ради смеха потёр петуха, а на следующий день сломал ногу в коллекторе.

— Совпадение, — буркнул Медведь, отбрасывая очередной кусок кабеля.

— Не совпадение, — вдруг раздался тихий голос Жени.

Все обернулись к нему. Стрелок, до этого молчаливо стоявший на страже, опустил автомат и задумчиво смотрел в темноту тоннеля.

— Я перед каждым зачётом ездил нос собаке тереть, — сказал он с ностальгией. — И всегда сдавал. А один раз… мы с другом поспорили, и он петуха этого тронул. На следующий день у него телефон украли. Прямо из кармана вытащили, в толпе.

Искра прыснула и захлопала в ладоши. Негромко, но отчётливо.

— Молодец, парень. Вот теперь всем стало реально не по себе. Жень, ты про иллюзию корреляции слышал? Блин, я даже жалею, что моего универа больше нет. Такая бы статья получилась, огонь! Провести сбор статистики с добровольцами, заставить всех тереть петуха, а потом наблюдать у какого процента что-то плохое произойдёт. Но нужно сразу обозначить сроки, чтобы не получилось «прошло десять лет, меня уволили с работы, это всё петух виноват!»

Её тираду прервал возмущённый визг, донёсшийся из вагона. Через секунду из дверного проёма вылетело что-то пушистое и стремительное. Разумеется, Бузя. В зубах он сжимал кусок вяленого мяса, который явно не принадлежал ему. Следом, разъярённо вереща, выскочил законный владелец угощения — Мики.

— Бузя, стой! А ну отдай! — раздался из вагона крик Олеси, и она сама выбежала на платформу, пытаясь догнать своих питомцев.

Женя инстинктивно вскинул автомат, но тут же опустил, поняв, в чём дело. Мы с Медведем замерли. Хомяк-переросток, не разбирая дороги, понёсся прямо по платформе в сторону тёмного тоннеля. Мики, не отставая, скакал за ним, пытаясь ухватить воришку за лапку.